Учащенно дыша и дрожа от желания после двухлетнего воздержания, Ларк не могла больше ждать ни секунды. Проведя ладонями по широкой груди Гибсона, она схватила его за плечи и притянула к себе. Они одновременно застонали.

Осмелев, она встала на цыпочки и коснулась губами его губ.

Положив руки ей на ягодицы, он так тесно прижал ее бедра к своим, что она почувствовала, как он возбужден.

Желание вмиг разлилось по ее жилам расплавленным огнем. Этот мужчина всегда знал, как доставить ей удовольствие. Их развод ничего не изменил. Гибсон хорошо знал ее тело и всегда гордился тем, что мог быстро довести ее до экстаза.

Гибсон ответил на поцелуй. Его язык ворвался вглубь ее рта и скользнул по ее языку. Задрав сзади подол ее платья, он принялся водить руками по ее бедрам. В глубине ее женского естества все затрепетало в ожидании продолжения.

«Остановись, — услышала она голос здравого смысла. — Не делай то, о чем потом будешь жалеть».

— Подожди. — Прервав поцелуй, она начала восстанавливать дыхание.

Гибсон смотрел на нее из-под полуопущенных век. Он всегда отличался умением сохранять самообладание в любой ситуации.

— Что заставило тебя передумать? — Он отпустил ее, и теплый летний вечер внезапно стал прохладным.

— Я не передумала. Я все еще готова пойти вместе с тобой на свадьбу Джесс.

— Я не это имел в виду. Ты передумала насчет поцелуя.

Ее губы по-прежнему покалывало, сердце учащенно билось.

— Мы поцеловались, — напомнила ему она. — Это было хорошо.

— Всего лишь хорошо? — возмутился он.

— Ладно. Лучше, чем хорошо, — уступила она, обхватив себя руками.

Его глаза довольно заблестели.

— Почему мы остановились, раз нам обоим понравилось?

— Потому что иногда, к сожалению, вещи, которые нам нравятся, не идут на пользу.

Немного помедлив, Гибсон кивнул:

— Я приму этот ответ только потому, что сегодня у тебя был трудный день.

— Как великодушно с твоей стороны. Спасибо тебе, — с сарказмом произнесла Ларк. Сделав шаг назад, она наткнулась на качели, и они пришли в движение.

Остановив их рукой, она направилась в переднюю часть террасы.

— Имей в виду, в следующий раз я напомню тебе во всех подробностях, как хорошо нам может быть вместе, — ответил он так спокойно и уверенно, словно давал на камеру прогноз на следующую игру.

Ларк подняла бровь:

— Кто сказал, что будет следующий раз?

Он улыбнулся, и на одной его щеке появилась ямочка.

— Я уже жду его с нетерпением.

Вернувшись в Кэтемаунт после поездки на буйволовую ферму на границе с Вайомингом, Гибсон сбавил скорость, приближаясь к придорожному ресторану под названием «Ковбойская кухня», чтобы там поужинать. Он не ел целый день, и у него урчало в животе.

Конечно, он мог бы потерпеть до дома, но этот ресторан имел отношение к Баркли. Владелец ресторана Дрейк Александер предложил своей невесте Флер Баркли место управляющей. Она от него отказалась, потому что поставила перед собой цель открыть свой собственный ресторан. Она копила на это деньги, продолжая поставлять каждое утро свежую выпечку в «Ковбойскую кухню». Гибсон знал, что одна или обе ее сестры ей в этом помогали.

Он понимал, что его шансы встретить там Ларк за час до закрытия ресторана были крайне ничтожны, но это не мешало ему надеяться. С тех пор как она приехала к нему домой и перевернула его мир вверх тормашками своим поцелуем, от нее несколько дней не было вестей. Он постоянно о ней думал, вспоминал, как ее руки скользили по его телу, и надеялся, что она не передумала пойти на свадьбу Джессамин в его сопровождении. Он заверил ее в том, что будет еще один поцелуй, и ее реакция на его ласки позволяла ему надеяться на большее.

Ее затянувшееся молчание пробудило в нем сомнения, и он знал, что не успокоится, пока не увидит ее снова.

Колесо его грузовика попало в выбоину, когда он заехал на стоянку возле здания, в котором помимо ресторана находилось отделение почты и магазин скобяных товаров. Квартал, в котором оно располагалось, можно было назвать центром бизнеса и торговли Кэтемаунта, поскольку здесь было сосредоточено большинство офисов и магазинов.

Парковка была заполнена более чем наполовину. С тех пор как Флер расширила ассортимент блюд в меню, число посетителей ресторана заметно увеличилось.

Гибсон припарковался в дальнем конце площадки и выключил фары. Раздался раскат грома. Небо становилось темнее с каждой секундой, хотя до захода солнца оставалось более двух часов. Он не увидел ни автомобиля Ларк, взятого напрокат, ни серебристой малолитражки Флер, но он узнал пикап Дрейка, припаркованный у входа. Флер наверняка сейчас находится в ресторане вместе со своим женихом. Что, если Ларк приехала вместе с ними?

