Ночной туман еще не рассеялся под солнечными лучами, когда Александр Иден закрыл за собой дверь и вошел в салон знаменитой ювелирной фирмы «Мик энд Иден». Все здесь поражало роскошью и размахом – витрины, сверкающие золотом и драгоценными камнями, салон, украшенный мраморными колоннами. Продавцы в безупречно выглаженных пиджаках, украшенных свежей розовой гвоздикой, почтительно приветствовали своего босса.

Внешность Александра Идена полностью соответствовала его высокому положению: представительный седовласый мужчина с уверенными манерами и проницательным взглядом.

– Как настроение? – любезно поинтересовался он у секретарши. Лицо девушки озарилось очаровательной улыбкой.

Мисс Чейз – блондинка с фиалковыми глазами и безупречными манерами – прекрасно смотрелась рядом с произведениями ювелирного искусства и полностью гармонировала с окружающей обстановкой.

– Минут через десять ко мне должна прийти миссис Джордан из Гонолулу, – сказал мистер Иден, взглянув на часы. – Пожалуйста, сразу же проводите ее ко мне.

Оказавшись у себя в кабинете, он собрался просмотреть утреннюю почту, но, лишь скользнув по стопке писем рассеянным взглядом, неподвижно замер у окна. Мысли его витали далеко от утреннего Сан-Франциско. В памяти сами собой возникали картины давнего прошлого…

Это было около сорока лет назад в том веселом беззаботном Гонолулу, каким он был во времена королевы. Он, стройный семнадцатилетний юноша, танцует с Салли Филлимор, самой прекрасной девушкой на свете. За ширмой из высоких папоротников играет знаменитый оркестр Бергера. Они с Салли танцуют тустеп – танец, который только недавно вошел в моду. Молодой Иден то и дело сбивается с ритма, не сводя с девушки восхищенного взгляда.

Салли Филлимор была не только сказочно прекрасной девушкой, принцессой его грез. Она принадлежала к семье тех самых Филлиморов, которые владели кораблями, бороздившими все океаны мира, и многими тысячами акров плантаций сахарного тростника. Даже тогда на белоснежной шейке девушки можно было видеть символ богатства ее семьи – жемчужное колье, стоимость которого была поистине запредельной для всех жителей Гонолулу.

Мистер Иден снова видел перед собой смеющиеся голубые глаза Салли и украшающие ее громадные жемчужины.

Впрочем, с того памятного вечера многое изменилось. Салли вышла замуж за Фреда Джордана, потом у них родился Виктор – их единственный сын. Какое неподходящее имя для этого слабовольного избалованного мальчишки! Должно быть, из-за какой-нибудь его очередной выходки Салли решила обратиться за помощью к старому другу…

Мистер Иден погрузился в разбор утренней почты, когда секретарша осторожно приоткрыла дверь и произнесла:

– Миссис Джордан!

В даме, которая вошла в кабинет, без труда можно было узнать ту Салли Филлимор, которую только что вспоминал мистер Иден.

– Алек, друг мой! – воскликнула она.

– Салли, как я рад тебя видеть! – произнес ювелир, придвигая к столу удобное тяжелое кресло. – Самое почетное место здесь – для тебя. Ты давно в Сан-Франциско? – спросил он после небольшой паузы.

– Почти две недели… Алек, давай сразу перейдем к делу. Как я тебе уже сказала по телефону, я решила продать свой жемчуг. Подобные вещи к лицу только молодым, а я уже не в том возрасте… И кроме того, буду откровенна: я разорилась. Увы, это так: от всего богатства Филлиморов осталась только вилла на берегу океана, но и она уже заложена. Виктор немного неудачно распорядился капиталами…

– Сочувствую, – произнес мистер Иден, грустно качая головой.

– Я понимаю, что ты хочешь сказать. Да, Виктор таков, какой он есть, но после смерти Фреда это единственное, что у меня осталось. И я никогда его не брошу.

– Я вовсе не осуждаю Виктора, – печально улыбнулся мистер Иден. – У меня самого сын того же возраста.

– Прости, я не спросила: как дела у Боба?

– Если он соизволит проснуться, может быть, ты сможешь его лицезреть.

– Он работает у тебя?

– Он окончил университет, затем несколько лет путешествовал, еще год провел за карточной игрой в клубе. Но, кажется, в последнее время все же начал задумываться о своем будущем. Недавно он сказал мне, что хочет стать журналистом. В прессе у него много друзей, а то, чем я занимаюсь всю жизнь, для него слишком скучно.

– Кажется, нам обоим не особенно повезло… Итак, жемчужное колье – последнее, что у меня осталось. Если его продать, хватит, чтобы помочь Виктору и мне спокойно прожить те немногие годы, которые мне еще остались. Отец когда-то заплатил за это колье девяносто тысяч долларов. Думаю, сейчас…

– Сейчас, дорогая Салли, драгоценности сильно поднялись в цене. Твой жемчуг стоит не менее трехсот тысяч долларов.

