Стражи провели Казио по коридорам на кухню, где возле огромного очага работали краснолицые женщины в желтовато-коричневых передниках и белых шарфах, которыми они повязывали головы. Быть может, они захотят меня зажарить, или хотя бы этим испугать, подумал Казио, но его лишь провели через кухню, как раз в тот момент, когда его нос уловил соблазнительные ароматы вареной говядины и яблочного уксуса и он почувствовал, как сильно ему хочется есть.

Казио посмотрел на большой нож со следами свежей крови, лежащий на кухонном столе. Если бы до него добраться…

Идущий вслед за ним страж ткнул его в спину своим мечом.

— Нет, — сказал он. — Даже не думай. Мне приказали сохранить тебе жизнь, но никто не запрещал тебя покалечить.

Казио полуобернулся назад.

— Вас шестеро, и вы все равно меня боитесь. Дайте мне нож — и пусть у вас останутся мечи. А я покажу этим леди, что такое настоящий мужчина А то вряд ли они вообще видели настоящих мужчин. У верен, что вы, парни, давно лишили их этого приятного зрелища.

Казио заговорил громче:

— Ну, так как, леди? Вы б хотели немного развлечься?

— Я не против, — ответила одна из женщин. У нее уже появились морщинки, но они ее не портили.

— А ну, заткнись, — сказал другой страж.

— С чего бы это? — осведомилась женщина. — Что ты со мной сделаешь?

— Тебе лучше не знать.

— Угрожаешь женщинам, — сказал Казио. — Ты очень, очень смелый.

— Послушай, ты, мерзавец…

— Не глупи, — вмешался третий страж. — Он специально пытается вывести тебя из себя. Сохраняй голову на плечах и выполняй приказы. Это простая работа. Делай ее, и у нас не будет проблем.

— Верно, — сказал страж, шедший за Казио, и снова подтолкнул его в спину.

— Извините, леди, в следующий раз, — сказал Казио.

— Обещания, всегда только обещания, — проворчала ему вслед все та же женщина, когда его вытолкнули из кухни в погреб, где рот у Казио вновь наполнился слюной, когда он зашагал между амфорами с оливковым маслом, бочонками с зерном и сахаром, связками сосисок и окороков, свисающих с потолочных балок.

— Прекрасно, — сказал Казио. — Тогда заприте меня здесь.

— Подожди радоваться, — ответил идущий за ним крупный страж. — В Данмроге нет настоящей темницы, но есть кое-что, что тебе подойдет. Стой.

Они остановились возле большой круглой пластины из железа, лежащей на полу. В ней имелась щель, в которую можно было просунуть руку, так и поступил один из стражей, который с некоторым трудом поднял пластину. Открылась темная дыра, шириной немногим больше пареси. Другой страж достал моток веревки и бросил один конец вниз.

— А теперь будь добр, полезай туда, — сказал страж.

— Дайте мне с собой хотя бы парочку сосисок.

— И не подумаю. И не рассчитывай, что женщины с кухни тебе помогут. Мы пропустим через крышку цепь и закроем ее на замок. Не думаю, что среди них найдется та, что сумеет его открыть без ключа.

Казио успел заметить шесть железных штырей, торчащих из камня вокруг дыры.

Ему ничего не оставалось, как ухватиться за веревку и начать спускаться в темноту.

Он не особенно спешил, стараясь рассмотреть место своего заточения, пока сверху лился свет. Времени на спуск ушло немного. Отверстие было достаточно узким — он мог бы коснуться противоположных стенок вытянутыми руками. Впрочем, в таком случае он бы упал вниз. Однако сейчас его особенно заинтересовали сотни ниш для глиняной посуды в стенах шахты.

— Надеюсь, вы оставили мне немного вина, — сказал Казио.

— Там уже ничего не было, когда мы туда спустились в первый раз, — крикнул сверху страж. — Тебе не повезло!

Неожиданно веревка ослабла, и Казио начал падать. Он закричал, но его сапоги тут же ударились о камень. Колени подогнулись, но он сумел устоять на ногах.

