— Марни, у тебя срочный маникюр!

Она подняла голову и взглянула на свою начальницу, худосочную и очень активную шотландку по имени Джоди. Женщина работала на Парамениосе уже десять лет.

Она во многом помогла ей: и в получении должности, и в зарплате. Поэтому Марни старалась не раздражать начальницу лишний раз.

— А нельзя перепоручить кому-нибудь эту обязанность? Если честно, я не очень хорошо себя чувствую.

— Да, я вижу. Выглядишь ты и правда не очень, — прямо сказала Джоди. — Что-то случилось?

Марни закусила губу: как она призналась бы, почему такая бледная все утро? Реакция Джоди заранее была известна, та попросту не поняла бы ее страданий по красавчику, с которым она вчера так здорово провела вечер, вознеслась на вершину блаженства и потеряла девственность.

Остаток ночи Марни ворочалась на своей кушетке в крохотном помещении для персонала, вспоминая сумасшедшие ласки Леона и то, как дико она кричала от наслаждения в его сладких объятиях. При этом она не переставала корить себя за отчаянную сентиментальность.

Утренний свет придал Марни сил. И все же она прекрасно понимала, что поступила глупо и необдуманно, согласившись на короткую связь с незнакомцем. С того самого момента, как арестовали ее сестру-близняшку Пэнси, она постоянно жила на нервах, словно чувствуя, что рано или поздно такое напряжение обернется катастрофой.

Впрочем, винить себя было не за что, ведь Марни никому не причинила вреда. Кроме разве что себя самой. Секс оказался восхитительным, глупо это отрицать. Но у их отношений с Леоном нет и не будет никакого продолжения. Они даже никогда в жизни больше не увидятся, так что не о чем и сожалеть.

Да, на какое-то мгновение Леон заставил Марни чувствовать себя уязвимой. Но она не привыкла себя жалеть, у нее попросту не было времени на трепетные чувства. Совершенно точно вскоре она забудет о надменном байкере, который явно уже сегодня вечером найдет себе очередную пассию для любовных утех.

И все же отделаться от любопытного взгляда Джоди было не так-то легко.

— Я просто очень плохо спала сегодня ночью. В комнату залетел огромный комар и все время пищал.

Джоди вздрогнула:

— Ох, как же я ненавижу этих гадов! Купи специальный спрей, он продается в магазине на первом этаже. Такой, с красной этикеткой. Да, он дорогой, но творит чудеса.

— Хорошо, обязательно куплю. — Марни попыталась улыбнуться. — Хотя эти спреи не очень хорошо влияют на легкие. Ладно… Так кому нужен маникюр?

Марни пристально посмотрела на нее, коралловые ногти восхитительно переливались на солнце.

— Одной из совладелиц западной части отеля. Миллиардерша, празднует день рождения.

Попросила о маникюре прямо у бассейна.

— И когда же?

— Марни, ты точно в порядке? Или ты шутишь? К клиентке нужно отправиться немедленно. Ты ведь знаешь, на что способны эти богачки. Лучше их не злить.

Марни понимающе кивнула. Богатые дамы чаще всего были крайне избалованными, высокомерными, требовательными особами. Исключения случались редко.

Поэтому она поправила свою прическу, проверила сумку для маникюра и направилась в западную часть отеля. Раньше ей не доводилось здесь работать, потому что Джоди обычно забирала себе всех выгодных клиенток: они оставляли щедрые чаевые.

Марни совсем не чувствовала волнения, даже странно. Она все еще не могла забыть те два оргазма, которые за короткий срок доставил ей великолепный незнакомец, поколебавший основы ее мироздания.

Бассейны были обрамлены множеством белых и розовых цветов. Хотя у отеля, само собой, имелся собственный частный пляж.

Мысль о пляже прямо сейчас заставила Марни содрогнуться. Она вдруг вспомнила, как еще совсем недавно смывала в душевой крошечные песчинки со своего разгоряченного тела. Принятие душа все же не помогло избавиться от запаха ее потрясающего любовника. Только спустя пару часов она наконец почувствовала смертельную усталость и смогла лечь в постель.

