Благодаря быстрым крыльям Летуни, вскоре они были у границы Унынии. Там, где стояли ребята, было тёплое небо, окрашенное закатом во все цвета радуги. И всего в нескольких шагах была совсем другая картина. Небо становилось серым, затянутым тёмными, беспросветными облаками.

– Тебе туда нельзя, ты знаешь, – Мара ласково погладила птицу. – Не спорь со мной, ты не можешь летать без солнца, а там его нет. Лети домой, я позову тебя, когда будет нужно. Спасибо тебе, не волнуйся.

И ребята вместе с Улыбчиком вошли в Унынию.

Там шёл дождь. Но не такой дождь, который проносится ливнем по весеннему лесу, смывая всю пыль и даря воздуху приятную свежесть. И не тот тёплый летний дождик, под которым так любит бегать и кружиться Лёна, после которого на небе появляется радуга.

Шёл холодный моросящий дождь. Вокруг всё было серое и унылое. Казалось, что эта серость, холодный ветер и моросящий дождь вечны.

Ребята надели плащи с капюшонами, предусмотрительно взятые Марой.

– Ив, здесь так грустно, – жалобно поёжилась Лёна.

– Хорошо, что мы живём не здесь, – Ив бодро улыбнулся. Ему тоже стало тоскливо, но он был достаточно большим мальчиком и старался не распускать нюни, особенно при девочках.

Чтобы сделать что-то ободряющее, он достал из котомки книгу.

– Книга Мудрости, помоги нам в этой стране, поделись своей силой, пожалуйста, – прошептал Ив, и книга, засветившись, открылась.

«Я не могу управлять ветром, но я всегда могу поставить парус так, чтобы приплыть, куда угодно».

– Мы не можем пока изменить это серое небо и дождь, но мы дойдём, – сказала Мара. – Родителей держат в замке Уныла. Все дороги ведут туда.

Плотнее укутавшись в плащи, они пошли по дороге.

По пути им встречались унылые люди в серых одеяниях. Тусклыми у людей были не только одежды, но и глаза. Они без всякого интереса смотрели вокруг. Скользнув взглядом по странникам, унылые люди брели дальше, как будто посмотрели не на детей в блестящих плащах с летевшим рядом светящимся шариком, а на груду камней у дороги.

Ив подумал, что он не видел в жизни ничего ужаснее таких глаз. А Лёна попыталась представить, как могли измениться эти глаза, если бы они увидели радугу, красивое поле цветов или солнце.

По дороге Ив с Марой разговаривали. Выяснилось, что они оба любят читать и даже книги им нравятся одни и те же. На дорожном песке Мара, стараясь развеселить друзей, рисовала смешные рожицы.

А Лёна выясняла у Улыбчика, как ему удаётся всё время радоваться и светиться.

– Во всём есть свет, – загадочно сказал Улыбчик, – нужно только его видеть.

– И в этих людях, – Лёна показала на унылую пару, бредущую по дороге, – в них тоже есть свет? Что-то незаметно.

– Конечно, – сказал Улыбчик, – просто он глубоко внутри, и они его не замечают.

Спасители Света шли до глубокой ночи. Потом заснули, спрятавшись за большой серый камень, прижавшись друг к другу, чтобы согреться.

Проснувшись и попив воды из колодца, пошли дальше. Они брели по унылой дороге ещё очень долго, пока наконец, не пришли к замку.

На тёмной скале стояла серая глыба камней. То, что это замок, выдавали только отверстия для окон. Со всех сторон замок был окружён высокой стеной, вокруг которой ходили стражники.

– Смотрите, какие красивые камушки, – сказала Лёна, указывая в сторону обочины. – Улыбчик, пойдём, посмотрим на них.

Улыбчик засветился ярче, он знал, что даже в серых камнях, лежавших у дороги, можно увидеть прекрасное.

– А мы подойдём поближе к замку, – сказал Ив. Он понимал, что предлагать Маре спрятаться и подождать здесь – бессмысленно.

Они прошли немного вперёд, когда услышали за спиной быстрые шаги. Привыкнув не бояться унылых людей, Ив посмотрел на Мару и увидел в её глазах ужас.

