Преудивительная у нас водится птичка. Называется — плавунчик.

Где бы вы ни жили летом — на Волге, на Кавказе или в жарких степях Казахстана, под Ленинградом, под Москвой или на Камчатке, — всюду вы можете этих птичек встретить. И всегда неожиданно. А назавтра придёте туда, где их видели, — их уж нет.

Ищите их на море, в озере, на реке, в пруду. Даже если около вашего дома есть просто большая яма, — и тут вам могут попасться на глаза плавунчики. Была бы в яме вода.

Птички эти из куликов. Кулики — стройные такие птицы, на очень длинных ногах и с очень длинным носом. Живут больше по болотам, по берегам рек, озёр. Но они не плавают, не ныряют: только бегают у воды по берегу и кланяются носом до земли. Носом они достают себе еду в тине, в иле, под камешками или в траве.

Кулики-то плавунчики, — кулики, да у них, как говорит мой сынишка, всё шиворот-навыворот. Носик у них не такой уж длинный, ножки тоже. И редко увидишь их на берегу: они всё плавают.

Спросите, на кого плавунчики похожи? Как их узнать, если встретишь?

Узнать их очень легко. Ростом плавунчики примерно со скворца. Похожи они на те нарядные цветные поплавки, что покупают молодые удильщики в городских магазинах. Особенно похожи, когда сидят и танцуют на волнах, как поплавки. Сами белые, и серые, и красноватенькие — пёстро расписаны.

И всегда их целая стайка. Народ они очень дружный. Одиночку редко-редко встретишь. Они всё в компании.

Сынишка мой, когда в прошлом году в первый раз их увидел, очень удивился. Пришёл домой и говорит:

— Что за птиц таких я видел, — просто не пойму! Идёшь — все птицы от тебя удирают, разлетаются. А эти и не думают. Плавают у самого берега. Я подхожу — они не только не улетают, даже отплыть подальше не хотят. Кувыркаются головой под воду, как маленькие уточки. Ни минуты не посидят спокойно: кружатся жуками на воде. А то в чехарду начнут играть: прыгают друг через друга, перепархивают — и опять на воду садятся.

Жили мы прошлый год в деревне на Урале. Домик наш стоял на самом берегу реки Камы. И всё лето стайки плавунчиков плавали у нас перед глазами, — прямо из окошек видно. Сегодня плавает стайка, а завтра исчезнет. Пройдёт два-три дня, другая стайка появится. И так всё лето.

Сынишка мой говорит:

— Вот бездельники! Другие птицы — все на гнёздах, птенцов выводят. А эти ничего не делают, только в чехарду на воде играют всё лето. Наверно, это петушки: красивенькие такие, яркие. У всех птиц самцы красивей самок. Наш Петька вон какой франт, а курочки — серенькие.

Я ему объяснил, что он ошибается. У плавунчиков как раз наоборот: петушки серенькие, а курочки франтихи, ярко одеты. Далеко на севере, в тундре, весной курочки снесут в гнёзда яйца — и до свидания! Улетают. Петушки одни на гнёздах сидят, детей выводят, потом учат их, как жить. А курочки-франтихи всё лето по всей нашей стране летают, путешествуют себе с места на место.

Сынишка мой говорит:

— Это просто какие-то птички шиворот-навыворот! А всё-таки я их шибко залюбил, потому что они меня не боятся. Будто знают, что я их не трону и плохого им не сделаю. Хорошие они.

— Очень хорошие, — согласился я.

И вот раз утром прибегает мой сынишка домой с Камы. Он рыбу ходил удить на реку. Прибегает и говорит:

— Смотри, кого я принёс.

Лезет себе за пазуху, вынимает оттуда живого плавунчика и пускает его на пол.

— Я, — говорит, — сидел на берегу с удочкой.

Вдруг две вороны летят. Кричат, каркают.

