— …представляешь, на Небесах все носят очень легкую одежду. Мужчин можно увидеть в безрукавках, а женщин — в юбках до середины бедра, — Вика начала рассказывать про новый мир и немного увлеклась, даже про моду стала болтать.

— Что за бесстыдство!

— Вот именно! На эту юбку ткани потратили всего ничего, а стоит она как крыло от самолета! И это с учетом того, что самолеты еще не изобрели. Просто возмутительно! На земле я была одним из самых богатых людей, а тут даже платье себе купить не могу!

— Ты что, тоже собираешься носить такую одежду? — ужаснулся Цун-Цун.

— Конечно! Ты хоть представляешь, как я страдала от этих одежек в сто слоев на земле? А тут одежда немного похожа на мой прошлый мир, только у нас не настолько все вычурно было.

— Что-то не заметил я, чтобы ты страдала, — недовольно пробурчал Сунлинь.

Когда он случайно обнаружил, что попаданка носит накладные рукава и воротник вместо приличных нижних ханьфу, он ей такой скандал закатил, утверждая, что она позорит Лань Веньхуа, а той хоть бы хны. Так и продолжила цеплять на себя это непотребство.

— Тот, кто придумал семислойные костюмы — явно враг всего человечества. Боги вон как одеваются, а вы тут, можно сказать, перечите воле Небес! Но ничего, скоро и у вас мода поменяется, будете так же наряжаться.

— Ни за что, — Цун-Цун машинально вцепился в рукава своего ханьфу, будто его прямо сейчас раздевать собрались.

Вика засмеялась, заметив жест, и Сунлинь недовольно фыркнул, пряча лицо за веером.

— Ты же почтенный мужчина, точнее теперь женщина, у тебя даже сын взрослый есть, неужели ты действительно облачишься в такое непотребство? — из последних сил попытался он образумить попаданку.

— Да на меня тут как на дикарку смотрят, если я хожу в одном из своих старых костюмов. Униформа библиотеки тоже довольно закрытая, а я за столько лет уже и забыла, каково это — носить нормальные платья, а не халаты в пол. К тому же они тут такие роскошные. Одежда небожителей — просто нечто. И ты только посмотри, какие у меня сейчас длинные стройные ноги! Прятать их под полами ханьфу просто грех!

Она для наглядности подняла одну ногу и вытянула в сторону Цун-Цуна, на что тот прикрыл глаза рукой и пробормотал:

— За что мне это?

Немного выпустив пар и рассказав о наболевшем, Вика перешла к вопросу, который откладывала напоследок. Она не без оснований полагала, что ответ может ее расстроить. Ее ученики и собратья по ордену переживали, когда она в очередное путешествие на пару месяцев уезжала, а тут она вдруг забралась настолько далеко, да и возможно, навсегда, что ее почитатели, должно быть, с ума теперь сходят.

— А как там остальные перенесли мое вознесение? Сильно переживали?

— Твои так называемые шиди и шимей завели дурную привычку приходить в мой дом и пялиться на меня! А если нанести визит хочет глава ордена, то его обязательно кто-нибудь сопровождает. Похоже, они боятся, как бы он не перенес свою одержимость Лань Веньхуа на меня. Если честно, я тоже этого немного опасаюсь, потому что он порой как-то странно на меня смотрит. Не мог же он догадаться, что я и есть тот, кого он ищет?

— Не думаю, что он догадался, просто мы на самом деле похожи. Как только верну свой прежний облик, сразу к нему в сон приду, чтобы опять на меня переключился. Скажу ему, чтобы каждый день по пятьсот молитв мне возносил, пусть хоть как-то доставленные проблемы компенсирует. Заодно делом будет занят, все же чтобы пятьсот раз помолиться, немало времени надо затратить.

— Жаль, что тот твой злобный ученик его не прикончил, хоть какая-то польза от полудемона была бы. Впрочем, и остальные твои ученики не лучше — до сих пор, стоит им увидеть меня, и у них глаза на мокром месте. Как ты мог таких хлюпиков воспитать? Чуть что — и они сразу в слезы! А самый мелкий прилипала так и вовсе пообещал вскоре вознестись и передать тебе от меня привет.

— Да, А-Хуа мог бы, — посмеялась Вика. — Скажи ему, чтобы перед вознесением побольше сладостей захватил, а то тут с земной едой туго.

— Я вообще не понимаю, почему ты привечаешь всех этих демонов. Предыдущего полудемона тебе мало было? Не боишься, что этот по его стопам пойдет и тоже попытается тебя убить?

— Не волнуйся, не пойдет. Между прочим, А-Хуа умеет в золотого крылатого тигра оборачиваться, можно сказать, он наполовину уже небожитель. И еще он с пяти лет предлагает мне пожениться. А недавно сказал, что после свадьбы сменит фамилию на мою и тоже станет Лань Веньхуа. Так что ты там не зевай, а то не успеешь оглянуться, и пост главы пика науки и искусств займет кто-нибудь другой.

— Моя мать соблазняет детей, — бывший злодей драматично прикрыл глаза рукой. — Это определенно не то, что я хотел бы знать о своих родителях.

— Да он сам кого хочешь соблазнит! В таком возрасте уже все наперед продумывает, например, с тобой дружеские отношения он хотел завести потому, что считал тебя своим будущим пасынком.

— Этот мелкий вообще обнаглел! — возмутился Сунлинь. — Ну, я ему покажу пасынка!

Теперь веером прикрывалась уже Вика, чтобы бывший злодей не психанул еще и от того, что она в открытую над ним смеется.

— И самый главный вопрос — как там Сяо Юн? Он ведь нормально добрался домой из столицы? Сильно скучает? Погладь его за меня и следи, чтобы он хорошо питался. С ним ведь все нормально?

Цун-Цун почувствовал, что потеет, несмотря на то, что был лишь ментальной проекцией в пространстве снов. Он знал, как Вика любила своего ручного монстра, и определенно не хотел быть тем, кто передаст ей дурные вести, особенно с учетом того, что это он сам и надоумил демона на опасную авантюру. Сунлинь был бы и рад соврать, только вот они с попаданкой слишком хорошо друг друга знали.

… Когда на следующее утро Цун-Цун проснулся, над его головой сияла тройная радуга, а во все стороны рассыпались разноцветные искры настолько яркие, что это было немного похоже на фейерверк. Поэтому никто не усомнился в его рассказе про то, что ему ночью явилось божество. Единственное, чего не могли понять люди, это почему он выглядит мрачнее тучи после столь радостного события.