Кооперативизм, напротив, опирается на логику концентрированного сотрудничества и экологически устойчивой экономики, которая направлена в единое русло и, как следствие, будет набирать обороты. Здесь нет внутренних противоречий и трений, как в случае с ответственным инвестированием, когда инвесторы гонятся за наибольшей доходностью, завязывая за спиной одну руку (или палец, или меньше). Конечно, есть и другие перспективные политические платформы, такие как ДСА (Демократические социалисты Америки) и новые повороты социализма. Сейчас, когда я пишу эту статью, моя коллега Дерекка Пурнелл вместе с Рут Уилсон Гилмор, Кали Акуно и другими собираются на конференцию "Социализм 2022: изменить все" в Чикаго, чтобы продумать новое видение социализма и аболиционизма. Я уверен, что они разработают многообещающие предложения. Но тот факт, что социализм потребует большинства голосов на выборах, означает, что, по крайней мере, в Соединенных Штатах он маловероятен, по крайней мере, в обозримом будущем. Сотрудничество, напротив, уже здесь. Каждый из нас, по отдельности и вместе, может сделать так, чтобы кооперирование процветало уже сейчас. Он может расти постепенно, как снежный ком. Кооперация - это теория, которую мы все можем воплотить в жизнь прямо сейчас.

Многие из этих проблем я уже рассматривал. Но позвольте мне ответить на несколько острых критических замечаний, сначала справа, а затем слева.

О рынках капитала

Общая стоимость фондовых рынков США по состоянию на 31 декабря 2019 г. составляла 37,7 трлн долл. США, включая (1) Нью-Йоркскую фондовую биржу, на которой зарегистрировано около 2400 компаний, а общая стоимость акций составляет около 21 трлн долл.S. Market), на котором торгуется около десяти тысяч ценных бумаг, включая иностранные компании, транснациональные корпорации и другие причудливые образования. Кроме того, растет рынок частных инвестиций и хедж-фондов, которые имитируют эти публичные рынки. Куда же девать весь этот капитал? Ведь капитал - это деньги, которыми в конечном счете владеют частные лица и которые они размещают на рынках либо напрямую через брокерские счета, паевые инвестиционные фонды, пенсионные счета, либо косвенно через пенсионные или сберегательные счета, которые инвестируются на рынке (или кредитуются в инвестиционных целях) банками. Что же произойдет со всем этим?

На самом деле ответ довольно прост. Во-первых, значительная его часть будет конвертирована в членские взносы, которые будут размещаться на предприятиях кооператива и накапливаться для потребителей, работников или других членов кооператива. Значительно большее число людей вовлечется в производственные, рабочие и потребительские кооперативы, в том числе найдет творческие пути сотрудничества. Например, в последнее время в контексте солнечной энергетики люди, которые не могут установить панели на своих домах из-за низкой освещенности, объединяются для установки панелей на крыше коммерческого здания или склада и совместно используют полученную солнечную энергию. В условиях кооперирования число таких инновационных кооперативных инициатив резко возрастет во всех секторах экономики, в том числе и в рабочих кооперативах.

Во-вторых, значительная часть средств может быть предоставлена кооперативным и паевым предприятиям в виде обычных долговых обязательств (облигационных займов) для поддержки расширения деятельности предприятий (приобретения оборудования и мощностей для производства, товаров и продуктов для потребления и т.д.). При должной изобретательности и наличии стимулов люди могли бы начать кредитовать непосредственно кооперативные предприятия. Иными словами, вместо того чтобы вкладывать деньги в фондовый рынок, они могли бы поддерживать кооперативы, предоставляя им деньги взаймы, по сути, создавая долговые обязательства, а не капиталовложения. Государство может найти креативные способы поддержки и обеспечения такого кредитования, а также сделать его вдвойне привлекательным для людей с помощью налоговых льгот и кредитов.

Что касается остального, то, как это ни удивительно, но это, по сути, заемное богатство, которое не так уж и велико. Более двух третей его в США фактически сведено на нет государственным долгом. По состоянию на конец июня 2020 г. государственный долг США превышал 26 трлн. долл. и рос стремительными темпами, увеличившись за первые шесть месяцев 2020 г. более чем на 3 трлн. долл. В общей сложности на одного американского налогоплательщика приходится около 212 тыс. долл. долга, или 80 тыс. долл. на одного гражданина. Процветание капитала в нашей стране - это плод нашего государственного долга. Если рассматривать накопление капитала в целом, то капитал, находящийся в частных руках в США, компенсируется коллективным долгом американцев как нации. По сути, наше процветание, сконцентрированное в руках немногих, является не более чем заемным богатством.