Выбравшись из машины, Гибсон надел шляпу. Едва он сделал несколько шагов, как колокольчик над дверью ресторана зазвенел, и вслед за этим раздался мужской голос:

— …как только дело будет закрыто. Ты узнаешь, каким щедрым я могу быть.

Самоуверенный тон показался Гибсону знакомым. Он бросил взгляд в сторону входа и сразу узнал говорящего. Это был его бывший тесть Матео Баркли. Его элегантный костюм, ботинки ручной работы и золотая булавка для галстука выглядели неуместно на фоне придорожного ресторана и парковки с выбоинами.

Стиснув зубы при виде человека, который давно выбросил Ларк из своей жизни, Гибсон остановился рядом с грузовиком с местной фермы, за которым его не было видно со стороны входа. Гибсон не мог назвать причину своего промедления. Возможно, ему просто не хотелось здороваться с человеком, который пытался украсть наследство у собственных дочерей.

— Я нисколько не сомневаюсь в вашей щедрости, потому что без меня у вас ничего не получится. — Человек, вышедший из ресторана вместе с Матео, был одет в потрепанный рабочий комбинезон и побитые ковбойские сапоги. Надев на седовласую голову стетсон, он добавил: — Увидимся в суде.

Гибсон узнал во втором мужчине Джозайю Крэнстона, арендатора Антонии. Гибсон слышал от Дрейка, что сестры Баркли пытались выселить Крэнстона из домика для старшего рабочего, но теперь, когда начался судебный процесс, они не имели права его выгонять.

Что нужно отцу Ларк от Крэнстона? Что, если Матео решил его подкупить?

Гибсон продолжил идти к входу. Мужчины обменялись на прощание рукопожатиями, и Крэнстон направился к грузовику с прицепом для перевозки лошадей.

— Баркли, подождите минутку! — окликнул Гибсон своего бывшего тестя, пока тот не ушел.

Рука Матео замерла на полосатом галстуке, который он до этого поправлял, внезапный порыв ветра поднял зачес, закрывавший лысину.

— Кого я вижу! Мой бывший зять собственной персоной. — Отец Ларк подошел к Гибсону с елейной улыбкой и протянул ему руку.

Гибсон ее проигнорировал, потому что был возмущен тем, как этот человек обошелся с Ларк.

— Подкупаете свидетелей? — спросил он, смерив Баркли презрительным взглядом.

— Мне нельзя встретиться с арендатором моей покойной матери? — спокойно ответил Матео, поигрывая связкой ключей. — Нас связывают давние деловые отношения.

— Думаю, адвокату ваших дочерей следует узнать о ваших общих деловых интересах.

Гибсон не понимал, как отец может быть против своих детей.

Но разве его собственный отец сделал для него что-то хорошее? Он говорил, что Гибсон ничего не добьется в спорте, принижал любые его достижения. Гибсон говорил себе, что с возрастом избавился от необходимости угождать ушедшему из семьи отцу, но разве его многолетняя преданность спорту и погоня за успехом не свидетельствовали об обратном? Сейчас он жалел о том, что уделял больше времени своей команде, нежели своей жене.

— Поскольку ты не предприниматель, Гибсон, тебя, возможно, удивляет, что я пытаюсь отплатить добром людям, которые меня окружали в процессе моего становления.

Матео притворно весело помахал рукой пожилой паре, вышедшей из ресторана. Темные тучи заволокли все небо, и на асфальт начали падать крупные капли дождя.

Гибсон впервые пожалел о том, что репортеры, которые преследовали его весь день, к вечеру куда-то исчезли. История о том, что его бывший тесть пытается подкупить свидетеля, определенно заинтересовала бы их.

— Надо же, какой щедрый, — пробормотал Гибсон.

— Давай я угощу тебя ужином, и мы обсудим, как я могу тебе помочь, — предложил Матео. — Слышал, что ты собрался разводить буйволов на своем ранчо. Мы с тобой соседи, и я охотно вложу средства в твой бизнес. Ты же знаешь, что моя мать собиралась оставить Крукт-Элм мне.

Небо разрезала вспышка молнии, за которой последовал раскат грома. Дождь усилился. Капли застучали по полям шляпы и плечам Гибсона. Редеющие волосы Матео прилипли к голове.

Гибсон не поверил своим ушам. Вот наглец!

— Вы просите меня солгать под присягой ради денег? Думаю, что мне хватит средств на открытие бизнеса и без вашей взятки.

В глазах Баркли появился ледяной блеск. Он стал активнее поигрывать ключами.

— Ты закончил играть в хоккей, сынок. Теперь тебе будет не так просто вести образ жизни звезды спорта, к которому ты привык.

Внутри у Гибсона все кипело от гнева, но он сдержался и не стал больше бросать слова на ветер. Молча развернувшись, он пошел назад к своему грузовику. Он не станет ждать, когда Ларк ему позвонит. Сестры Баркли должны немедленно узнать о том, что их отец решил подкупить свидетеля.

