Интерком на столе Пейдж Ла Санды ожил и затрещал:

– Мисс Ла Санда, вас хочет видеть Филипп Фалько.

Пейдж, эффектная пепельная блондинка сорока с небольшим лет, оторвалась от отчета по промышленному зданию, которое она собиралась приобрести на Слаусон-авеню, и нажала кнопку ответа:

– У него назначена встреча, Кэрол?

Несколько секунд тишины, а затем:

– Нет, мэм. Но он говорит, что речь идет о деньгах, которые вам должны.

– Мистер Фалько может внести плату через тебя, дорогая.

Она вернулась к отчету. Покупка выглядела многообещающе, при должном развитии здание обеспечило бы куда большие производственные мощности, чем сейчас, но цена за него могла бы быть и чуточку…

– Мисс Ла Санда, – послышалось из интеркома. – Мистер Фалько желает поговорить с вами лично.

– Когда и с кем у меня следующая встреча?

– В одиннадцать тридцать, с мистером Доэни из банка Крокера.

Пейдж посмотрела на усыпанные бриллиантами наручные часы «Тиффани». Пять минут двенадцатого.

– Хорошо. Пригласите мистера Фалько.

Через мгновение дверь открылась, и Кэрол впустила в кабинет Фалько – сухощавого мужчину с длинными седыми волосами и глубоко посаженными глазами. На несколько секунд Фалько остановился посреди просторного кабинета, очевидно замерев от восхищения роскошной обстановкой, хотя ему уже дважды доводилось бывать здесь.

– Садитесь, пожалуйста, мистер Фалько, – сказала Пейдж, сидя за столом из красного дерева со стеклянной столешницей, и показала на темное кожаное кресло.

Фалько кивнул и занял предложенное место. В своем помятом коричневом костюме в мелкую полоску он выглядел немногим лучше трупа: бледная кожа имела сероватый оттенок, тощие кисти рук торчали из рукавов пиджака. На фоне огненного буйства ярко-алых роз, стоявших на столике рядом с ним, он казался еще более безжизненным. Его глаза не останавливались ни на секунду, перебегая от стола к лицу Пейдж и к панорамному окну, выходившему на бульвар Уилшир, затем к собственным рукам, сложенным на коленях, снова к столу и опять на лицо хозяйки кабинета.

Она поднесла ему резной портсигар из черного дерева, и Фалько без всяких объяснений взял три сигареты «Данхилл», положив две из них в нагрудный карман, а третью прикурив от зажигалки Пейдж.

– Благодарю вас, – сказал он и откинулся на спинку стула, выпуская дым через нос. – Это ведь, если не ошибаюсь, европейские сигареты?

– Балканский табак, – ответила Пейдж.

– Это сразу чувствуется. Американские сорта сухи и безвкусны. А этот очень напоминает мне табак, который продавали в Будапеште…

– Мистер Фалько, я так понимаю, что вы сегодня принесли мне чек?

– Что? Ах да, конечно. Чек.

Он порылся во внутреннем кармане пиджака, вытащил запечатанный и сложенный конверт. И подтолкнул по гладкой поверхности стола к Пейдж, которая незамедлительно вскрыла его канцелярским ножом из чистого золота. Чек на счет в швейцарском банке был подписан ровным, изящным почерком: «Конрад Вулкан».

– Прекрасно, – сказала Пейдж, глядя на сумму с внутренним восторгом. – Сколько времени займет перевод?

– Не больше недели, – ответил Фалько. – Принц Вулкан планирует в ближайшее время перевести крупную сумму в один из местных банков. У вас есть какие-то предложения?

– На мой взгляд, банк Крокера – самый удобный. Его вице-президент придет ко мне в одиннадцать тридцать. Вы может обсудить это с ним.

– В конверте есть еще кое-что, мисс Ла Санда, – сказал Фалько.

– Да?

Она раскрыла конверт пошире и перевернула вверх дном. Из него выпала маленькая белая карточка с гравировкой: «Не откажите в любезности поужинать со мной. Принц Конрад Вулкан».

– Что это значит?

– Именно то, что там и сказано. Мне поручено пригласить вас на ужин с принцем Вулканом завтра в восемь часов вечера, если вам будет удобно.

