В 112-й танковой дивизии, которой командовал полковник Андрей Лаврентьевич Гетман, служил старшина Илларион Махарадзе.

Патриот он своей дивизии. Считает, что всё у них в дивизии самое лучшее. И командир дивизии полковник Гетман лучше всех других командиров, и замполит, то есть заместитель командира по политической части, лучше всех других замполитов, командир батальона, в котором служил Махарадзе, лучше всех других командиров, и командир танка лейтенант Огнивцев, непосредственный начальник старшины Махарадзе, лучше всех других командиров танков. И лучший повар на весь Западный фронт именно у них, в их 112-й танковой дивизии. И лучший парикмахер тоже у них в дивизии. И лучший начпрод (это начальник по продовольствию), и лучший начхоз (это начальник хозяйственной части). И танки самые лучшие тоже у них в 112-й.

А надо сказать, что большинство танков в дивизии было как раз устаревшего типа. Не тягаться им с лучшими советскими танками.

Уступали они и фашистским. И моторы у них слабее, и броня тоньше. Крепче были фашистские танки.

- Нет, наши крепче, - утверждает старшина Махарадзе.

- Да где же крепче,- возражают солдаты,- раз броня у них тоньше, раз силы в моторах меньше.

- Крепче, крепче,- стоит на своём танкист. К инженеру солдаты его водили, к командиру батальона его водили, в инструкции и наставления носом сунули.

- Нет, наши танки крепче, крепче,- повторяет опять Махарадзе.- Неточность, видать, в инструкциях.

Вот ведь кавказец. Вот ведь упрямец.

Дивизия полковника Гетмана входила в войска, оборонявшие подходы к столице с юга. Дралась она за Тулу, сражалась за Серпухов, под Каширой помогала генералу Белову.

Немало геройских дел на счету у танкистов. И вот выпал дивизии новый подвиг.

30 ноября 1941 года фашисты предприняли ещё одну попытку ударить на Москву с юга. Бой разгорелся у селений Манышино и Суходол. 80 первоклассных фашистских танков обрушились на дивизию полковника Гетмана.

Отважно сражались танкисты. Вместе с подоспевшими сюда пехотинцами остановили они фашистов. Как ни пытались фашисты подмять дивизию Гетмана, в какие ни ходили они атаки - ив лоб, и во фланг, и строем клин, и строем таран,- удержались советские танки. Сами танкисты потом поражались: откуда в танках такая крепость, как устояли они в сражении.

Закончился бой.

- Ага, а я что говорил! - торжествует старшина Махарадзе. И снова своё: - Крепче наши танки, крепче. Не чета им фашистские.

- Да как же - крепче, - кто-то снова полез из спорщиков.

- Крепче, - подтвердил Илларион Махарадзе. И поясняет, почему они крепче.- Броня - это раз,- загнул палец старшина Махарадзе,- упорство в бою - это два. Вера в победу - три. Геройство, считай,- четыре. Так у кого же танки, выходит, крепче?

Смотрят солдаты на старшину Махарадзе.

- Ты смотри, правду, поди, говорит кавказец. От геройства и верно металл крепчает.