Отступают наши войска. Отходят. Сильнее враг.

С юга дорогу на Москву пробивает танковая армия под командованием генерала Гейнца Гудериана.

Рвутся, рвутся вперёд фашисты. Прорвали фашистские танки советский фронт. Мчатся вперёд машины.

Дорога к Москве открыта! Дорога к Москве открыта!

С хода ворвались фашисты в Орёл. Мчатся дальше, спешат на Тулу.

Между Орлом и Тулой - Мценск.

К Мценску подходят фашистские танки. Утро. Встал Гейнц Гудериан. Помылся. Побрился. Сел генерал за завтрак.

Гейнц Гудериан генерал заслуженный. В особом почёте среди фашистов. Ценят его в Берлине.

«Кто самый примерный у нас генерал?»

«Гейнц Гудериан».

«Кто самый у нас решительный?»

«Гейнц Гудериан».

«Кто знает одни победы?»

«Гейнц Гудериан. Гейнц Гудериан. Гейнц Гудериан!»

Льются к Гудериану рекой награды. Привык генерал к победам, к успехам, к наградам, к почестям. «Быстроногий Гейнц» - называют его в Германии.

Завтракает Гудериан, сидит за столом, рассуждает:

- Сегодня мы будем в Мценске. Завтра мы будем в Плавске. В Плавске, в Плавске… - стал напевать генерал.

Рад генерал успехам.

- Завтра мы будем в Плавске, послезавтра мы будем в Туле. В Туле, в Туле, - сказал Гудериан.

Задумался, что-то в уме прикинул:

- Послезавтра мы будем в Туле. Ещё день, ещё два…

Позавтракал, собрался, отправился в штаб генерал. Углубился в штабные карты. Смотрит на стрелки, смотрит на даты:

- Ещё день, ещё два…

И вот уже видит Москву Гудериан.

- Москва, Москва… - стал напевать генерал.

Вдруг вбегает к нему адъютант:

- Танки! Танки, мой генерал!

Не понимает Гейнц Гудериан, почему так кричит адъютант и какие танки.

- Русские танки! - кричит адъютант.

Под городом Мценском дорогу фашистам преградили советские танки.

Мало танков советских было. Однако силён удар. Умно поступали танкисты: применяли засады, заслоны, били прямой наводкой, атаковали фашистов в борт - там, где на танках броня слабее. 133 танка потеряли фашисты в боях под Мценском.

Задержались и здесь фашисты. Приводят себя в порядок. Даже комиссия специальная была созвана. Изучает комиссия - как это так, почему, чудом каким подбито здесь столько фашистских танков.

Не напевает уже генерал Гудериан. Не поётся ему. Нет желания. Нет настроения.