Политработник майор Павел Лаврович Павловцев для бойцов и офицеров всегда и во всём являлся примером. А тут...

Случилось это в день, когда маршал Жуков отдал приказ войскам 1-го Белорусского фронта начать решительный штурм Берлина.

И вот тут-то... Лежал Павловцев в госпитале. Ранен не сильно, но и не слабо. Ранен в голову, ранен в ногу. Может ходить, но с палочкой. Раны не затянулись. Каждый день нужны перевязки. Лежать бы ему и лежать. А он взял и сбежал из госпиталя.

Сбежал и тем самым подал пример другим. Поредел госпиталь. Не лежится раненым. Все хотят принять участие в решительном штурме Берлина.

Ну и досталось же тогда врачам от армейского начальства!

- Как допустили! Куда смотрели! - громыхало начальство.

- А что мы могли поделать,- разводят врачи руками.- Не поставишь же к каждой койке часового с винтовкой.

И верно ведь. Не поставишь!

- Кто начал? - не утихает начальство.

- Майор Павловцев.

- В каком состоянии?

- Ходить может, но с палочкой.

- Ну вот мы до него доберёмся!

И действительно, добралось начальство до Павловцева. Вернее, случилось так, что сам Павловцев на глаза попался начальству. Произошло это почти у самой границы Берлина. Голова у Павловцева в бинтах, одна рука на перевязи, другая опирается на палочку. Приметен среди других.

- С выздоровлением, Павел Лаврович! - окликнуло Павловцева начальство.

Смутился Павловцев, почувствовал ехидство в тоне.

- Так, так,- говорит начальство и достаёт список тех, кто бежал из госпиталя. Первым в списке - Павел Павловцев.

Надо сказать, что Павел Лаврович Павловцев человек заслуженный, старый член Коммунистической партии, герой гражданской войны. Да и в эту войну он не раз отличился. Отмечен не раз наградами.

Но всё это не спасло Павловцева. Решили его за нарушение госпитального режима и дурной пример другим привлечь к строгой ответственности.

- Ну что ж,- сказал Павловцев,- если виноват, то готов принять любое наказание. Любое. Кроме одного...

- Какого же? - интересуется начальство.

- Не отправляйте назад в госпиталь.

- Так, так.

- Отправите - снова сбегу,- сказал Павловцев.- Могу заявить от имени всех раненых: лежать в такой момент невозможно. Откажут ноги - на руках в Берлин вползу.- И чуть тише: - Столько же лет ждали...

Посмотрело начальство на Павловцева. Понимает: отправишь в госпиталь - снова сбежит из госпиталя. Хоть на руках, да в Берлин вползёт.

- Ладно, ступайте,- сказало начальство. Махнуло на «случай» оно рукой.

Верно начальство сделало.