На глобальном уровне общая стоимость всех акций в мире в 2019 году составила около 90 трлн долл. Этот капитал, инвестированный в фондовые рынки, состоит либо из сбережений (пенсионные счета, брокерские счета, банковские счета, в которые инвестируют банки, и т.д.), либо из маржинальных заимствований. Общий объем маржинальной задолженности (индивидуальной и институциональной) в США в 2019 году составил около 600 млрд. долл., что равно примерно 1,6% рыночной капитализации фондовых рынков, т.е. незначительной части.4 Таким образом, общая рыночная капитализация, по сути, представляет собой одноразовые сбережения в качестве инвестиций. 37,7 трлн долл. в США представляют собой в основном денежные средства, которыми в конечном итоге владеют физические лица либо напрямую через пенсионные счета, брокерские счета или паевые инвестиционные фонды, либо косвенно через сберегательные счета, которые затем инвестируются в рынок (или кредитуются) банками, либо вдвойне косвенно - корпорациями (в конечном итоге принадлежащими акционерам), которые сами инвестируют в рынки.

Однако, как ни удивительно, эти цифры не так уж велики. Во-первых, в расчете на душу населения (при численности населения США 329,6 млн. человек) капитализация рынка составляет около 114 381 долл. на человека (если бы капиталом владели только американцы, а не иностранцы). Во-вторых, в совокупности они тоже не так уж велики. Чтобы представить их в перспективе, стоит подчеркнуть следующее:

- На 8 мая 2020 года государственный долг США составлял около 25 трлн. долл.

- ВВП США на 8 мая 2020 года составил около 21 трлн. долл.

Кроме того, стремительно растет государственный долг. К концу июня 2020 г. он уже превысил 26 трлн. долл., увеличившись за первые шесть месяцев 2020 г. более чем на 3 трлн. долл. К 9 октября 2022 года он превысит 31 трлн. долл. В результате "спасения" COVID-19 государственный долг в настоящее время составляет 98% экономики и, по прогнозам, в ближайшее время превысит весь годовой объем экономики страны - такой ситуации страна не испытывала со времен Второй мировой войны. По данным Бюджетного управления Конгресса США, "федеральный долг как доля экономики к 2023 г. побьет рекорд Америки времен Второй мировой войны". В пересчете на душу населения это составляет примерно 212 тыс. долл. долга на одного американского налогоплательщика, или 80 тыс. долл. на одного гражданина.

Это практически сводит на нет совокупную рыночную капитализацию США. Таким образом, все разговоры о важности рыночного капитала оказываются пустыми: на национальном уровне это практически заемные деньги. Рыночная капитализация в нашей стране теперь, по сути, является плодом нашего воображения.

Но даже в этом случае, если бы корпоративный ландшафт изменился в пользу кооперации, значительная часть денег, которые сегодня составляют рыночную капитализацию, была бы реинвестирована в кооперативные и паевые предприятия в виде членского капитала. Во-первых, вкладчики капитала использовали бы свои сбережения для инвестирования в себя и свои предприятия. Рабочие и служащие вкладывали бы часть своих сбережений в предприятия, образуя кооперативы. Производители и потребители также инвестировали бы в кооперацию. Значительная часть существующего капитала была бы размещена в наших собственных действующих предприятиях. Во-вторых, инвесторы могли бы ссужать свои средства кооперативным предприятиям. Таким образом, еще одна значительная часть существующего на рынке капитала была бы реинвестирована в долговые обязательства кооперативов. Это может быть стимулировано государством путем предоставления льготного налогового режима, обеспечения определенного уровня доходности по долговым обязательствам кооперативов, а также обеспечения займов, что еще больше повысит привлекательность размещения сбережений в кооперативных предприятиях для тех, кто обладает капиталом. В-третьих, и это самое главное, в долгосрочной перспективе будет происходить постепенное перераспределение и выравнивание богатства, которое фактически вытеснит то накопление богатства, которое в значительной степени порождает сегодняшнюю рыночную капитализацию. Более равномерное распределение богатства будет означать, что часть капитала будет направлена на потребление: у служащих и рабочих будет больше денег, которые они смогут потратить на покупку жилья, автомобилей, предметов домашнего обихода и других товаров и услуг. Инвестированный капитал частично возвращается в экономику в виде потребления и обращения.

