Эта благороднейшая донна, о которой говорилось раньше, так привлекала всех людей, что, когда она проходила по улице, люди бежали за нею, чтоб только взглянуть на нее, и это радовало меня необычайно. И когда она приближалась к кому-нибудь, тот чувствовал в сердце своем столько благоговения, что не смел поднять на нее глаза или ответить на ее поклон, и многие, испытавшие это, могли бы быть свидетелями для тех, кто не верит[44]. Увенчанная и одетая смирением, она шла, не показывая никому тщеславия от того, что видела и слышала. Многие говорили, когда она проходила мимо: это не женщина, это один из прекраснейших Ангелов небесных. А другие говорили: это чудо! Благословен Господь, творящий так чудесно. А она была так прелестна и полна очарования, что те, кто смотрел на нее, чувствовали в сердце своем нежность такую чистую и сладостную, что и выразить не умели; и не было никого, кто бы прежде, чем посмотреть на нее, не вздохнул бы. Это и другое многое чудесным образом от нее исходило. И я, размышляя обо всем этом, захотел снова встать на путь прославления ее и решил сказать слова, в которых я бы мог дать понять о всем чудесном, что от нее исходило, чтобы не только те, кто мог ее непосредственно видеть, но и другие знали о ней то, что я выражу в этих своих словах. И я написал такой сонет.