На следующее утро Боб снова попытался разобраться в свалившихся на него сведениях. Итак, могущественный финансист кого-то боялся, причем настолько, что пошел на преступление, не думая о том, как это отразится на нем самом, на его бизнесе и положении в обществе и, наконец, на судьбе его дочери – единственного человека, к которому он испытывал привязанность. Причем, принимая во внимание возглас Торна, страх существовал уже давно и зарождение его связано с Нью-Йорком.

По-прежнему ясным оставалось одно: необходимо установить, что за человек был в среду на ранчо Мэддена.

Стол для завтрака был на этот раз накрыт в патио.

– Постарайтесь справиться с завтраком поскорее, – произнес Чан, с поклоном отодвигая стул для молодого человека. – После завтрака нас ждет увлекательное занятие. Мы одни в доме, никто нам не помешает. Профессор Гэмбл увязался за Мэдденом и Торном; у него вроде бы как возникло срочное дело в Пасадене. Видели бы вы, как они на него смотрели! Будто к ним в автомобиль запрыгнула мерзкая жаба.

– Чарли, сейчас нет необходимости разыгрывать слугу, – улыбнулся Боб. – Значит, моя догадка верна и Мэдден совсем не в восторге от нового гостя?

– Еще как не в восторге! – засмеялся детектив. – Если бы взглядом можно было убить, сейчас на ранчо был бы еще один труп, причем порядком обгоревший. А профессор все это видит и усмехается ему прямо в лицо.

– Что огорчительно для Мэддена, то в данном случае хорошо для нас. А я-то ломал голову, как бы сплавить отсюда этого натуралиста!

Боб уже заканчивал приготовленную китайцем овсянку, когда у ворот послышался шум подъезжающей машины. Мистер Холли прибыл, чтобы по мере сил поучаствовать в расследовании.

– Гэмбл не хочет оставлять Мэддена одного, поэтому и потащился за ним, – глубокомысленно произнес он, выслушав рассказ об утренних событиях. – А знаете, одно время я был репортером полицейской хроники. Там меня даже прозвали Зоркий Глаз. Ну а теперь хотелось бы уточнить, что должен увидеть здесь Зоркий Глаз.

– Что же, – произнес детектив. – Давайте исходить из того, что рассказ старого бродяги правдив от первого до последнего слова. И для начала еще раз перечислим, какие факты это подтверждают. Исчез револьвер Билла Харта, а когда он был найден, в нем не хватало двух пуль; в стене комнаты секретаря дырка, проделанная одной из них.

– Кстати, почему это произошло в комнате Торна? – поинтересовался Боб.

– Это еще предстоит выяснить. Все сводится к одному и тому же: надо выяснить, кем был убитый. Бродяга видел только подошвы его ботинок, а этого для опознания маловато. А узнав, кто это был, мы сможем выяснить, что связывало его с Мэдденом и почему тот его боялся.

– В таком случае нужно тщательно осмотреть весь дом, – заметил журналист. – Обрывок бумаги, забытая открытка или еще какая-нибудь на первый взгляд незначительная мелочь могут очень многое прояснить. Кстати, я захватил с собой кое-какие инструменты, с их помощью можно открыть любой запертый ящик.

– Вы действуете как настоящий профессионал, – похвалил его китаец.

Воодушевленный похвалой детектива, мистер Холли подошел к письменному столу Мэддена и без особого труда один за другим отпер все ящики. Но ничего, что могло бы пролить свет на таинственного гостя, там не оказалось. Обычные деловые бумаги, записи, связанные с бизнесом, – и ничего больше.

Все время, пока представители закона и прессы обыскивали письменный стол, Боб провел за курением сигары, отвернувшись в сторону. Ему, воспитанному в старых традициях, подобное зрелище было крайне неприятно.

Наконец все бумаги были возвращены на место, а ящики письменного стола снова тщательно заперты. Затем Чарли Чан сосредоточил свои усилия на поисках снаружи, а Боб с журналистом еще раз тщательно осмотрели весь дом. И снова это не принесло никаких результатов. Настроение у всех было испорчено, особенно у мистера Чарли, чья профессиональная гордость была уязвлена, как вдруг Идену-младшему пришла совершенно неожиданная идея:

– Послушайте! – воскликнул он. – В этом доме должен быть чердак, и это единственное помещение, куда мы еще не заходили.