Подойдя к главному огромному бассейну, Марни на мгновение замерла, ее взгляд остановился на группе богатых и красивых людей, что-то весело обсуждавших на греческом. Официанты наполняли их бокалы шампанским. Женщины, словно сошедшие с обложек модных журналов, лениво растянулись на шезлонгах. На них были крошечные бикини — Марни точно знала, что стоили они баснословно дорого, потому что сама видела эти бикини в магазине отеля.

Внезапно одна из девушек лениво взглянула на нее из-под соломенной шляпы и небрежно поманила к себе.

— О, вот и моя маникюрша пожаловала. Как же я заждалась! — произнесла девушка на чистом английском.

Все вдруг повернулись и на мгновение затихли. Марни направилась к группе, хоть ей и крайне неловко было оказаться в центре внимания. Она двигалась медленно, но все же сумела понять, насколько красивы женщины в этой компании и насколько богаты и представительны мужчины.

Вдруг ее ноги стали ватными, сначала Марни даже показалось, что перед ней мираж.

«Хоть бы я сошла с ума. Только не он, пожалуйста!»

Ее сердце бешено колотилось, и все же Марни рискнула поднять взгляд на одного из мужчин. Да, это был Леон, ее недавний любовник.

Мужчина, которому она так отчаянно подарила свою невинность.

Правда, она с трудом его узнала: на нем не было старых выцветших джинсов, черной футболки, плотно облегающей торс. И уж тем более сложно было заподозрить, что он любитель покататься на старом пыльном мотоцикле.

Сейчас Марни лицезрела настоящего греческого бога: Леон надел дорогую льняную рубашку и синие плавки. Его волосы были гладко уложены и совсем не напоминали ту взлохмаченную гриву, которую Марни еще ночью с таким наслаждением ласкала. Мужчина излучал мощь и уверенность, свойственные по-настоящему богатым и успешным людям.

Марни хотела тут же отвести взгляд, но почему-то не смогла. Она была очарована невероятной голубизной его глаз. Эта голубизна могла бы посоперничать с кристально ясным небом.

«Интересно, в его взгляде издевка? Или он просто смутился, увидев меня?»

Все так же неловко Марни подошла к клиентке, нетерпеливо манившей ее рукой. Она поняла, что если позволить себе и впредь так теряться, то скоро можно накопить кучу жалоб.

Как правило, фирменная улыбка устраняла множество проблем.

— Ариана Папаризу? — уточнила Марни с волнением.

— Да-да, ты угадала. Проходи, располагайся.

Ариана взмахнула черными локонами и так же широко улыбнулась.

— Уверена, все присутствующие не против посмотреть… Как твое имя?

— Марни.

— Как Марни колдует надо мной.

Марни села на небольшой стул рядом с шезлонгом, желая провалиться сквозь землю.

Лучше бы она никогда не встречала Леона! Прямо сейчас ей хотелось оказаться где угодно, только не здесь.

Достав образцы лаков для Арианы, Марни с трудом справлялась с растерянностью.

Что он вообще здесь делает? Выходит, соврал о работе строителем. Ведь сейчас стоит и мило болтает со всеми этими «сливками общества».

Внезапно Марни осознала, насколько глупо и неосмотрительно повела себя накануне: как она умудрилась вот так вот запросто отдать свою девственность первому встречному! А ведь раньше гордилась собственной рассудительностью.

Конечно, можно было сразу догадаться, что Леон вовсе не был обычным строителем. Да, он носил старые выцветшие джинсы, но что еще можно было надеть на пляж под палящее солнце в разгар лета? Не дорогой костюм, это очевидно.

Марни также вспомнила их вчерашний ужин: все столики в кафе якобы зарезервировали. Но стоило только Леону поговорить с владельцем, как тут же чудесным образом для них нашлось место. Оказал бы такую услугу хозяин кафе для простого строителя? Конечно нет.