– Что ты, не может быть! Но как ты можешь это утверждать, ты же никогда не видел этого колье…

– Как раз перед твоим приходом я вспоминал тот вечер. Вижу, ты его забыла, – добавил ювелир с плохо скрытой горечью. – Сорок лет назад я приехал в Гонолулу на каникулы. Твои родители пригласили меня на бал, ты тогда еще учила меня танцевать тустеп. Это одно из лучших воспоминаний моей жизни… Это я все к тому, что в тот вечер на тебе было колье, о котором мы говорим.

– Боже мой, конечно! – воскликнула дама. – Отец только привез это колье из Лондона, и в тот вечер я впервые его надела. Давай лучше поговорим о сегодняшних делах. Значит, за жемчуг можно выручить триста тысяч?

– Да, такова его цена, но не очень легко будет найти покупателя, готового выложить подобную сумму. Тем более если деньги тебе нужны срочно. Есть один человек, который хочет приобрести твой жемчуг, но он даст не больше двухсот двадцати тысяч.

– Боже мой, Алек! Кто же этот Крез?

– Некий Пи Джи Мэдден.

– Тот самый Мэдден? Знаменитый финансист?

– Ты знакома с ним?

– Нет, случалось видеть упоминания о нем в газетах. У него репутация денежного воротилы и авантюриста. Впрочем, для меня это не главное.

– А вот он, похоже, знает о тебе. После нашего телефонного разговора я встретился с ним и заговорил о нашем деле. Признаться, его реакция меня сильно удивила. Поняв, о чем идет речь, Мэдден разразился гомерическим смехом и воскликнул: «Колье Салли Филлимор! Да, я его беру!» Но больше назначенной им суммы получить не удастся. Торговаться с Пи Джи Мэдденом – занятие безнадежное.

– Не понимаю, что этот господин имел в виду, – произнесла Салли. – Главное, что он готов дать за мое колье целое состояние. Прошу тебя, договорись с ним как можно скорее.

В этот момент дверь кабинета снова приоткрылась.

– К вам мистер Мэдден! – объявила секретарша.

– Пожалуйста, пригласите его. Салли, – продолжил Иден, обращаясь к своей гостье, – Мэдден пожелал встретиться с тобой лично. И, прошу тебя, не торопись. Вдруг ты сможешь выручить за свое колье чуть больше. Не скрою, этот господин известен как человек бескомпромиссный, даже грубый, но кто знает…

В этот момент в кабинете появился Пи Джи Мэдден, едва ли не самая значительная персона Уолл-стрит. Крепкий мужчина громадного роста остановился посреди кабинета, оглядывая присутствующих. Он производил впечатление не то гранитной глыбы, не то акулы, которая замерла перед тем, как броситься на свою жертву. От взгляда его холодных голубых глаз многим становилось не по себе…

– Проходите, пожалуйста, мистер Мэдден! – произнес Иден, понимая, что его предложение несколько запоздало. – Миссис Джордан, разрешите вам представить мистера Мэддена, о котором мы только что говорили.

– Очень рад, – прервал его финансовый король и коротко поклонился. – Со мной моя дочь Эвелин и секретарь Мартин Торн.

С небольшим запозданием в кабинет вошли еще двое. Стройная и очень дорого одетая девица оглядывалась вокруг, как избалованный ребенок, привыкший получать все, что захочет. Молодой человек в строгом костюме изо всех сил пытался держаться в тени.

Мэдден уселся в кресло у самого стола ювелира – точнее, будто врос в него, сразу заняв собой весь кабинет. Воцарилась неловкая пауза. Все молчали, подавленные присутствием этой мощной личности.

– Давайте без предисловий, – резко произнес он. – Мы приехали, чтобы взглянуть на жемчуг.

– Боюсь, вы не совсем меня поняли, – заговорил Иден. – Колье сейчас не в Сан-Франциско.

– И чего вы тогда звали меня, раз жемчуга нет? – рявкнул финансовый воротила. – Чтобы полюбоваться на его хозяйку?

– Видите ли, – вступила в разговор Салли Джордан, желая разрядить обстановку. – Когда я уезжала из Гонолулу, то не была уверена, что смогу продать свой жемчуг. Но я уже отдала распоряжение, чтобы его прислали сюда.

Дочь Мэддена с самым высокомерным видом оглядывалась по сторонам, демонстрируя, как ей скучно здесь находиться. В отличие от отца, она была безупречно красива, но вместе с тем холодна и невероятно избалована.

– И зачем я сюда пришла, если колье здесь нет? – капризно протянула она.

– Все сейчас уладится, – успокоил ее отец. – Значит, миссис Джордан, вы уже послали за жемчугом?