Все как по команде вскочили с места и бросились искать вход на чердак. Это заняло совсем немного времени; довольно быстро они нашли чулан, где в потолке виднелся люк. Чарли принес из сарая лестницу, все один за другим влезли по ней и оказались в тесном душном пространстве, заваленном всевозможным хламом.

Почти сразу же Боб заметил большую дорожную сумку. Она была не такой запыленной, как остальные предметы, следовательно, появилась на чердаке гораздо позже. Сумка оказалась заперта, и тут снова пригодились инструменты мистера Холли.

Внутри был небольшой дорожный несессер, несколько мужских рубашек, носков и коричневый деловой костюм. Все это Чарли Чан осмотрел самым тщательным образом.

– На рубашке есть метка прачечной, – констатировал он. – Костюм сильно поношен, но тем не менее сшит на заказ в Нью-Йорке. Фамилию владельца, к сожалению, не разобрать.

В кармане жилета их ожидала неожиданно ценная находка. Это были старинные часы на тяжелой длинной цепочке. На внутренней стороне крышки обнаружилась надпись: «Джерри Делано от старого друга Джека Мак-Гира 26 августа 1913 года».

– Джерри Делано! – радостно воскликнул журналист. – Прекрасно, теперь мы знаем, как звали убитого.

Но это были далеко не все находки. В кармане пиджака Чарли нашел розоватый клочок бумаги, это был билет на поезд Чикаго – Бэрстоу, от 8 февраля этого года.

– Все сходится, – удовлетворенно произнес Боб, сверившись со своим календарем. – Джерри Делано прибыл сюда в утром одиннадцатого февраля, как раз в день убийства.

Последним, что обнаружилось в жилетном кармане, была связка миниатюрных ключей и мятая газетная вырезка:

Прекрасная новость для театралов Лос-Анджелеса! В музыкальной комедии «Июньская ночь» прозвучит восхитительное сопрано любимицы публики Нормы Фицджеральд. Начав петь еще ребенком, она вот уже двадцать лет радует публику своим талантом.

Далее следовал довольно внушительный список вокальных партий, которые принесли певице всемирную славу.

– Значит, Джерри Делано очень интересовался певицей Нормой Фицджеральд, – задумчиво произнес журналист. – Подождите… Мак-Гир… где-то я уже слышал это имя…

– По-моему, мы значительно продвинулись вперед, – с энтузиазмом воскликнул Иден-младший. – Еще недавно мы знали лишь то, что Мэдден кого-то убил, а сейчас знаем имя этого человека, а кроме того, что он был довольно состоятельным, но сейчас переживает трудные времена: об этом говорит поношенный костюм, сшитый у дорогого портного. Еще он курил корсиканские сигареты и был старым другом какого-то Мак-Гира. Причем тот настолько его ценил, что подарил дорогие часы. Мы знаем, когда и откуда убитый сюда приехал; кроме того, мы получили лишнее подтверждение, что убийство действительно имело место. Если бы этот человек просто уехал, разве он стал бы оставлять свои вещи на чердаке – тем более те, которые нужны каждый день, вроде зубной щетки и бритвенных принадлежностей?

– Вы просто прирожденный детектив! – восхищенно заметил Чарли. – Но все же одна деталь ускользнула от вашего внимания. Посмотрите еще раз на жилетный карман.

– Нет, ничего особенного не замечаю, – ответил молодой человек. – Вилл, может быть, вы что-нибудь обнаружите?

– Джентльмены, ответ прямо перед вами! – рассмеялся китаец. – В обычном костюме, как в вашем, мистер Иден, кармашек для часов располагается слева, а где он находится здесь?

– В самом деле, справа, – ответил молодой человек. – Получается, наш Джерри Делано был левшой.

– Я вспомнил, где я слышал имя Мак-Гира! – внезапно воскликнул журналист. – Помните, я рассказывал, что двенадцать лет назад я видел Мэддена в игорном доме на Сорок четвертой улице в Нью-Йорке? Так вот, владельцем этого игорного дома был не кто иной, как Мак-Гир! Двенадцать лет спустя это подозрительное заведение снова всплывает в жизни могущественного финансиста.