За ленчем Мэдден все еще хранил угрюмое молчание, переживая вторжение незваного гостя. Присутствие Торна тоже не особенно оживляло обстановку. Вместо разорванного накануне костюма он облачился в черный и являл собой аллегорию похоронного настроения.

Отставив тарелку в сторону, Гэмбл подошел к стеклянной двери и принялся любоваться видом сверкающей под солнцем песчаной равнины.

– Как это прекрасно! – произнес он наконец. – Признаться, я вам завидую. Какое это счастье – жить посреди безграничной и поистине колдовской пустыни, сливаясь с ней воедино и впитывая ее мудрость. Некоторых подобное зрелище раздражает, они находят его скучным…

– Вы надолго сюда приехали? – раздраженно прервал его Мэдден.

– Это зависит от нескольких обстоятельств. Всем сердцем я стремлюсь не разлучаться с этим благословенным краем как можно дольше. Столько лет я мечтал своими глазами увидеть пустыню после весенних дождей, когда цветут вербены и примулы! Должно быть, именно ее имел в виду пророк Исайя, сказав: «Возвеселится пустыня и сухая земля, и возрадуется страна необитаемая, и расцветет как нарцисс».

– Не знаю такого человека, у меня и без него хватает знакомых, – мрачно пошутил хозяин ранчо.

Весьма кстати раздался телефонный звонок. Трубку взял сам Мэдден. Единственные слова, которые Бобу удалось расслышать, были: «Телеграмма мистеру Мэддену». Содержание телеграммы осталось для него неизвестным, но, судя по тому, что на лице финансиста отразилось чуть ли не отчаяние, вряд ли там были радостные известия.

Положив трубку, хозяин ранчо рухнул на ближайший стул и застыл, глядя куда-то в пространство невидящим взглядом.

Между тем Гэмбл продолжал разливаться соловьем по поводу красот пустыни и под конец принялся настойчиво выспрашивать, что именно хозяин выращивает на этих почвах.

– Да много чего выращиваю, – с видимым усилием ответил тот. – Давайте лучше пройдемся, вы все сможете увидеть своими глазами.

Громко и многословно благодаря за любезность, натуралист поспешил вслед за Мэдденом. Чуть позже к ним присоединился и Торн, догнав их уже в патио. Оставшись один, Боб быстро позвонил Виллу Холли.

– Мэддену сейчас пришла телеграмма, – быстро проговорил молодой человек, – и ее содержание сильно расстроило его. Нет ли у тебя знакомых, которые могли бы узнать, что было в этой телеграмме, не возбуждая подозрений?

– Да есть один такой, – ответил журналист. – Я перезвоню через несколько минут…

– Ну и что ты думаешь об этом госте? – поинтересовался Боб у китайца, который пришел убрать со стола.

– Он безмятежен, как вода в пруду с зеркальными карпами, – глубокомысленно ответил Чарли.

– И прекрасно разбирается в библейских текстах. Может, это и правда безобидный ученый?

– Который прячет в чемодане новенький заряженный пистолет.

– Думаю, он приобрел его для собственной безопасности, наслушавшись рассказов об этом диком крае… По-моему, вы чересчур впечатлительны, Чарли. А вот моя новость заслуживает внимания. Мэдден только что принял по телефону какую-то телеграмму, судя по всему, крайне огорчительного содержания. Холли сказал, что попытается узнать, что в ней было. Так что сейчас он может позвонить, а потому прошу вас: посторожите в патио и предупредите меня, если они возвратятся.

Вскоре и в самом деле зазвонил телефон. Боб одним прыжком оказался у трезвонящего аппарата и скорее схватил трубку, опасаясь, как бы звонок не услышали во дворе.

– Новости действительно интересные, – сказал он детективу, когда тот вернулся в комнату. – Мисс Эвелин Мэдден, судя по всему, надоело ждать отца в Денвере. Сегодня вечером в шесть сорок она приезжает в Эльдорадо. Телеграмма была отправлена уже из Бэрстоу. Боюсь, моя комната понадобится для нее, и мне придется перебраться в гостиницу. Что ты обо всем этом думаешь, Чарли?

– Что это ранчо – не самое подходящее место для избалованной молодой дамы.

