Разговорились как-то, сидя в окопе, солдаты о том, что у фашистов снарядов много.

- И мин.

- И бомб.

- И взрывчатки разной.

Действительно, не испытывали фашисты под Севастополем недостатка в боеприпасах.

- Много снарядов, много, - соглашался с другими солдат Репков. Много. А всё же - убавить можно.

Солдаты сразу с вопросом:

- Как?

- Можно, - подтверждает Репков. Однако, как же их поубавить, не говорит.

Не терпится солдатам, гадают вопросами:

- Взрывать поезда со снарядами?

- Можно и так, - отвечает Репков. - А можно и по-другому.

- Топить корабли с боеприпасами?

- Можно и корабли на подходах топить, - соглашается Репков. - А можно и по-другому.

- Отбивать у фашистов склады?

- Можно и отбивать. А можно и вовсе иначе, - отвечает опять Репков.

Надоела солдатам загадка Репкова. Отстали они с вопросами.

Ночью Репков исчез из окопа. «Куда бы?», «Зачем бы?» - гадают солдаты. Было это на участке севернее Севастополя. Пробрался солдат в соседний пустой овраг, выбрал склон, обращённый к фашистам. Стал в темноте возиться, что-то таскать к оврагу.

Когда рассвело, посмотрели солдаты, видят: по склону оврага из камней выложено два слова. Читают солдаты эти слова. А слова такие: «Смерть Гитлеру!»

Увидели слова и фашисты. Увидели, открыли ураганный огонь по оврагу. Грохотали, грохотали пушки. Разбили снаряды надпись.

Сосчитали наши бойцы, сколько снарядов фашисты потратили. Оказалось 250.

- Ого-го, - покосились они на Репкова.

Ночью Репков снова пошёл к оврагу. Восстановил солдат надпись. Рассвело. Надпись на старом месте.

Снова фашисты огонь открыли. Били, били, ревели пушки. Крошили снаряды надпись. Сосчитали снова наши бойцы, сколько снарядов враги потратили. Оказалось - 300.

Спускается вечер. Снова к оврагу спешит Репков.

- Разоришь ты фашистов, - смеются солдаты. - По миру босыми пустишь. - А сами удаче рады.

Не только здесь, на северной стороне, но и в других местах вокруг Севастополя стали появляться из камня надписи. Расстреливали их фашисты из пушек, бомбили с воздуха. Однако надписи вновь восстанавливались.

Одна из них была особенно ненавистна фашистам. Была она выложена огромными трёхметровыми буквами в самом городе на крутом склоне Исторического бульвара. Далеко виднелась и с земли и с воздуха эта надпись. Вот её слова: «Севастополь был, есть и будет советским!»

Верная очень надпись.