Шахта выходила в куполообразное помещение шириной в десять шагов. Вся его поверхность была покрыта углублениями размером с бутылку. Он огляделся, стараясь запомнить все детали, пока еще был свет, но не увидел ни дверей, ни вин.

Зачем устраивать такой удобный погреб, но не хранить в нем вино?

Железная крышка захлопнулась с таким грохотом, что у Казио заболели уши, и он оказался в темноте. Почти сразу же зазвенели цепи, потом наступила полная тишина.

Он немного постоял на месте, потом вздохнул, уселся, скрестив ноги, и попробовал оценить имевшиеся у него возможности.

Казио с трудом мог допрыгнуть до шахты, но почти наверняка сумел бы добраться до нее, упираясь в ниши для бутылок, потом залезть еще выше, до самой крышки. Но что потом? Конечно, он мог бы ждать там, рассчитывая напасть на того, кто откроет люк, но как долго придется ждать? И удастся ли ему застать врасплох врагов? Только в том случае, если они окажутся полными идиотами.

Тем не менее, он решил не отказываться окончательно от такой возможности и принялся рассуждать дальше.

Однако очень быстро Казио понял, что вариантов у него совсем немного. Он ощупал весь погреб в надежде найти потайную дверь или хоть что-то, напоминающее оружие. Его постигла неудача — впрочем, он не особенно надеялся.

Казио еще раз проверил все ниши и попытался пробить одну из них. Ничего не вышло, он лишь разбил руку и едва не испортил сапог.

Желудок начал жаловаться, все тело болело. Он лишь вздохнул и устроился поудобнее на полу. Может быть, завтра у него появятся новые идеи.

Перед пробуждением ему снилось посещение другого винного погреба и при куда более благоприятных обстоятельствах. Вокруг было по-прежнему темно — Казио не знал, проспал он один колокол или целый день. Он смутно сообразил: его что-то разбудило, но он не знал, что именно.

Он сел, размышляя о том, стоит ли вставать, когда услышал глухой удар.

Сначала он подумал, что кто-то открывает люк, но потом стук послышался снова, и Казио почувствовал, как задрожал пол. У него засвербело в носу, и Казио чихнул. Воздух наполнился пылью.

Теперь Казио показалось, что звук идет со стороны стены, поэтому он подошел и прижал к ней ладони. И когда последовал очередной удар, Казио ощутил его сквозь слой глины.

Следующий удар получился более громким, а затем Казио услышал уже отчетливый стук, словно он только что вынырнул на поверхность воды, и к нему вернулся нормальный слух. Он почувствовал движение воздуха возле щеки и уловил запах кислого вина.

После нового удара в лицо Казио посыпались мелкие куски камня. Он отодвинулся в сторону, чувствуя, как в стене быстро растет дыра.

Неожиданно снаружи полился свет — сначала он показался Казио таким ярким, что он принял его за солнце, пока в дыру не просунулась лампа, он понял, что глаза его обманывают — они успели привыкнуть к темноте.

— Казио?

Странно, но в первое мгновение Казио не узнал голос, хотя он был самым знакомым в мире.

— З’Акатто?

Вслед за лампой в дыру проникла седая голова.

— Ты идиот, — заявил старик.

— Как…

— Лезь сюда, — проворчал мастер клинка. — С твоим везением они сейчас придут за тобой.

— Точно, — ответил Казио.

Он опустился на четвереньки и разгреб обломки кладки, чтобы вылезти из погреба.

Он оказался в другом подземном помещении. Лампа з’Акатто освещала огромное свободное пространство. У стены стояла кувалда, именно с ее помощью старик пробил дыру в стене, а рядом Казио заметил дверной проем, заделанный штукатуркой.

— Значит, здесь был потайной ход, — пробормотал Казио, поднимаясь на ноги.

— Он замурован много лет назад.

