Произошло это в бригаде морских пехотинцев, которой командовал полковник Пётр Филиппович Горпищенко. Много отважных солдат у Горпищенко. В тяжёлых боях бригада.

На одном из участков обороны бригады сложилось так, что тут против советской стрелковой роты наступало сразу три фашистских батальона. Командир роты незадолго до этого был убит. Заменил командира политрук Кочанов.

Молод совсем политрук Кочанов. Усы всего неделю как бреет.

Любопытно бойцам:

- Посмотрим, какой командир из Кочанова?!

- Усы неделю как бреет!

Молод совсем командир. А тут три батальона фашистов на роту лезут.

Понимает Кочанов: выйдешь в открытый бой - сомнут, раздавят тебя фашисты.

Что же делать? Как сохранить рубеж? Задумался Кочанов, вздохнул сокрушённо:

- Пропадай моя телега, все четыре колеса. Все четыре колеса, повторил Кочанов.

И вдруг…

- Связной! Связной! - закричал Кочанов.

Подбежал связной:

- Слушаю, товарищ политрук, товарищ командир, - поправился.

- Машины сюда, быстро!

Подогнали три грузовые машины.

- Пулемёты сюда, немедля!

Тащат сюда пулемёты.

- Отставить. Не те. Спаренные! Отставить! Не те. Счетверённые!

Были в роте такие противозенитные пулемёты - четыре ствола у каждого. Притащили сюда пулемёты.

- Грузи!

- Залезай!

- Крепи!

Укрепили на грузовиках счетверённые пулемёты. Получились, как встарь, тачанки. Разница только в том - не на конной, на моторной «тачанки» тяге.

Поставил Кочанов «тачанки» в укрытие. Выждал, когда в атаку пошли фашисты. Вот развернулись фашисты широким фронтом. Устремились вперёд на наших.

- Атакуй! - прокричал Кочанов.

Сорвались «тачанки» с места. Рванулись врагам навстречу. Кругами пошли по полю. Заговорили огнём пулемёты. Дружно - в едином хоре. Сразу басят - двенадцать.

Побежали назад фашисты.

Снова ходили они в атаку: три батальона на советскую роту. Устояла советская рота. Удержали рубеж солдаты. Отступили опять фашисты.

Довольны солдаты. Вспоминают лихую атаку. Вспоминают Кочанова.

- Вот тебе и усы неделю как бреет.

Узнал о бое полковник Горпищенко.

- Смелых люблю, умелых уважаю, - сказал командир бригады.

Затем добавил:

- А тех, кто и смел и умел, сыном своим считаю.

Обнял он крепко Кочанова.

Много смелых, много умелых, много под Севастополем сынов у Горпищенко. Скажем прямо - семья большая.