В тот день, когда исполнился год с тех пор, как донна эта сделалась обитательницей вечной жизни[50], я сидел в таком месте, где, вспоминая о ней, рисовал ангела на некоторых дощечках[51], и, в то время как я рисовал, я обернулся и увидел недалеко от себя людей, которым подобало воздать честь. Они посмотрели, что я делаю, и, судя по тому, что мне потом рассказывали, они стояли тут некоторое время, прежде чем были замечены мною. Когда увидел их, я встал и, приветствуя их, сказал: кто-то другой был только что со мною, и поэтому я задумался. Когда они ушли, я вернулся к своей работе, т. е. продолжал рисовать лицо ангела, и, пока я работал, мне пришла в голову мысль сказать стихи в память ее годовщины и написать их тем, что пришли ко мне; и тогда я написал такой сонет, который начинается словами: я вспоминал — и который имеет два начала. Поэтому я и разделю его соответственно с тем и другим.

Я говорю, что, следуя первому началу, этот сонет имеет три части: в первой я говорю, что эта донна была в моей памяти; во втором говорю о том, что сделал со мной Амур; в третьей говорю о действиях Амура. Вторая начинается так: Амур в своей печали; третья так: и вздохам приказал.

Эта часть делится на две: в одной говорю, что вздохи мои вылетали, как бы говоря; во второй говорю, что одни говорили одни слова, другие — иные. Вторая часть начинается так: иные шли. Таким же точно образом делится сонет с другим началом, с той лишь разницей, что в первой части я говорю о том, когда эта донна пришла мне на память, а в первый раз не говорю этого.