– Едва дело хоть немного сдвигается с мертвой точки, как возникает новая сложность, – расстроенно вздохнул Боб.

– Вынужден снова напомнить вам о такой бесспорной добродетели, как терпение, – наставительно произнес детектив. – Уверен, скоро все прояснится по одному мановению изящной женской ручки.

– Если вы имеете в виду мисс Мэдден, то она способна насмерть заморозить все, к чему ни притронется. Перед этой ледяной особой даже жара пустыни будет вынуждена позорно ретироваться.

Вскоре Чан удалился в кухню, а затем вернулись Мэдден и его секретарь. Профессор Гэмбл, как сказал кто-то из них, отправился в свою комнату. Предстоял невыносимо скучный вечер, самый обычный в жизни обитателей пустыни. Вскоре Мэдден также ушел к себе, и по дому разнесся его громкий заливистый храп. Боб решил последовать примеру хозяина ранчо.

Он проснулся, когда уже стемнело. На часах было около шести. Проходя через патио, Боб заметил, что у дома стоит большая машина Мэддена. Похоже, встречать дочку миллионер решил при полном параде. Но вскоре оказалось, что, как ни странно, эта честь выпала Торну. На нем красовался все тот же черный костюм, дополненный черной шляпой, что еще больше подчеркивало его бледность, такую неуместную в пустыне. Когда Боб спустился в гостиную, Мэдден и его секретарь стояли у входа, о чем-то тихо беседуя.

– Неужели вы решили нас покинуть, Торн? – поинтересовался Боб.

– Я должен отлучиться по делам в город, – коротко ответил тот.

В этот момент зазвонил телефон. Мэдден бросился к аппарату, схватил трубку. Постепенно его лицо становилось все более мрачным.

– Теперь эта старая зануда доктор Уайткомб, – с досадой произнес он, прикрыв трубку ладонью. – Хочет срочно встретиться со мной, говорит, что-то важное. Да что они все – сговорились, что ли!

– Скажите, что вы заняты, мистер Мэдден, – подсказал секретарь.

– Я очень занят, – снова заговорил в трубку финансист. – Хорошо, тогда жду вас в восемь.

Торн вышел, и вскоре послышался шум отъезжающей машины.

Мистер Гэмбл, заметно отдохнувший, спустился в гостиную перед самым обедом. Место Торна пустовало, но, к немалому удивлению Идена-младшего, на столе не было прибора для Эвелин Мэдден. Распоряжений подготовить для нее комнату тоже не было отдано. Боб усиленно размышлял над этими загадочными обстоятельствами, но так и не пришел ни к какому выводу.

После обеда все расселись в плетеные кресла посреди патио. Ярко горел камин, бросая багровые отблески на стены, плитки пола и сиротливо свисавшую с дерева жердочку Тони.

– Вот где дышат полной грудью в гармонии с природой, – принялся разглагольствовать Гэмбл, закуривая сигару. – Тех несчастных, которые сейчас теснятся в душных смрадных городах, остается только пожалеть. С каким наслаждением я остался бы здесь навсегда!

Мистер Мэдден ничего не ответил на эту патетическую тираду, но, скорее всего, удовольствия она ему не доставила. Все продолжали курить в полнейшем молчании. Около девяти часов раздался шум мотора.

– Это, скорее всего, доктор Уайткомб, – заметил Мэдден. – А Ким, пригласите ее сюда.

– Не думаю, что встреча со мной доставит удовольствие почтенному доктору, – неожиданно произнес мистер Гэмбл. – Я лучше пойду немного почитаю.

Мэдден устремил на Боба выразительный взгляд, но тот сделал вид, что не понял намека, продолжая как ни в чем не бывало сидеть у пылающего камина.

– Мы с миссис Уайткомб знакомы, – пояснил он.

– Даже так? – буркнул финансист. – Я и не знал.

– Я недавно имел удовольствие с ней познакомиться. Это личность, достойная всяческого восхищения.

– Как хорошо, что вы снова решили посетить эти края! – произнесла доктор Уайткомб, входя и пожимая руку хозяину дома. – А на вас, молодой человек, я немного сердита. Вы обещали сегодня заглянуть ко мне.

– Извините, мне помешали дела, – ответил молодой человек, вскакивая и демонстративно придвигая кресло для гостьи. Некоторым необходимо напомнить о существовании правил хорошего тона.