– Да, примерно через шесть дней колье будет здесь. В данный момент оно должно быть уже на пароходе.

– Все это, конечно, хорошо, – ответил Мэдден, – но мы не можем ждать здесь столько времени. Через неделю мы с дочерью будем в Колорадо, оттуда направляемся на Восток. Так что выходит, мы зря потеряли время…

– Я могу доставить колье, куда вам будет угодно, – торопливо произнес хозяин кабинета.

– Ну, можно и так, – снисходительно кивнул Мэдден. И после короткой паузы продолжил: – Это ведь то самое колье, что было на вас в 1889 году? Вы с родителями тогда остановились в гостинице «Палас» в Нью-Йорке, так?

– Да, – удивленно ответила Салли. – Все так и было.

Финансовый воротила смотрел на нее с улыбкой, которую странно было видеть на его лице. Иден тут же бросился в наступление:

– Знаете, мистер Мэдден, многие мои коллеги придерживаются того мнения, что жемчуг обладает свойством приобретать черты человека, который носит его долгое время. Думаю, колье стало еще прекраснее.

– Это все сказки, – перебил его финансист. – А я человек деловой, и всякая сентиментальность не для меня. Одним словом, я готов купить это колье за ту сумму, какую назвал: двести двадцать тысяч, и ни цента больше. Двадцать сейчас, остальное – когда получу товар, в течение тридцати дней. Итак, мы договорились? Не заставляйте меня зря терять время.

– Да, – вздохнул Иден. – Это очень выгодная сделка.

– Все мои сделки такие, – констатировал Мэдден, вынимая чековую книжку. – Вот вам чек на двадцать тысяч, остальное, как я уже сказал, – когда получу колье.

– Прошу прощения, – раздался подчеркнуто вежливый голос секретаря. – Миссис Джордан, вы сказали, что колье будет здесь через шесть дней?

– Да, примерно так.

– Оно прибудет посылкой?

– Нет, его доставит доверенное лицо, – поспешно ответил ювелир.

Украдкой он взглянул на секретаря. Не особенно приятный человек, особенно эти водянисто-голубые глаза навыкате и руки, которые будто так и стремятся все загрести к себе.

Мэдден подписал чек и положил его перед миссис Салли.

– Прошу прощенья, босс, – снова заговорил секретарь. – Поскольку мисс Эвелин собирается провести остаток зимы в Пасадене, возможно, ей захочется показаться там в новом колье. И раз уж через шесть дней мы все равно будем недалеко отсюда…

– Кто здесь покупает жемчуг, я или вы? – рявкнул на него Мэдден. – Не такая это вещь, чтобы таскать туда-сюда.

– Папа… – начала девушка, капризно надув губки.

Но отец не желал ее даже слушать.

– Итак, мистер Иден, колье доставите в Нью-Йорк, в мой офис, – отрезал он, не обращая внимания на своих спутников. – Ближайшее время я проведу у себя на ранчо, это неподалеку от Эльдорадо. Как только вернусь, дам вам телеграмму. Потом в течение тридцати дней вы получаете чек на остальную сумму.

– Превосходно, – ответил ювелир. – Если вы согласитесь немного подождать, я тотчас же составлю договор о купле-продаже.

Эвелин поднялась и направилась к выходу.

– Папа, я, пожалуй, посмотрю, что здесь еще есть хорошенького… Миссис Джордан, правда, что в Сан-Франциско можно найти лучшую в мире яшму?

– Да, милочка, – ответила та, дружески улыбаясь девушке. – Знаете, я рада, что жемчуга Филлиморов будет носить молодая особа. Они будут прекрасно смотреться на вашей шейке. Дитя мое, пусть они принесут вам счастье!

Эвелин Мэдден, которая, судя по всему, не привыкла к такому проявлению чувств, озадаченно пробормотала «благодарю вас» и вышла.

Отослав секретаря и дождавшись, когда ювелир выйдет, чтобы сделать распоряжения, Мэдден спросил у миссис Джордан:

– Вы действительно меня никогда не видели?

– Нет, думаю, не видела.

– А вот я вас видел! В той самой нью-йоркской гостинице «Палас». Вы были в знаменитом колье Филлиморов, и прекрасней вас не существовало девушки на свете. Конечно, скромный бой, который нес за вами багаж, был недостоин вашего взгляда… Я тогда поклялся, что достигну самого высокого положения и женюсь на вас. Увы, с последним я опоздал. Что же, по крайней мере мне достанется ваш жемчуг, он будет украшать шею моей дочери.

Салли Филлимор в изумлении посмотрела на него. Какие причудливые зигзаги иногда проделывает судьба!

– Много лет я мечтал рассказать вам о том, кем я стал, раз уж не смог жениться на вас, – продолжал Мэдден. – И вот наконец я могу поставить точку в этой старой истории.