– Скля, – прошептала она.

Невысокий человек быстро приближался к ним. Он весь был какой-то скрюченный. И он был не из Унынии. В его глазах не было безразличия, в них была злость. Колючие тёмные глазки цепко смотрели из-под капюшона на Мару и Ива.

Ив подумал, что не знает, что хуже – злость или безразличие. Скорее всего, одно порождает другое. Выступив вперёд, он загородил девочку.

– Ну наконец-то, – злобно проскрипел Скля. – Твои родители уже соскучились. И не хотят рисовать темноту. Уж с тобой-то дело пойдёт быстрее.

Он сделал рукой знак стражникам.

– Не подходите к ней! – Ив сделал шаг вперёд, готовый к схватке.

– Ты «Спаситель Света» или что-то в этом роде, а где же твоя маленькая сестрёнка? – Скля противно хихикнул и оглянулся, но рядом никого не было. – Что, не выдержала трудного пути? Хотя это уже неважно. Свет не спасти. Тень уже победила. Посмотрите вокруг. Скоро так будет везде.

Стражники подбежали и схватили детей. Ив пытался драться, но силы были не равны. Ребят связали и поволокли в замок.

Лёна с Улыбчиком успели спрятаться за камнем, как только увидели человека со злыми глазками, подошедшего к Маре и Иву. Скля, к счастью, их не заметил.

Мару с Ивом втолкнули в тёмную холодную комнату с маленьким зарешёченным окошком. Там уже сидели, обнявшись, мужчина и женщина.

– Мама, папа! – воскликнула Мара.

Они обнялись. Женщина заплакала.

– Мара, что ты здесь делаешь? – спросил мужчина.

– Папа, мы пришли вас спасти, это Ив, он тот, кто победит Тень. Я это знаю, он сильный и светлый, – Мара ласково посмотрела на мальчика.

– Приятно познакомиться, Ив, жаль, что при таких обстоятельствах, – мужчина протянул Иву крепкую руку. – Как же вы нас спасёте, если мы все заперты в темнице?

– Скля не заметил сестру Ива, Лёну, и Улыбчика. Они обязательно нам помогут! – воскликнула Мара.

– Мы тоже придумаем, что делать, – сказал Ив. Он раскрыл плащ и достал из котомки книгу.

Открыв её, они увидели надпись:

«Два человека смотрели сквозь прутья тюремной решётки: один видел грязь, другой – звёзды».

– Я знаю! – обрадовалась Мара. – Улыбчик по дороге сказал, что всегда, когда грустно, нужно начинать что-нибудь делать. У вас же есть краски света. Мы можем раскрасить эту темницу, это придаст нам сил и радости.

А в это время недалеко от замка за большим камнем на обочине плакала Лёна.

– Что теперь делать? Как мы без них? У-уу, – всхлипывала девочка.

Улыбчик растерянно смотрел на неё. Он ещё никогда не видел, чтобы слёз было так много. Глаза девочки наполнялись прозрачными каплями, которые скатывались водопадом по щекам, быстро-быстро глаза наполнялись солёной водой снова.

Лёна всё путешествие держалась молодцом, терпела все невзгоды и трудности. Но, оставшись без брата в унылой серой стране далеко от дома, не выдержала.

– Лёночка, поплачь, поплачь, – приговаривал Улыбчик.

– Ты что, хочешь, чтобы я плакала? – от удивления слёз стало меньше.

– Просто я знаю, что если сильно хочется плакать, быстрее успокоишься, когда поплачешь. А если пытаться сдержать слёзы, они останутся внутри, тогда будет тяжелее.

Лёне стало легче. Если бы Улыбчик пытался отвлечь её, не дать выплакаться, она бы ещё долго не смогла успокоиться. Но он был мудрый, хотя и небольшой. Он её понимал. А когда тебе плохо, это самое главное.

Успокоившись, Лёна почувствовала слабость и усталость. Где найти силы? Ведь нужно придумать, что делать.

– Улыбчик, расскажи мне что-нибудь, – попросила девочка.