Казио несколько мгновений изучал своего наставника, а потом обнял его. Он ощутил запах вина и застарелого пота, и на мгновение Казио показалось, что он сейчас расплачется. Он почувствовал, как напрягся з’Акатто, а потом старый фехтовальщик расслабился и осторожно ответил на его объятие.

— Мне следовало догадаться, — сказал Казио.

— Ладно, хватит, — поворчал з’Акатто. — У нас нет времени лить слезы. Вот, возьми.

И он протянул Казио Акредо.

— Где ты его взял?

— Солдаты с ним возились, а потом бросили возле кухни. Это не Каспатор, но я решил, что он, наверное, принадлежит тебе.

— Благодарю, — сказал Казио и улыбнулся. — Ты остался.

З’Акатто нахмурил брови.

— Только не из-за тебя, — заявил он, погрозив Казио пальцем. — Я сказал тебе, что возвращаюсь в Вителлио. И мои планы не изменились.

— Но ты уже поправился. Ты мог бы уехать несколько месяцев назад. Или Церковь находилась здесь все это время?

В глазах з’Акатто зажегся так хорошо знакомый Казио огонь.

— Нет, они появились девять дней назад. У меня была другая причина здесь оставаться. Ты знаешь, кто построил это место?

— Понятия не имею. Данмроги?

— Данмроги? Они были последними воронами, приземлившимися здесь. Замок построили двести лет назад. В те времена эти земли были разделены на мелкие королевства рыцарями Антерстатай. Тебе это ни о чем не говорит?

— А должно? — спросил Казио. — О рыцарях Антерстатай я помню только… о, нет. Должно быть, ты шутишь.

Улыбка з’Акатто стала еще шире.

— Дуко Черфи даз’Аврий.

Казио еще раз оглядел обширное помещение, в котором они находились, и понял, что вином пахнет не только от его старого наставника. Они стояли в другом винном погребе, только значительно больших размеров.

— Невозможно.

— Кончай болтать, — сказал з’Акатто. — Нам лучше оказаться подальше отсюда, когда они узнают, что ты исчез.

— Так ты меня не собирался искать, — укоризненно сказал Казио.

— Во всяком случае, до вчерашнего дня. Но мне нужно что-то есть, а женщины на кухне рассказали, что тебя посадили в пустой винный погреб.

— Благодарение святым за твое пристрастие к вину.

— Да, — не стал возражать з’Акатто и повел Казио к выходу. — Я находился здесь, когда появились Фратекс Призмо и его люди, поэтому они меня не поймали. Скорее всего, они ничего обо мне не знают.

— Они не нашли это место.

— Они ничего не знали о втором погребе, — сказал з’Акатто — Дуко запечатал его перед уходом.

— Зачем?

— Чтобы сохранить вино, наверное, — ответил з’Акатто. — А маленький погреб он оставил открытым — не может же замок оставаться совсем без винных погребов. Я уверен, что он собирался вернуться.

— А как ты нашел второй погреб?

З’Акатто повернулся к Казио и положил руку на сердце.

— Я знал, что он должен быть где-то здесь. Дуко был величайшим в мире коллекционером вин. В его замке не могло не быть большого хранилища, — Он указал на тысячи бутылок. — Они постарели на сотню лет. Конечно, большинство из них превратилось в уксус, но некоторые совсем неплохи. Во всяком случае, они помогли мне прожить здесь несколько месяцев.

Казио кивнул. Он уже обратил внимание на множество лежащих на полу пустых бутылок.

— Ну, и в скольких знаменитых погребах Дуко мы с тобой побывали? — спросил Казио. — Помню, один был в Таурилло, когда мне исполнилось шестнадцать, другой в доме медиссо из Истимма.

— И еще один в Феррии, — добавил з’Акатто. — Но там все было иначе. Теми погребами пользовались. А этот оставался нетронутым, живущие здесь варвары и не пытались его искать. Ты ведь знаешь, что даже тот жалкий погреб, в который они тебя посадили, был совершенно пуст еще до появления церковников? Все, что они здесь пьют, с возрастом не улучшается. Так о чем беспокоиться?