Но Мэдден не понял намека и устроился в другом углу комнаты, выжидающе глядя на пожилую даму.

– Я прошу прощения, что своим неожиданным визитом отнимаю у вас время. Но меня привела эта недавняя страшная история…

– Вы это о чем? – почти выкрикнул Мэдден.

– Об убийстве бедного старика Ли Вонга.

– Ах да! – В голосе финансиста прозвучало явное облегчение. – Ну конечно!

– Я глубоко потрясена случившимся, – продолжала миссис Уайткомб. – Ли был моим другом, а вам он столько лет служил верой и правдой, поэтому я не сомневаюсь, что вы сделаете все возможное, чтобы раскрыть это ужасное преступление.

Мэдден несколько раз утвердительно кивнул.

– Не знаю, насколько это важно, но мне бы хотелось, чтобы полиция об этом непременно узнала. Итак, ко мне в кемпинг приехал человек, который представился как Генри Мак-Каллум из Нью-Йорка. Сказал, что у него обострение бронхита, но я не заметила ничего, что бы подтверждало его слова. Этот человек собирается провести здесь длительное время для поправки здоровья.

– Ну и какое отношение это может иметь к убийству? – нетерпеливо перебил Мэдден.

– В субботу поздно вечером к моему дому подъехала большая машина. Оттуда вышел слуга и попросил позвать Мак-Каллума. Тот вышел, поговорил с водителем и сел в машину. Она поехала по направлению к вашему ранчо. Мак-Каллум пока что не вернулся, причем чемодан с вещами остался у него в домике.

– И вы считаете, что это и есть убийца Ли Вонга?

– Подозревать и делать выводы – задача полиции. Я же располагаю лишь фактами и считаю, что полиция должна о них узнать. А так как вы состоите с ней в непосредственном контакте, я сообщила все это вам. Если полиция сочтет нужным, она в любое время может приехать осмотреть вещи моего пропавшего постояльца.

– Благодарю вас за беспокойство, доктор Уайткомб, – ответил Мэдден, поднимаясь из своего кресла. – Я обязательно передам полиции все, что вы мне рассказали. Но если хотите знать мое мнение…

– Нет-нет, – шутливо запротестовала пожилая леди. – Ни в коем случае. Я знаю, как вы не любите давать интервью. И я еще раз прошу извинить мою настойчивость.

Она встала и направилась к выходу, но перед самой дверью остановилась.

– Кстати, как чувствует себя Тони? Боюсь, он очень переживает из-за смерти Ли Вонга.

– Он подох, – бросил Мэдден.

– Тони умер? Какая жалость! – воскликнула женщина, на минуту застыв в горестном молчании. – Я ухожу. Пожалуйста, передайте привет вашей дочери. Она ведь здесь?

– Нет, – отрезал хозяин, – в этот раз она со мной не приехала.

– Знаете, ваша дочь стала очаровательной девушкой.

– Благодарю. А сейчас я должен закончить разговор. Я распоряжусь, чтобы кто-нибудь проводил вас к машине.

– Я с удовольствием сделаю это, – вмешался Боб.

Он взял пожилую даму под руку и с немного демонстративной предупредительностью направился к выходу. Повинуясь внезапно возникшему побуждению, он провел ее через гостиную, где сидел профессор Гэмбл, погруженный в чтение.

– Похоже, мистера Мэддена совсем не тронула смерть бедного Ли Вонга, – тихонько сказала пожилая дама. – Какой черствый и бессердечный человек!

Боб кивнул в знак полнейшего согласия с этими словами.

– Молодой человек, – продолжала гостья. – Я прошу вас: если он не передаст полиции то, что я рассказала, – сделайте это вместо него.

– Я должен сказать вам по большому секрету, – произнес Боб. – Все, что в человеческих силах, уже делается, чтобы раскрыть убийство Ли Вонга. И благодарить за это надо вовсе не Мэддена.

– Что же, удачи вам, мой мальчик.

– Не знаю, встречусь ли я с вами еще, но я был счастлив познакомиться с вами.

– Я буду помнить о вас. До свидания.

– Вот ведь назойливая баба! – продолжал ворчать Мэдден. – Прямо как навозная муха: все жужжит и жужжит.