– Я расскажу тебе о своих братьях. Мы рождаемся от первой улыбки ребёнка. И растём вместе с ним, – начал Улыбчик свой рассказ. – Чем больше человек радуется и улыбается, тем сильнее мы становимся. И когда ему грустно и трудно, мы посылаем бодрящие мысли. Помогаем найти во всём хоть капельку хорошего. Ведь если человек думает радостно, он радость к себе и притягивает.

– Если вы рождаетесь от первой улыбки, то ты…

– Когда Ив открыл книгу, я в ней отразился и стал видимым. Я – Улыбчик Ива. Но Книга Мудрости сказала, что пока меня видно, я должен помогать вам обоим.

– Почему же ты сразу не сказал, кто ты? – удивилась Лёна.

– Книга Мудрости велела мне рассказать, кто я, только когда солёная вода польётся из девичьих глаз. Думаю, момент наступил. Видишь, как я тебя поддержал и успокоил. – И он гордо засветился.

– А у меня тоже есть свой Улыбчик?

– Конечно. Я её вижу, она у тебя сильная, поскольку ты часто смеёшься и улыбаешься. Она называет себя Улыбочкой.

– Вот здорово! – рассмеялась девочка. – А её можно сделать видимой?

– Думаю, что нет, она у тебя сильная, но ещё маленькая. Нам не очень просто быть видимыми. Но ты скоро с ней встретишься. Она говорит, что покажется тебе во сне.

– Ура! – воскликнула Лёна. – Я буду её хорошо кормить радостью и улыбками, постараюсь. А ты можешь полететь к Иву? Ты же его Улыбчик?

– Поскольку я стал видимым, не могу. Я не пролечу сквозь решётку на окне. Но он сейчас и без меня справится, я чувствую. А нам надо придумать, что делать, как освободить Ива с Марой и её родителей.

Ворота замка открылись, и оттуда пронёсся всадник на чёрном коне.

– Скля, – прошептала Лёна, выглядывая из-за камня.

– Он поскакал к Тени, – сказал Улыбчик. – Скоро и она будет здесь.

– Надо срочно что-то делать! – воскликнула Лёна. – Мы должны попасть в замок. Я придумала! Прячься под плащ. Мы пойдём через парадный вход!

Через несколько минут стражники увидели маленькую девочку с яркими голубыми глазами в блестящем плаще.

– Я к повелителю, – твёрдо сказала девочка. – Вы что, не слышите, я к Унылу!

Стражники переглянулись и пропустили странного ребенка. Возможно, решительность Лёниного тона заставила их сделать так, как она говорит. Или они подумали, что такая маленькая девочка не может быть опасна.

Лёна шла по замку, по серым комнатам с серыми окнами. Если ей и встречались слуги, они как будто не замечали её.

Наконец она вошла в большой круглый зал. Посередине стоял стол, за которым сидел грустный человек. Выражение лица у него было совершенно безразличное.

– Здравствуйте, – поклонилась девочка.

– Здравствую, – печально произнёс человек.

– Меня зовут Лёна, а вас Уныл? – спросила девочка, подходя ближе. – Почему?

– Потому что ты сказала, что тебя зовут Лёна, а меня все называют Уныл, – равнодушно ответил человек.

– Да нет, я спрашиваю, почему «Уныл»?

– Не помню. Неинтересно, – зевнув, сказал Уныл и отвернулся, переведя взгляд с серого стола на серый стул.

– А что – интересно? – продолжала допытываться Лёна.

– Есть слово «неинтересно», а «интересно» – я такого слова не помню, – чуть раздражённо сказал Уныл.

Лёна довольно улыбнулась. Вот уже и первые эмоции появляются у этого равнодушного правителя.

– Интересно, – воскликнула девочка и подбежала к Унылу, – например, бьётся ли у вас сердце и умеете ли вы улыбаться?

– Сердце?! – Уныл осторожно отодвинулся от девочки. – Я помню, сердце где-то здесь, – он ткнул себя пальцем в грудь. – Не знаю, я не чувствую.

– Великий Уныл, – важно сказала Лёна, – у меня есть волшебный шарик, который определит, бьётся ли у вас сердце.

Лёна распахнула плащ, и оттуда вылетел Улыбчик. Он подлетел к Унылу и коснулся его груди. Потом поравнялся с лицом правителя и улыбнулся.

