Они с Веньяном некоторое время напряженно рассматривали друг друга, и тот не выдержал тишины первым:

— Разве шиди ни о чем не хочет меня спросить?

— Вообще-то, я давно уже подозревала, что ты хочешь меня убить, но не ожидала, что ты обставишь это таким странным способом.

— Что?! Нет! Я никогда не причинил бы тебе вред!

— Ты опоил меня какой-то дрянью, связал и притащил в тайное место. Подозреваю, что здесь никто ни криков моих не услышит, ни труп потом не найдет.

— Нет! Клянусь, я не причиню тебе боли!

— Тогда развяжи меня.

— Не могу. Боюсь, что шиди начнет сопротивляться и поранится.

— У меня руки болят ужасно. Тебя, похоже, вервием бессмертных никогда не связывали? Из-за него циркуляция Ци нарушилась, и ток крови тоже. Подержишь меня связанным еще немного, и руки останется только ампутировать.

Вика слегка преувеличивала, но похоже, прозвучало довольно убедительно, раз Веньян с взволнованным выражением лица действительно принялся развязывать ее руки. На теле обвязка еще оставалась, однако для Вики особой разницы не было. Ци управлять она все равно не могла, но даже отсутствие меча не делало ее полностью беспомощной. Ей просто нужно было дождаться, пока к затекшим кистям вернется чувствительность и подвижность, а пока она старательно забалтывала шисюна, чтобы усыпить его бдительность, да и вообще понять, с чего он вдруг решился напасть на нее и притащить сюда.

Судя по словам Веньяна, он больше не мог выносить того, что они так редко общаются, и решил забрать все время шиди себе, чтобы компенсировать предыдущую недостачу. Вика даже комментировать это не стала, ведь с сумасшедшими лучше не спорить. Она медленно массировала пальцы, выжидая подходящего момента, чтобы глава ордена расслабился и не смог вовремя отреагировать, когда она сделает свой ход. А шисюн, заметив, что его так внимательно слушают, начал соловьем разливаться о том, как сильно ему не хватало бесед со своим Сяо Сюэ, и как он рад, что они наконец-то вместе.

— Веньян, — вставила она в короткую паузу между душещипательными рассказами о том, как одиноко было главе ордена. — Ты должен был просто рассказать мне о своих чувствах, и я бы начала уделять тебе больше времени. Не обязательно было идти на такие крайние меры.

Вика положила руку ему на грудь, чтобы тот еще больше отвлекся от неожиданного прикосновения. Кажется, он даже небольшой дебафф на интеллект получил. По крайней мере, шисюн не обратил внимания, что ее пальцы как-то странно шевелятся. А ведь все заклинатели знают про ручные печати, и мало кто останется спокойным, если заметит, что противник как-то необычно двигает руками.

Конечно же, для девушки с заблокированной Ци печати были бесполезны, зато у нее был инвентарь. Только вот, чтобы положить в него что-то или, наоборот, достать, нужно было сделать специальный жест. Обычно она маскировала его, делая вид, будто вынимает что-то из зачарованного рукава, поэтому до сих пор никто не поинтересовался, как она извлекает предметы из ниоткуда.

И вот теперь она быстро выполнила нужное действие, ухватив главу за ворот одежды и молниеносно запихивая его в инвентарь. Была вероятность, что тот заметит угрозу и успеет вырваться, но, к счастью, Вике повезло. И сейчас она наконец-то выдохнула с облегчением, избавившись от непосредственной угрозы.

Синчень, однажды побывавший в инвентаре, говорил, что это очень страшное место. И сейчас Вика чувствовала большое искушение оставить там Веньяна, а на вопрос куда же пропал глава, делать невинное удивленное лицо. Но, во-первых, она слишком добрая для такого, а во-вторых, она понятия не имеет, как выбраться из этого места без окон и дверей, а значит, ей нужна помощь шисюна.

Но сначала она тщательно подготовилась. У нее с собой всегда имелось множество полезных вещей, и чем дольше она жила в этом мире, тем меньше оставалось ситуаций, которые могли застать ее врасплох. Поэтому сейчас она достала пачку обездвиживающих талисманов, набор иголок для акупунктуры, самодельную сыворотку правды и вервие бессмертных, которым запаслась еще после того разговора по душам с Сяолуном. Второе вервие она сняла с себя и положила рядом. Сейчас, глядя на ее приготовления и кровожадное выражение лица, посторонний зритель вряд ли бы смог определить, кто из этих двух заклинателей настоящий маньяк.