Салли хотела что-то ответить, но в этот момент вошел ювелир с документами в руках.

– Вот ваш контракт. Пожалуйста, распишитесь вот здесь.

– Итак, мы договорились: вы получите мою телеграмму и доставите жемчуг в Нью-Йорк. Миссис Джордан, – добавил Мэдден гораздо теплее, – был рад увидеть вас.

– Теперь я вас заметила! – с улыбкой ответила ему пожилая дама.

– И кого вы теперь видите? – шутливо спросил он.

– Симпатичного и сильного человека, целеустремленного и честолюбивого. Я тоже рада была заново познакомиться с вами.

Коротко кивнув, финансист широкими шагами покинул кабинет. Иден в полном изнеможении рухнул в кресло.

– Давненько у меня не было таких трудных клиентов! Я изо всех сил старался поднять цену хоть немного, но сама видишь…

– Не волнуйся, Алек, ты сделал все, что было в твоих силах. Я тебе так благодарна!

– А вот теперь, когда мы снова одни, я хотел бы знать, кто привезет сюда это колье. Ты же понимаешь, осторожность в таких делах не помешает.

– Его привезет мой старый верный друг – Чарли Чан. Помнишь его?

– Китаец, который работал у вас в доме?

– Теперь он детектив в полиции Гонолулу. Он так давно хотел совершить путешествие на континент, но жалованье у него довольно скромное… Поэтому я была рада обратиться к нему с такой просьбой. Кроме того, этому человеку я доверила бы не только фамильные драгоценности, но даже свою жизнь.

– Ты говоришь, он должен отплыть уже сегодня?

– На пароходе «Президент Пирс». Он прибывает в этот четверг после обеда.

Дверь неожиданно распахнулась, и в кабинет вошел молодой человек, немного напоминающий Алека в молодости. Но от отца его отличали непринужденная уверенная манера поведения и улыбка, способная надолго лишить покоя не только секретаршу, ныне пребывавшую в сладостных грезах.

– Папа, извини, я не хотел помешать! Миссис Джордан!

– Боб, как ты вырос! Рассказывай, как поживаешь.

– Прекрасно, а что хорошего произошло в мире, пока я спал?

– Если бы ты чуть поспешил, смог бы увидеться здесь с одной красивой девушкой…

– Ты про Эвелин Мэдден? Она внизу в салоне, и, похоже, все продавцы насмерть влюбились в нее. Всю последнюю неделю я только на нее и натыкаюсь. Откровенно говоря, мне это не доставляет особой радости.

– Боб, но почему? – удивилась почтенная дама. – Такая красивая девушка…

– Только с виду! По характеру она вся в своего папочку. Кстати, я только что встретил его на лестнице… Миссис Джордан, уж не пытаетесь ли вы толкнуть меня на такой старомодный шаг, как бракосочетание?

– Вообще-то в твоем возрасте самое время было бы об этом подумать. И потом, этот шаг был бы для тебя очень полезен.

– В каком смысле?

– Женившись, ты стал бы более честолюбивым и предприимчивым. Жизнь наполнилась бы для тебя новым смыслом.

В ответ Боб Иден только рассмеялся.

– Знаете, меня вполне устраивает тот образ жизни, который я веду сейчас. К тому же и девушки нынче далеко не те, что в ваше время.

– Не будь таким брюзгой! – улыбнулась мисс Салли. – Сейчас они гораздо лучше. А вот некоторые молодые люди и правда глупее, чем в мое время… Что же, Алек, мне пора.

– В четверг я непременно позвоню тебе. И все же жаль, что не удалось выторговать еще хоть немного…

Когда Салли, распрощавшись, покинула их, Алек обратился к сыну:

– Надеюсь, ты еще не начал деятельность журналиста?

– У меня столько предложений, что не знаю, на чем остановить свой выбор.

– Вот и прекрасно! Не мог бы ты отложить это еще на пару недель? Я хочу дать тебе очень деликатное поручение.

– С удовольствием, папа! – воскликнул Боб, стряхивая пепел в драгоценную китайскую вазу. – Все, что захочешь!

– Это может оказаться непростой задачей. Сперва надо будет поехать в порт и встретить пароход «Президент Пирс», он прибывает из Гонолулу.

– Отец, я уже заинтригован! Насколько я понимаю, с парохода сойдет прекрасная дама под густой вуалью.

– Нет, Боб, на берег сойдет китаец.

– Ну вот, а я уже настроился на нечто романтическое…

– Придется стать немного серьезнее. Это полицейский, и при нем будет жемчужное колье стоимостью почти в четверть миллиона долларов.

– Это тоже довольно занимательно. А дальше что?

– А вот об этом, дорогой сын, я не имею ни малейшего понятия.