Бросив на Леона пристальный взгляд, она вдруг заметила, что он единственный человек в компании, который пил воду, а не шампанское. Выражение его лица оставалось задумчивым и мрачным. Странно, почему он позволил себе такую смелость? Ведь в любой момент его знакомые могли обратить внимание на его пристальный взгляд.

Марни достала из сумки все необходимые принадлежности для маникюра, но единственное, о чем она могла думать, так это о том, как пристально Леон смотрит на нее.

— Леон?

Она чуть не выронила инструмент для удаления кутикулы, услышав, как Ариана обратилась к нему. Еще прошлой ночью это имя с таким наслаждением срывалось с ее губ.

— Что? — пробормотал он невнятно.

— Не хочешь помочь мне выбрать цвет лака?

Возникла недолгая пауза.

— Боюсь, женские секреты красоты — не моя сфера интересов.

На лбу Марни выступили едва заметные капли пота. А что, если Ариана и Леон любовники? И вообще, вдруг она все знает об их связи и сейчас эти богатые и надменные люди просто забавляются над ее растерянностью?

Она нервно сглотнула. Ариана могла позвонить руководству отеля и пожаловаться на неподобающее поведение сотрудницы, ведь связи персонала с гостями строго запрещались уставом. Что, если ее резюме уже пометили черной меткой и сейчас готовили документы на увольнение? Возвращаться домой без обещанной премии было никак нельзя, потому что эти деньги необходимы сестре.

— Так что выбираем? — ответила Марни, щеки ее при этом пылали.

— Я бы хотела цвет «ранний рассвет», пожалуйста.

Марни понимающе кивнула, когда Ариана все с той же небрежностью указала сломанным ногтем на ярко-оранжевый оттенок.

— Да, конечно, все поняла. Этот цвет очень популярен сейчас у всех моих клиенток. Куда я могу пройти, чтобы подготовить инструменты?

Ариана махнула в сторону белого здания:

— Ванная там. Уверена, ты не ошибешься.

Марни шла по залитому солнцем патио, и Леон не мог оторвать от нее взгляда. Прямо сейчас она казалась ему олицетворением самой смелой сексуальной фантазии.

Ему даже на мгновение стало трудно дышать, потому как думать он мог только о ее восхитительно стройных ногах, так страстно обвивавших его разгоряченное тело прошлой ночью.

Леон и представить не мог, что они встретятся снова. Короткая связь без продолжения, и нечего было выдумывать. Они из разных миров и совершенно не подходили друг другу. Марни — бесхитростная и невинная, а он даже не удосужился что-то узнать о девушке, с такой легкостью подарившей ему девственность.

Леон отдавал себе отчет, что вчера на какое-то время потерял контроль над ситуацией и вновь ощутил себя маленьким мальчиком, которым легко манипулируют властная мать и авторитарный отец. Он давно уже решил никогда не возвращаться к травмам прошлого, и вот вчера дал слабину. Собственная растерянность перед этой очаровательной невинной девушкой напугала его.

Леон ненавидел ложь. Именно поэтому он не поцеловал Марни вчера, когда подвозил ее. Хотя ее соблазнительные пухлые губы так и манили… Он также не пригласил ее к себе в номер, чтобы заняться безудержным сексом. Просто прислушался к голосу разума и полностью отключил все эмоции.

Буднично пожелав Марни спокойной ночи, он позволил ей уйти.

Но сейчас Марни вновь была рядом, и он знал, что не должен искать с ней общения, хотя толком и не понимал почему.

Поставив бокал с водой на столик, Леон отправился за ней на виллу. Он слышал, что в ванной, куда она направилась, бежала вода.

Наклонившись над раковиной, Марни готовила инструменты для маникюра. Ее плечи вдруг напряглись. Неужели она поняла, что за ней внимательно наблюдают?

— Уходи, — резко заявила Марни, гневно смотря на Леона в зеркало.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Ты думаешь, нам есть о чем разговаривать?

Держа небольшой кувшин с водой, Марни наконец повернулась, в ее глазах плескался неприкрытый гнев.

