Не умолкают бои под Москвой. От станции Крюково по направлению к Москве прорвались два неприятельских танка.

Несутся вперёд машины.

Прорвались фашисты. Уверены - сзади идут другие. Однако другие не одолели рубеж обороны. Остались на прежних местах другие. Лишь эти двое вперёд несутся.

Совсем пустяки до Москвы осталось.

- Быстрее! Быстрее! - командиры торопят водителей. Не знают они, что другие на прежних местах остались. Боятся, как бы другие не опередили их.

Подгоняет танкистов желание ворваться в Москву непременно первыми.

- Первыми!

- Первыми!

- Первыми!

Несутся вперёд враги. Вот он, долгожданный момент удачи.

- Первыми будем в русской столице!

- Первыми!

Опасный прорыв совершили фашисты. Да только и здесь у Москвы - защитники. Прикрывают подходы к Москве зенитчики. Получен такой приказ: передвинуть из города навстречу фронту зенитные батареи, направить стволы по наземным целям.

Приспустили стволы зенитчики. Готовы к стрельбе по наземным целям.

Сидят у орудий бойцы, следят не за небом - за дорогой, за полем.

Вдруг возглас:

- Танки!

Смотрят - и верно танки.

- Орудия к бою!

- Орудия к бою!

Вступили зенитчики в бой с противником.

- Огонь!

- Огонь!

А танки всё ближе и ближе.

- Целься прямой наводкой!

Припали солдаты к пушкам. Крикнул снова сержант:

- Огонь!

Взвизгнул снаряд - и сталью о сталь. Споткнулся первый фашистский танк. Крутанул, как волчок, на месте. Вздрогнул. Лязгнул железом. Просел. Затих.

Снова гремит команда:

- Огонь!

Взвизгнул снаряд - и металлом в металл. Угодил он второму танку как раз под брюхо, туда, где броня не такая прочная. Замер и этот танк.

Два фашистских экипажа ближе других подошли к Москве. Чем же эти вошли в историю? Могилы их ближе других к Москве. Нет других, чтобы были ближе.