– Если у вас есть сердце, значит, и улыбаться вы умеете, – подытожила Лёна.

А Улыбчик в это время улыбался слабому Улыбчику, жившему внутри унылого правителя. Улыбчик Уныла, увидев своего брата, стал набираться сил, заряжаясь от его улыбки. Улыбки ведь не менее заразительны, чем зевота. И Уныл вдруг улыбнулся.

– Я что-то чувствую внутри, – растерянно сказал он. – Наверное, это сердце?

И из глаз правителя хлынули слёзы. Это выходили все накопившиеся чувства. Ведь это так трудно – столько времени их никак не проявлять.

Потом он с интересом посмотрел на девочку.

– Ты спрашивала, почему Уныл, а ведь меня не всегда так звали. Когда-то я был Задум. И страна моя называлась Задумия. Сюда приезжали разные умные люди, чтобы поразмышлять, подумать, даже погрустить. Но потом ко мне приехал человек по имени Скля. Он убедил меня, что моя страна должна быть более серая, чтобы здесь лучше думалось. Я ему поверил и не заметил, как всё вокруг стало мрачным и унылым. Думая, что делать, я сам всё чаще стал грустить. И в конце концов мне стало всё безразлично. Вы с этим милым шариком оживили меня. Расскажи, что происходит в мире?

– Скля – помощник Тени. Она стала видимой и пытается победить Свет. Мечтает, чтобы всё погрузилось во мрак.

– О, Мрак всегда завидовал Свету. Что же стало с моей страной? – Уныл с ужасом смотрел в окно.

– В твоей темнице мой брат и художники из страны Хрустальных Красок, – сказала Лёна. – Скля заточил их туда, Тень хочет заставить их рисовать только чёрными красками, чтобы свет и радость исчезли.

– Надо их освободить! Только в моём замке не было темниц. Наверное, они в погребе.

Подойдя к дверям погреба, Уныл приказал стражникам отпереть двери.

Как только дверь приоткрыли, оттуда вырвался свет, переливающийся всеми цветами радуги. Он быстро распространился по всему замку. И замок преобразился. Стены вновь стали разноцветными, окрашенными в нежные спокойные тона. Окна засверкали цветными витражами. А на небе появилось солнышко, оно пробивалось сквозь тучи. И серость исчезала, побеждённая тёплыми лучами.

Из погреба вышли мужчина с женщиной и мальчик с девочкой. Ив с Марой радостно обняли Лёну и Улыбчика.

Бывший Уныл, которого на самом деле звали Задумом, заглянул в погреб и замер в изумлении. Он попал на берег моря, залитый солнечным светом. Морская вода искрилась, переливаясь на солнышке, песчинки на берегу сверкали золотом и излучали тепло.

Нет, Свет не может исчезнуть. Какой нормальный человек променяет этот чудесный золотой берег на серую унылость? А ведь он чуть не променял. И даже не заметил как. Надо попросить художников из страны Хрустальных Красок, чтобы они нарисовали много добрых и тёплых картин в Задумии. И люди, приехавшие сюда поразмыслить, будут больше думать о хорошем и светлом.

Но это потом, сейчас надо поставить на место Тень.

– Вам нужно переплыть Заунылую реку, пока Тень не опередила вас. Вы должны добраться до камня Света первыми, – сказал Задум Иву и Лёне.

Затем правитель повернулся к художникам света.

– А вы останьтесь на время здесь. Сражение пока не выиграно. В Задумии вы теперь в безопасности. Солнце вернулось, тёмные сюда сейчас не сунутся.

Мара и её родители кивнули.

Марин папа достал маленький тюбик и протянул Иву.

– Здесь капелька краски Света. Она вам пригодится. Ярких вам красок и сил.

Мара подошла к Иву.

– Верь в себя. Чаще вспоминай о том, что тебя радует, – ласково произнесла девочка.

– Я, кажется, знаю, о ком вспоминать, – ответил Ив.

Мара слегка покраснела. Справившись со смущением, она поцеловала Ива в щёку.

Теперь покраснел Ив. Причём не слегка. Если бы к его лицу поднесли помидор, вряд ли нашли бы отличия в цвете.