— Может быть, ты хочешь объяснить, как оказался на этой крутой вечеринке? Что-то все эти надменные люди не похожи на знакомых простого строителя. И вообще, что случилось, Леон? Ты решил оставить лопату и цемент, почему же? Или я пришла слишком поздно и не увидела, как ты взбираешься по лестнице, чтобы починить крышу? А может, ты и не строитель совсем, а?

— В каком-то смысле я…

— Ох, пожалуйста, не утомляй меня ненужными разъяснениями. И так все ясно.

Леон невольно улыбнулся: ярость Марни казалась ему восхитительной, и все же он ощутил ее волнение и смущение.

— Я не рассказал тебе ничего о себе, да. И на это были свои причины.

— Да? И какие же, интересно? — спросила она холодно. Сейчас этот лед не имел ничего общего с желанием, плескавшимся вчера в ее взгляде. — Очевидно, что ты очень богатый человек, Леон. Впредь предупреждай об этом незначительном факте своих случайных любовниц. Избежишь недоразумений, уверена.

— Я избегаю случайных связей.

— Да, я заметила. А все случившееся прошлой ночью мне попросту приснилось.

Гнев Марни вдруг сменила дежурная улыбка.

— Ариана, прошу прощения за ожидание, я просто хотела довести воду до нужной температуры. Так лучше для ваших ногтей. Я уже иду! — выпалила она громко.

Марни выбежала из ванной, а он залюбовался, как соблазнительно белая униформа обтянула сочные ягодицы. Она казалась очень напряженной.

Леон вышел на террасу и продолжал наблюдать за ее действиями. Марни как раз приступила к маникюру, сев перед Арианой на табурет.

Сам он прекрасно понимал, что нужно продолжить общение за прохладительными напитками, потому что в компании было много важных людей. И все же больше всего его интересовала именно Марни.

Официант принес ему шампанское. Вчера ночью он думал, что никогда больше не увидит ее, но сейчас осознал, что даже втайне от самого себя жаждал с ней новой встречи.

— Леон, вот где ты прячешься! — Резкий мужской голос прервал его размышления. Это был Ксенон Зафирис, наследник крупной судоходной компании. Когда-то они вращались в одних кругах, правда, друзьями так и не стали.

— Да я вовсе не прячусь, — холодно улыбнулся он. — Как дела в Америке?

— О, ты знаешь, там полно работы.

— А в Англии?

— Чуть поменьше. Я слышал, у тебя сейчас крупный проект в Северной Греции? Бурение скважин на некоммерческой основе, кажется?

— Верно, — ответил Леон. — Там очень плохая земля, и, если наладить правильный полив, фермерство будет процветать.

— Ты всегда слыл филантропом, — мягко заметил Ксенон, улыбаясь. — Но у тебя также есть и личный интерес. Я слышал, твой отец снова женится. Наверняка ты приедешь на свадьбу?

— Да, думаю, найду время в своем плотном графике.

Возникла недолгая пауза.

— Интересно, это уже какая по счету свадьба?

— Думаю, четвертая, — ответил Леон холодно. Ему совсем не хотелось тратить время на пустые сплетни. Тем более если они касались отца.

Его воображение все так же занимала Марни Портер, которая только что искоса взглянула на него, обдав волной холода.

Леон глотнул воды: ни одна женщина раньше не смотрела на него с таким пренебрежением.

— Ничего так, правда? — спросил Ксенон, проследив за его взглядом. — Но выглядит как-то нелепо. Больше похожа на медсестру, чем на маникюршу. Да еще эти странные туфли на резиновых каблуках…

Леон напрягся, хотя привык к тому, что мужчины обсуждают женщин так же, как и хорошее вино. Сейчас он почему-то почувствовал ярость из-за комментариев известного на всем острове плейбоя Ксенона.

Что-то странное сотворила с ним Марни Портер. Она превратила его в охотника. А ведь женщины всегда сами добивались его внимания. Так в чем же загадка этой девушки, во взгляде которой читался истинный гнев?