Перестройка и создание кооперированной экономики позволит сократить объем богатства, извлекаемого в виде капитала и возвращаемого в инвестиционные спекуляции. Все излишки, которые получают кооперативные предприятия (после уплаты налогов и реинвестирования определенной суммы в предприятие), будут распределяться между их членами. Прибыль на капитал членов кооператива может быть ниже, чем можно было бы ожидать при экстрактивном капитализме, прежде всего потому, что заработная плата большинства работников может быть выше и более справедливой. Но по мере того как богатство, основанное на более справедливом подходе, начнет проникать в экономику, оно будет трансформироваться в потребление и экономический оборот.

О рентабельности капитала

Защитники рынков капитала ответят, что инвестиции в акционерный капитал направляют ресурсы наиболее продуктивным и эффективным производителям, обеспечивая тем самым экономический рост и процветание для всех. По их мнению, если богатство правильно направить на более эффективные предприятия, то это приведет к созданию большего числа рабочих мест и распределению выгод от экономического производства. Приливная волна поднимет все лодки: возросшая прибыль на капитал будет расходоваться на потребление, подпитывая экономику, создавая рабочие места и распространяя богатство.

Но эти аргументы носят чисто идеологический характер. Они не имеют под собой никакой эмпирической основы. Более того, они опровергаются социальной реальностью, а также исследованиями Пикетти и его коллег. Положение среднего американского рабочего, сокращающийся средний класс и растущее нищенское большинство в США полностью опровергают идеологические притязания капитала. Лучшие эмпирические данные свидетельствуют о растущем уровне неравенства в постиндустриальных западных капиталистических обществах и растущей задолженности в ведущих экономиках, вплоть до того, что многие из якобы самых богатых стран фактически заложили свои общие активы. Идея о том, что капитальные инвестиции волшебным образом поднимают все лодки, является фантазией. Реальность экономического краха COVID-19 и его разительное неравенство по расовому, классовому и нищенскому признакам показывают, насколько лживы утверждения капитала.

Тем не менее, некоторые могут возразить, что доходность капитала, вложенного в фондовый рынок, всегда превышала доходность по обязательствам и, скорее всего, превысит доходность от членства в кооперативе. В результате капиталы будут просто уходить из страны и находить другие страны для инвестирования. Капитал будет бежать, и не будет никакой возможности направить его в кооперативные предприятия. Кооперативная экономика, по сути, рухнет.

Конечно, верно, что капитальные вложения исторически превосходят вложения в казначейские, государственные, муниципальные и корпоративные облигации. Мы склонны объяснять это уравнением "риск - вознаграждение": доходность казначейских облигаций США, например, исторически была ниже, чем доходность акций, поскольку риск практически отсутствует. Спред между (долгосрочной) доходностью казначейских облигаций и фондовых рынков якобы отражает это естественное уравнение "риск - вознаграждение". Конечно, сейчас особенно странно сравнивать казначейские облигации и фондовый рынок, поскольку Соединенные Штаты пожирают долги, что сначала привело к историческому минимуму доходности государственных облигаций с фиксированной доходностью, фактически даже к отрицательной доходности на какое-то время, и вздуло индекс S&P 500; а затем, когда весной 2022 г. из-за пандемии и роста процентных ставок наступил период высокой инфляции, ставки снова пошли вверх. Однако исторические данные все же совпадают. Вложив 100 долл. в начале 1928 г., вы получили бы в 2019 г:

- $502 417,21, если бы вы разместили их в S&P 500

- 48 668,87 долларов США, если бы вы разместили их в корпоративные облигации БАА

- 8 012,89 долларов США, если бы вы разместили эти средства в казначейских облигациях США

- $2 079,94, если бы вы разместили их в трехмесячных казначейских векселях.

Конечно, спекуляции на отдельных акциях сопряжены с большим риском, особенно если не поддерживать диверсифицированный портфель. Но если предположить, что вы храните деньги в рыночном индексе и не спекулируете дальше - например, просто держите индекс S&P 500 в долгосрочной перспективе, - то доходность четырех классов активов за последние два десятилетия представлена в таблице.

Таблица. Историческая доходность акций, облигаций и векселей

Год

S&P 500 (включая дивиденды)