Говорить о себе как о детской писательнице Туве Янссон, по-видимому, не любила никогда. И тем не менее ей часто задавали вопросы именно как детскому автору и даже заказывали тексты на эту тему. В письме к Тууликке Пиетиля, датированном июнем 1956 года, Туве сообщала, что написала для «Свенска Дагбладет» («Svenska Dagbladet») «ужасную статью о том, как писать для детей, и она надолго отбила у нее желание этим заниматься». В этой статье Янссон рассказывала об интересе детей к страшному и жестокому, а в письме к Пиетиля уточняла, что старалась как можно меньше говорить о себе и муми-троллях.

Поиск баланса между страхом и чувством безопасности, отказ от иллюстраций к самым пугающим фрагментам и мысль о том, что писатель должен всегда оставлять в живых персонажа, с которым ассоциирует себя читатель, – идеи, которые Туве Янссон часто повторяла в интервью, собственной прозе, лекциях и речах на вручении премий. В группу текстов на данную тему входят «Этот коварный детский писатель» (1961), «Несколько слов в Любляне» (1966, благодарственная речь на вручении премии Х. К. Андерсена), «Чувство защищенности и страх в детских книгах» (1974), «Мир ребенка» (1984); подобные вопросы также часто поднимались в интервью, которые в 1964–1987 годах у Туве Янссон брал писатель Бу Карпелан. Янссон, по-видимому, использовала старые тексты как основу для новых, однако каждый из них освещал проблему с новой стороны. В «Мире ребенка» она, к примеру, утверждала, что литература не должна пичкать детей идеями, повышающими их социальную сознательность, что было весьма необычно для того времени.

Включенное в данную книгу эссе «Этот коварный детский писатель» отнюдь не дает четкого представления о том, как писать детские книги, оно скорее напоминает сердитый выпад в сторону заблуждений о детской литературе и детских писателях. Это один из самых больших текстов на эту тему и, пожалуй, наиболее художественный из всех – он увлекательный, в отличие от многих других. По свидетельству Буэль Вестин, этот текст, основанный на лекциях, которые Туве Янссон читала в разных университетах, был написан для журнала «Горизонт» («Horisont», № 2) по просьбе его главного редактора Кая Хагмана. Он выстроен вокруг фигуры детского писателя, с невинным видом пытающегося скрыть истинные причины, заставляющие его писать. Янссон выводит это существо на чистую воду и рассказывает читателю о реальных силах, которые движут писателем: об эгоизме, стремлении к удовольствию, бегстве от действительности, о желании вернуться в прошлое, невозможности найти место в обществе взрослых и попытках заново пережить собственное детство. Может быть, в этом и кроется причина того, что детские книги наполнены символами и читатель легко идентифицирует себя с героями, – утверждала Янссон, ссылаясь на психоаналитиков. Детей увлекает невысказанное, внезапные проблески чего-то глубокого и непостижимого. И писатель не должен объяснять, что это, – ему нужно просто приоткрыть дверь. В детской книге обязательно должна быть дорога, на которой писатель остановится, а читатель пойдет дальше, – эта мысль выделяется особенно и впоследствии часто повторяется.

Эссе «Этот коварный детский писатель» интересно сопоставить с другим произведением Янссон «Сказка внутри действительности – честная Эльза Бесков» (1959). Этот текст во славу известной писательницы и художницы написан после того, как Туве Янссон получила премию Эльзы Бесков. Что же подразумевала Янссон, говоря, что Эльза Бесков (1897–1953) – честная, а сама Туве Янссон – коварная? По мнению Янссон, Эльза Бесков прекрасна в своей сознательной и спокойной сосредоточенности на изображении действительности, зарослей черники, мха и северной линнеи; рассказывая сказку, она сама становится маленькой. Янссон также считала, что Бесков честна, потому что любит свое дело и свою жизнь и работает ради удовольствия, ради себя самой – «не может остановиться», – мысль из эссе «Этот коварный детский писатель». Тексты о честных и коварных писателях можно также соотнести и с более поздним романом «Честная игра» (1982). Один из его главных героев, иллюстратор детских книг, в прекрасный и совершенно реалистичный лесной пейзаж помещает разноцветных кроликов. А невольно приходящее на ум сравнение с детской писательницей Янссон, которая придумала обитающих в финских шхерах муми-троллей, что помешало ее карьере художника, – скорее всего, самоирония. Но, с другой стороны, можно предположить, что художник как создатель иллюзии всегда своего рода обманщик, честный или нет. «Но кого он обманывает?» – задавалась вопросом Янссон в 1961 году и рассчитывала получить точный ответ.