Я говорю, что по итальянскому счислению благороднейшая душа ее отлетела в первый час девятого дня в месяце, а по сирийскому исчислению она отлетела в девятый месяц года, так как там первый месяц Тизрин, тот, что у нас зовется октябрем. А по нашему счислению она преставилась в тот год нашей эры, то есть от Рождества Христова, в который идеальное число девять раз было повторено в том столетии, в котором она родилась на свет; а это было по христианскому летосчислению тринадцатое столетие[47]. Причиной этому могло быть то, что это число ей было благоприятно; и так как выходит, по Птоломею и по христианской истине, что девять сфер небесных вращаются, а по общему мнению астрологов, названные сферы влияют на Землю, следуя своему обычаю, все вместе, это число было ей благоприятно, это значит, что при рождении ее все девять подвижных небесных сфер действовали в полном единении. Это объяснение всего, но, более тонко размышляя и по непреложной истине, нужно признать, что это число была она сама; я утверждаю это по сходству, и это значит вот что: число три — корень девяти, потому без помощи другого числа, само на себя помноженное, дает девять, как явствует из того, что трижды три будет девять.

Значит, если три само по себе есть основатель девяти, оно в то же время есть чудесный фактор, так как Отец, Сын и Дух Святой суть трое в одном; эту донну сопровождала всегда цифра девять, это значит, что она была девяткой, т. е. чудом, в корне которого лежит только чудесная троица. Быть может, для более тонких людей потребовалось бы и более тонкое толкование, но я привел то, которое я вижу и которое мне нравится[48].