А впереди них, смотрю, какая-то маленькая птичка мчится. Вороны её ловят, схватить хотят. Она из стороны в сторону бросается, кричит. Увидела меня — и прямо ко мне. Примчалась — и в ноги мне. И сидит.

«Туик!» — говорит. Я сразу понял: «Защити меня», — просит.

Ну, я на ворон удочкой замахал, закричал. Они покружились, видят — со мной не справиться, и отлетели.,

Я нагнулся, взял плавунчика в руки. Он и не думает улетать. Я удочку смотал — домой с ним. Вот он — видите какой.

Плавунчик ходит себе по избе, нас ничуточки не боится.

Думали мы, думали, что с ним делать? Конечно, такая милая птичка — радость в доме. Но чем её кормить? И ведь ей плавать надо. Держать дома трудно.

Решили выпустить.

В деревне-то, конечно, нельзя выпускать: тут кошки, собаки и те две вороны. Решили плавунчика отнести подальше.

Сынишка наклонился, взял его в руки.

Он ничего — пожалуйста! Точно век с людьми в избе жил.

Пошли мы с сынишкой за околицу, через поле, в лес. В лесу, среди вырубки, знал я такую большую яму с водой. Тины там, корму всякого птичьего много было. Днём туда разные кулики прилетали — покормиться, а на ночь — утки.

На этой яме мой сынишка и выпустил плавунчика.

Плавунчик порхнул на воду, пискнул нам два раза — туик, уик! — вроде, значит, «спасибо» сказал, «до свиданья» — и как ни в чём не бывало, принялся жуком кружить по воде, пить и есть.

Долго мы стояли с сынишкой, любовались им. Наконец, я говорю:

— Ну, пойдём. Мама давно уж, верно, нас с обедом ждёт. А плавунчик забудет нас, улетит отсюда на Каму — к своей стайке. Птица вольная, — ей так хорошо.

Ушли мы. Но я ошибся: плавунчик не улетел и не забыл нас.

Через два дня пришли мы с сынишкой на эту яму: уток я хотел настрелять. Спрятался в елушках на берегу.

Уж солнце за лес село. Тут вдруг что-то мелькнуло у нас над головой — и видим: плавунчик наш на воду садится!

Я высунулся из елушек, машу на него рукой:

— Кыш, кыш, улетай отсюда скорей!

А он посмотрел на меня, — туик! — пискнул, вроде «здравствуй» сказал, и плывёт к нам. Подплыл и у наших ног кувыркается, тинку со дна носом достаёт — закусывает.

Сынишка говорит:

— Пойдём-ка, папа, домой лучше. А то ещё ты моего плавунчика вместо утки подстрелишь, как стемнеет.

Так и ушли, ни разу не выстрелив.

И больше уж не пришлось мне на этой яме охотиться: плавунчик наш привычку взял каждый вечер сюда прилетать. Плавает среди уток, кружит по воде, — ну, как тут стрелять: дробь разлетится, — ненароком и его заденет.

Пришла пора — с севера, из тундры, прилетели стайки сереньких плавунчиков: петушки со своими воспитанниками — молодыми.

Поплавали немножко на Каме все вместе — с франтихами-самочками. И исчезли.

Это они в своё осеннее путешествие отправились — на зимовки. А зимовки у них в далёких жарких странах — в Индии, в Индокитае и ещё дальше.

Улетел с ними и наш плавунчик.

Но весной он опять прилетит.

И пожалуйста, ребята, если где встретите его или других плавунчиков, — не трогайте их, не пугайте! Они ведь совсем беззащитные и, главное, очень уж верят людям.

А ведь так приятно, так хорошо на душе становится, когда в тебя крепко верят и ждут от тебя только хорошего.

Особенно, когда так в тебя верит беззащитное маленькое существо.

Пусть хоть птичка.

* * *

Что за такой плавунчик?