Они подошли к узкому проходу с аркой, но тут пораженный Казио остановился.

— Ты хочешь сказать, что нашел Зо Бузо Брато?

З’Акатто усмехнулся.

— Четыре бутылки. И одна — того самого года, с майскими заморозками.

— Святые. Я не могу в это поверить — и как оно?

З’Акатто нахмурился.

— Я еще не пробовал.

— Что? Почему?

— Время не пришло, — ответил старый фехтовальщик. — Пойдем.

— Но где оно?

— В надежном месте, — Он зашагал по проходу. — А здесь постарайся потише. Нас могут услышать.

У Казио оставалось еще немало вопросов, но он решил задать их позже.

Вскоре они оказались в более широком проходе, где было полно мусора и попадались крысы. До них доносились смутные шорохи.

З’Акатто потушил фонарь. Казио показалось, что они оказались в полной темноте, но вскоре он начал различать тусклый свет, падающий из узкой решетки над ними.

Подождав, пока его глаза приспособятся к темноте, з’Акатто зашагал дальше. Когда они проходили под решеткой, Казио услышал разговор двух женщин, но беседа шла на незнакомом языке и он ничего не понял. Возможно, одна из них была той симпатичной женщиной, которую он видел на кухне.

Они прошли под несколькими другими решетками и через некоторое время з’Акатто снова зажег фонарь.

— Мы уже больше не под замком, — объяснил он.

— И куда ведет этот ход? — спросил Казио.

— Дуко нравились подземные ходы. Именно через такой ход мы проникли в винный погреб в Таурилло, помнишь? Именно так я нашел этот погреб.

Довольно скоро они выбрались из люка и оказались на поросшем лесом склоне холма. Ниже лениво текла река.

— А вот и они.

З’Акатто взял кожаную сумку, в которой лежало четыре бутылки, тщательно завернутых в кусок ткани.

— Мы их выпьем, когда вернемся домой, — сказал старый фехтовальщик.

— Звучит неплохо, — вдохнул Казио.

Он сказал это искренне. Сидеть на солнышке в Пиато да Фьюсса и пить уникальное вино в компании з’Акатто, не тревожась о врагах, которых невозможно убить клинком, не думать о замыслах Энни, не бояться убийц, одетых в роскошные наряды. Немного сыра, пара груш, девушка, которая не является королевой или ее горничной…

Остра.

Энни собиралась отослать ее в Данмрог. Как скоро она здесь появится? Или она уже приехала?

— Я предполагал, что ты появишься, — сказал з’Акатто. — Здесь есть еще одна сумка, в ней простое, но вполне приличное вино и еда. Если ты…

— Я не могу вернуться, — прервал его Казио. — Пока не могу. Мне нужно кое-что сделать. И я нуждаюсь в твоей помощи.

З’Акатто покачал головой.

— Я же говорил тебе, мне пора возвращаться.

— Я не прошу тебя участвовать в войне, которую ведет Энни, — сказал Казио. — Но Остра в беде, и я должен предупредить Энни относительно Фратекса Призмо. После этого…

— Хесперо, — пробормотал старый фехтовальщик.

— Что?

— Фратекс Призмо это Марше Хесперо.

— Прайфек Кротении? Тот, кто стоит за убийствами в лесу?

З’Акатто кивнул.

— Значит, я обязательно должен ее предупредить.

З’Акатто нахмурился еще сильнее.

— Не будь дураком.

— А разве не ты постоянно ворчал, что у меня нет чести? Что я использую дессрату, чтобы получать деньги и женщин? Что я в подметки не гожусь своему отцу?

З’Акатто приподнял бровь.

— Когда мы в последний раз говорили о твоем отце, ты назвал его дураком.

— А теперь ты называешь дураком меня.

З’Акатто прикрыл ладонью лицо.

— Да проклянут тебя святые, мальчик, — сказал он.

Казио положил руку на плечо старою наставника.

— Благодарю, — сказал юноша.

— О, заткнись. Давай украдем лошадей.