Севастополь - удивительный город. Рядом идёт война. Каждый день бомбят фашисты, обстреливают город, а город не только воюет - работает, учится. Даже, как в мирные дни, улицы подметают в городе. На бульварах цветы высаживают.

- Цветы? Подождут цветы!

- Нет! - отвечают в городе.

Апрель. Зацвело, зазеленело кругом в Севастополе. Затрепетало весной и нежностью.

Дивизионный комиссар Иван Филиппович Чухнов - член Военного совета Приморской армии - в один из весенних дней 1942 года выехал к бойцам на передовую. Приехал. А тут авиационный налёт. Отбомбились фашисты, а затем полетели с неба листовки. Сбрасывали фашисты такие листовки на наши передовые позиции и раньше. Чего они в них только не писали! Вот и в тех, которые были сейчас у комиссара Чухнова.

«Севастополь снесён с лица земли», - читает комиссар в одной из листовок. «Севастополь пуст и мёртв», - читает в другой листовке. «Защищать в Севастополе больше некого», - читает комиссар в третьей. Врали фашисты в своих листовках. Пытались на наших солдат воздействовать.

Посмотрел Чухнов на листовки. Повертел их и так и этак. Покачал головой. Про себя ругнулся. Потом посмотрел на солдат. Ожидает, что же солдаты скажут.

- Бросают, - сказали солдаты.

- Читаем, - сказали солдаты.

- Брехня! - заявили солдаты.

Засмеялся Чухнов:

- Брехня?

- Так точно, товарищ дивизионный комиссар. Как же так: «Защищать в Севастополе больше некого», как же так: «Севастополь мёртв»? А у нас вот другие данные.

И тут же один из солдат к Чухнову:

- Товарищ дивизионный комиссар, просим вас на минуту зайти к нам в землянку.

Направился Чухнов к землянке. Пригнулся слегка при входе. Перешагнул порог. Выпрямился. Глянул. Да так и застыл у порога. В землянке на простом, сколоченном из досок столе стояла большая орудийная гильза. А в гильзе… А в гильзе… В гильзе стояли цветы. Розы. Майские. Пышные. Алые.

- Розы, - проговорил комиссар. Подошёл. Всё как-то не веря, что это розы, потрогал, понюхал. - Розы!

- Из Севастополя, - кто-то сказал из солдат.

- С Приморского бульвара, - сказал, уточнив, второй.

- От наших шефов, - добавил третий.

Оказалось, что шефы - девушки, комсомолки из севастопольской пошивочной мастерской.

Посмотрел Чухнов ещё раз на розы:

- Значит, жив, не разбит Севастополь. Доказательство, вижу, у вас убедительное.

- Вещественное, - кто-то сказал из бойцов.