Плавунчики — очень своеобразные птицы, относятся к куликам. Они живут по берегам рек и озёр, названы так за своё умение плавать. В отличие от уток и гусей, плавунчики не умеют погружаться в воду. Они очень быстро плавают по поверхности и постоянно крутятся, охотясь за водяными насекомыми.

Разных куликов много, что ли? А что это за еда в тине, в иле?

Кулики — небольшие или средних размеров птицы. Их излюбленные места обитания — берега рек, озёр, болот, морей. Окраска их чаще всего буроватая с пестринами — защитная. У куликов длинные тонкие ноги, на которых они очень быстро бегают в поисках добычи, и тонкие клювы, которыми они эту добычу выковыривают из-под земли, из ила или собирают в мелкой воде. Питаются они червяками, разнообразными насекомыми и их личинками, мелкими рачками, улитками. В наших краях кулики появляются только на период размножения. Гнёзда у них очень простые, устраиваются на земле, самка откладывает 2–4 пёстрых яйца. Осенью кулики собираются в большие стаи и улетают зимовать на юг.

А почему так у плавунчиков?

У разных птиц семейная жизнь организована по-разному. Вороны, лебеди, журавли, орлы живут постоянными семейными парами, самец и самки на равных принимают участие в заботе о потомстве. У тетеревов, фазанов, уток насиживают яйца и выращивают птенцов только самки. У таких птиц самцы обычно окрашены очень ярко, а у самок оперение скромное. А бывает и наоборот — о потомстве заботятся самцы, самки только откладывают яйца. Так поступают, например, страусы; и плавунчики делят семейные заботы так же. Самец устраивает простенькое гнездо на земле, самка или даже несколько самок туда откладывают яйца, а потом собираются в стайки и улетают. Самец насиживает кладку, оберегает выводок, учит птенцов добывать пропитание.

Неужели вороны хотели поймать плавунчика и заклевать?

Вороны питаются самой разной пищей, но предпочитают животную. Поэтому они представляют реальную угрозу для разной мелкой живности. Летом они охотятся на ящериц и мышей, разоряют птичьи гнёзда, при случае могут заклевать и взрослых птиц. Они слетаются стаями на трупы павших животных, подбирают остатки еды на помойках.

Почему кулики днем едят, а утки ночью?

Кулики и утки — дневные птицы, они питаются днём. Кулики бегают по прибрежному илу, собирая мелких насекомых, червячков и улиток, а плавунчики ловят их на воде. Утки плавают на мелководье, собирая широким клювом ряску и прячущихся в ней головастиков. На ночь птицы укладываются спать: кулики прячутся в траве, а утки собираются на воде.

А большая ли у плавунчиков стая?

Плавунчики живут стаями. Самки, отложив яйца и оставив их на попечение самцам, группами по 20–30 птиц летают по окрестным рекам и озёрам в поисках пропитания. Осенью самки, самцы и выросшие птенцы собираются в большие стаи, в которых бывает до нескольких сотен птиц, и улетают на юг. Зимой они живут в тёплых морях у берегов Африки, Индии, Бразилии, ловя мелких рачков в воде и почти не появляются на суше.

Почему плавунчики рождаются в тундре, а не в более тёплых местах?

У многих наших птиц есть летние и зимние «квартиры». К их числу относятся обитатели озёр и рек — утки, гуси, кулики; жаворонки, ласточки, соловьи. Летом плавунчики живут в тундре и тайге: строят гнёзда, выводят и выращивают птенцов — здесь их родина. С наступлением холодов они собираются в стаи и улетают на юг — туда, где вдоволь пищи и есть незамёрзшая вода.

А зимовки у птиц в одних и тех же местах?

За время перелёта птицы могут преодолевать огромные расстояния в тысячи километров. Некоторые кулики, которые гнездятся в чукотской тундре, на зиму летят в Новую Зеландию, т. е. на другой край света. Их родичи, гнездящиеся в европейской части, лето проводят в тёплых морях у берегов Африки, Азии, Южной Америки.