– Позвольте вам напомнить, сэр… – начал Боб, намереваясь высказать этому надутому индюку все, что думает о его поведении, но тут с улицы раздался шум автомобиля. Украдкой бросив взгляд на часы, Иден-младший с удивлением заметил, что уже почти девять. Неужели поезд мог настолько опоздать?

Стеклянная дверь с шумом распахнулась, и в комнату ввалился Торн. Не сказав ни одного слова, он сдернул с головы шляпу и рухнул в ближайшее кресло. Мэдден не задал своему секретарю ни единого вопроса.

– Ну и как ваши дела в городе? Успешно справились? – нарушил молчание Боб.

– Все хорошо, – процедил Торн сквозь зубы.

– Тогда я хотел бы пожелать всем спокойной ночи, – ответил Боб, выходя из гостиной. Уже у себя в комнате он услышал, что в ванной, соединяющей две комнаты, весело плещется Гэмбл. Со спокойным уединением тоже можно попрощаться.

Вошел А Ким. Боб приложил палец к губам и выразительно кивнул в сторону ванной. На цыпочках оба пробрались в дальний угол комнаты, где принялись говорить еле слышным шепотом.

– И где же мисс Мэдден?

– Это еще одна тайна, – отозвался Чарли.

– Знать бы еще, что делал Торн последние четыре часа!

– Совершал автомобильную прогулку, причем более чем странную. Прогулка длиной в тридцать девять миль, о чем красноречиво свидетельствуют цифры на его счетчике пробега. И места, которые он посетил, также не самые обычные: на педаль налипли вот эти комочки красной глины. Вам не случалось здесь видеть что-нибудь в таком роде?

– Нет, ничего похожего, – покачал головой Иден-младший. – Знаете, я уже опасаюсь, не сделал ли этот тип что-нибудь с девушкой? Для Мэддена это единственная привязанность.

– А это, сэр, – глубокомысленно ответил Чарли, – еще одна интересная задача.

– Столько задач мне не приходилось решать с тех пор, как я окончил курс алгебры! Между прочим, завтра вторник, и мистер Пи Джи ждет, что сюда наконец-то прибудет его жемчуг. Я со страхом думаю, как буду выкручиваться.

Кто-то тихонько постучал в дверь, ведущую в патио. Чарли одним прыжком оказался возле камина и принялся усердно сгребать золу. В комнату явился Пи Джи Мэдден собственной персоной. Бесшумно прикрыв за собой дверь, он остановился на пороге.

– Чему обязан? – заговорил Боб, но тот коротко шикнул на него, призывая умолкнуть.

Жестом отослав А Кима, он подошел к ванной, прислушался, а затем вошел туда и запер дверь, ведущую во вторую спальню, которую занимал любитель пустынной фауны.

– Я дозвонился до вашего отца, – начал он еле слышным шепотом. – И он сообщил мне, что жемчуг привезет в Бэрстоу завтра в полдень некий Дрэйкотт. Значит, вечером он будет уже на ранчо… Слушайте меня внимательно, – продолжил он хриплым шепотом, наклонившись к самому уху Боба. – Мне крайне нежелательно, чтобы этот человек приезжал сюда. Я прошу вас выехать ему навстречу в Бэрстоу и передать ему, чтобы ехал с жемчугом в Пасадену. В среду я тоже буду там. Ровно в двенадцать я буду его ждать у входа в «Гэртфилд нейшнл бэнк». Там он может передать мне колье.

– Я все сделаю, сэр, – прошептал в ответ Иден-младший. – Ваш жемчуг доставят туда, куда скажете.

– Вот и хорошо. А Ким завтра отвезет вас в город так, чтобы вы успели на поезд до Бэрстоу. Надеюсь, вы поняли: весь этот разговор должен остаться строго между нами. Ни одного слова ни Гэмблу, ни даже Торну!

– Я все понял, сэр.

– Что же, полагаюсь на вас. Спокойной ночи.

С этими словами Мэдден покинул комнату так же бесшумно, как и вошел. Молодой человек остался на месте, изумленно смотря ему вслед.

– Единственное, что я более-менее понял, – что в нашем распоряжении есть еще один день, – сказал он сам себе. – Что же, не самый плохой вариант!