Первое я называю «эффектом Моны Лизы». Название оно получило, как вы можете догадаться, в честь знаменитой картины. Эффект Моны Лизы заключается в том, что непредсказуемые события самым существенным образом влияют на успех[141].

Можно было бы подумать, что «Мона Лиза» является самой знаменитой картиной в мире благодаря своим качествам: глазам изображенной женщины (кажется, что они смотрят на вас, с какой точки вы бы ни разглядывали картину), таинственной полуулыбке, чертам лица изображенной (высокий лоб и небольшой острый подбородок; она выглядит обычной женщиной, в которую так легко влюбиться).

Но правда заключается в том, что большую часть своих первых 114 лет в Лувре «Мона Лиза» – с теми же глазами, полуулыбкой и лицом – была просто одной из великих картин. День за днем она висела на стене Лувра, ничем не выделяясь среди других работ мирового класса в этом музее.

Пора рассказать первую в нашей книге криминальную историю!

Утром вторника в конце лета 1911 года охранник вошел в Лувр и заметил, что «Мона Лиза» исчезла[142]. Все, что осталось, – это четыре крючка, на которых она держалась.

К вечеру был напечатан специальный вечерний выпуск крупной французской утренней газеты Le Temps, посвященный случившемуся. На следующий день «Мона Лиза» была сюжетом на первой полосе в газетах всего мира.

Если люди до того не знали «Мону Лизу», теперь они притворялись, что знали. Если они не чувствовали потрясения, они его имитировали. «Что случилось с “Моной Лизой”?» – стало всемирным феноменом, и внимание прессы к нему соперничало с тем, которое уделяется войнам.

Сначала полиция подозревала, что работу мог украсть немецкий юноша. Он приходил в музей множество раз, и полиция думала, что он мог быть настолько одержим женщиной на картине, так сходить с ума от любви к ней, что украл произведение искусства. Примечательно, что господствующим чувством была симпатия к молодому человеку, и некоторые властители дум того времени даже считали, что настолько влюбленный юноша заслуживает картину.

Одно время расследование сосредоточилось на Дж. П. Моргане, американском банковском магнате. Многие во Франции считали, что только у американца хватит дерзости решить, что он один заслуживает наслаждаться зрелищем «Моны Лизы». Когда выяснилось, что во время ограбления Морган отдыхал в Италии, пресса стала шпионить за ним.

На какое-то время полиция сосредоточила свои подозрения на группе художников, в состав которой входил Пабло Пикассо. В тот период он возглавлял группу молодых современных художников, и после информации от агента, что эта группа руководствуется девизом «убивайте своих отцов», полиция решила, что она могла устроить похищение, видя в нем идеальное убийство произведения ренессансного искусства.

Как и в большинстве криминальных историй из реальной жизни, решение оказалось значительно менее интересным, чем сочиненные теории. Мелкий служащий Лувра решил украсть картину, полагая, что таким образом повысит цену ее копий, которые изготавливал его друг. Полиция нашла незадачливого преступника через два года, когда он пытался продать картину галерее в Италии.

Но если отвлечься от разочаровывающей развязки, то «Мона Лиза» за эти два года приобрела беспрецедентную популярность. Когда картина была водворена на свое законное место в Лувре, стали собираться толпы. Каждому хотелось посмотреть на произведение искусства, о котором они столько слышали, на картину, настолько выдающуюся, что в желании завладеть ей подозревали Дж. П. Моргана, а Пикассо – в желании стереть ее с лица земли. Теперь многие останавливались, чтобы полюбоваться этими глазами, улыбкой, лицом.

Случайное на первый взгляд событие – похищение, которое никто не мог предсказать, – превратило «Мону Лизу» из просто одного из почитаемых произведений искусства в самую знаменитую картину в мире. Не случись этого похищения, «Мона Лиза» могла бы быть просто очередной картиной в очередном крыле Лувра, которую большинство туристов удостаивают мимолетного взгляда, прежде чем устремиться дальше по маршруту своей парижской экскурсии.

Не случись этого похищения, «Мона Лиза» была бы просто одной из картин, на которые я не обратил никакого внимания во время нашей семейной поездки в Париж в 1996 году, когда я закатил родителям истерику, жалуясь на то, что ни одного другого ребенка из Нью-Джерси не заставляют ходить по музеям с родителями, и что Гаррет и Майк сейчас наверняка на стадионе смотрят игру Mets, и почему я должен болтаться в каком-то глупом здании посреди какого-то глупого города, где на стенах развешены какие-то глупые предметы. Вот каково действие эффекта Моны Лизы.