Дождь барабанил по стеклам, когда Ларк завершила свой видеосеанс с девочкой-подростком по имени Мисти. Она работала с ней больше года, и пациентка, замкнувшаяся в себе после развода родителей, уже вернулась к нормальной жизни. Ларк сказала матери Мисти, что терапию можно прекращать, но Мисти сама настояла на ее продолжении, и Ларк получала удовольствие от разговоров с ней.

С лестницы донесся звонкий смех ее сестер, которые ездили в Денвер за покупками. Мгновение спустя Флер и Джессамин ввалились в ее спальню, нагруженные сумками и коробками с дизайнерскими лейблами.

— Ты не поверишь, сколько классных вещей мы нашли, — сообщила Флер Ларк, сгрузив свои покупки на кровать, покрытую стеганым одеялом ручной работы. — Платье для свадебной церемонии, одежда для медового месяца…

— И все это винтаж, — перебила ее Джессамин, опустившись на кедровый сундук, стоящий в изножье кровати. — Магазин был буквально набит сокровищами.

Ларк посмотрела на своих сестер, которые промокли под дождем, но сияли от радости. Она думала, что ее гнев на Джессамин будет длиться вечно, но больше не могла на нее злиться. В конце концов, они одна семья и должны держаться вместе.

— Круто. Вы собираетесь устроить для меня показ мод? — спросила Ларк, садясь на мягкую банкетку у окна.

Она отказалась ехать в магазин вместе с сестрами, но сейчас была готова немного повеселиться. Это поможет ей отвлечься от мыслей о Гибсоне. Она по глупости согласилась на свидание с ним и боялась, что даст слабину и снова впустит его в свое сердце.

— Нет. — Заговорщически переглянувшись с Флер, Джессамин посмотрела на Ларк. — Мы надеемся, что это ты устроишь для нас дефиле.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась она.

Поднявшись, Флер подошла к одной из сумок, а Джессамин села рядом с Ларк.

— Я знаю, что ты не в восторге от всей этой предсвадебной суеты, — сказала Джесс. — И что от меня ты тоже не в восторге.

Ларк заметила, что глаза ее сестры бегают. Она волновалась? Ларк не помнила, когда в последний раз она видела, чтобы ее сестра нервничала. Да, Джесс плакала, когда они с Райдером расстались на короткое время, но сейчас был совсем другой случай.

— Я рада, что у тебя все отлично, — ответила Ларк, обняв ее за плечи. — Если ты не забыла, мы втроем собрались здесь в том числе для того, чтобы сблизиться.

Джессамин часто заморгала.

— Я знаю, что ты еще не до конца меня простила, но я вижу, как ты стараешься. Я хочу, чтобы тебя в моей жизни было больше. Ты это знаешь, правда?

Пока она говорила, к ним подошла Флер с платьем в чехле.

Ларк перевела взгляд с одной сестры на другую, прежде чем ответить:

— Э-э-э… да.

Поднявшись, Джесс взяла у Флер чехол и достала из него потрясающее темно-синее шелковое платье с глубоким вырезом на спине и тонкими бретельками.

— Именно поэтому я надеюсь, что ты, так же как и Флер, станешь моей подружкой невесты.

Ларк перевела взгляд с платья на Джесс:

— Ты что, просишь меня стать подружкой невесты?

— Да. У меня две сестры. Вы одинаково мне дороги, и я не могу отдать предпочтение одной из вас.

Удивленная и тронутая до глубины души, Ларк встала с банкетки и обняла Джессамин.

— Для меня это большая честь, — произнесла она слегка дрожащим голосом. — Тебе даже не было необходимости меня подкупать с помощью платья.

Радостно завизжав, Флер подошла к ним и обхватила их руками:

— Но платье помогло, не отрицай.

Сестры рассмеялись. Ларк была благодарна Флер за то, то она разрядила обстановку. Она всегда знала, в какой момент это нужно сделать.

Увидев сквозь мокрое стекло свет фар на подъездной дороге, Ларк подошла ближе к окну.

— Кажется, приехал кто-то из ваших возлюбленных. — Она взяла у Джесс вешалку с платьем. — Пока вы выясняете, чей это Ромео, я померяю этот чудесный наряд.

Флер и Джессамин быстро покинули ее комнату и пошли приветствовать гостя. Несмотря на радость примирения, Ларк немного завидовала их счастью.

Из кухни донеслись голоса ее сестер, к которым мгновение спустя присоединился мужской голос. Даже несмотря на то, что дверь ее спальни была открыта, Ларк его не узнала, потому что он был слишком низким. Она сняла джинсы, блузку и бюстгальтер, надела платье и распустила волосы, когда Флер крикнула ей снизу:

— К тебе приехал Гибсон, Ларк! Я отправила его наверх. Надеюсь, ты не против?

«Против!» — подумала она, вместо того чтобы произнести это вслух.

Поэтому ей было некого винить, кроме самой себя, когда она повернулась и увидела своего сексуального бывшего мужа. Он стоял на расстоянии от нее, но ее тело, прикрытое лишь тонким шелком, затрепетало от желания.