– Куда?

– Ну как же, в замок, разумеется.

– В замок? Я так понимаю, что вам удалось уговорить энергетическую компанию обновить линии передач, ведущие туда? Это больше, чем смогла добиться я.

– Нет, – ответил Фалько с легкой улыбкой, но улыбался только рот, глаза же оставались пустыми и немного беспокойными. – У нас пока нет электричества.

– Что же тогда собирается делать ваш принц? Заказать что-нибудь вкусненькое? Боюсь, что мне придется…

– Принц Вулкан весьма заинтересован во встрече с вами, – мягко сказал Фалько. – И предполагает, что обратное тоже верно.

Какое-то время Пейдж молча разглядывала собеседника. «Видел ли он когда-нибудь солнце, этот печальный человек?» А потом прикурила сигарету и вставила ее в мундштук с золотым ободком.

– Я буду говорить с вами откровенно, мистер Фалько, – произнесла она наконец. – Когда вы пришли ко мне в сентябре, чтобы арендовать эту недвижимость, и заявили, что представляете венгерскую королевскую семью, я отнеслась к этому с крайним недоверием. Прежде чем мы подписали договор, я сделала несколько трансатлантических звонков. И не нашла во всем нынешнем венгерском правительстве ни одного человека, которому было бы что-то известно о принце Вулкане. Я уже готова была отказаться от этой сделки, но тут вы внесли первый платеж наличными. Я могу не доверять очень многим людям, мистер Фалько, но всегда доверяю долларам. Эту философию завещал мне мой бывший муж. Да, я заинтересована во встрече с вашим принцем Вулканом… если он и в самом деле принц.

– Он принц. Совершенно определенно.

– Принц страны, которая понятия не имеет о его существовании? Как вы считаете, я не перейду границы дозволенного, если спрошу, откуда у него все эти средства?

– Фамильное состояние, – ответил Фалько. – В настоящее время он занят продажей кое-каких предметов из своей очень древней и очень ценной художественной коллекции.

– Понятно.

Пейдж провела ногтем по рельефным буквам приглашения. И вспомнила, что сказал ей венгерский чиновник во время последнего звонка через океан: «Мисс Ла Санда, мы обнаружили упоминание о Конраде Вулкане в одном из венгерских исторических документов, датируемом ориентировочно тысяча триста сорок вторым годом, но вряд ли там говорится о том джентльмене, которого вы разыскиваете. Этот принц Вулкан был последним представителем древнего рода из северной провинции, претендующего на королевский престол. Ему только исполнилось семнадцать, когда его карета опрокинулась на горной дороге, а самого юношу, предположительно, съели волки. Что же касается неизвестного, выдающего себя за особу венгерского королевского рода, то это, честное слово, совсем другая история. Нам не хотелось бы, чтобы доброе имя нашего правительства было как-то связано с подобными… скажем так, неприглядными делами».

– Для человека королевской крови ваш принц Вулкан слишком мало заботится о собственном комфортном существовании, вам так не кажется? – сказала Пейдж.

– Замок идеально ему подходит. – Фалько затушил сигарету в ониксовой пепельнице, стоявшей перед ним. – Он живет там приблизительно так же, как жил у себя в Венгрии. Ему не нужна роскошь, не нужны бытовые удобства современного мира. Он никогда не пользовался телефоном и не собирается впредь. Для освещения всегда ведь найдутся свечи.

– А для тепла он пользуется каминами?

– Именно так.

– Что ж, мне доводилось продавать или сдавать в аренду как жилые дома, так и промышленные здания самым разным людям, но должна признать, что ваш принц Вулкан – совершенно уникальная личность. – Она затянулась сигаретой и выпустила дым к потолку. – Я приобрела этот замок за смешные деньги. Одно время ребята из «Хилтона» подумывали о том, чтобы перестроить его в отель, но их планы по той или иной причине провалились…

– Замок построен на неустойчивой скале, – тихо проговорил Фалько. – Принц Вулкан сказал мне, что временами чувствует, как дрожат стены.

– Да что вы? – Щеки Пейдж чуть покраснели. Разумеется, ей уже было известно об этом обстоятельстве от экспертов «Хилтона». – Ну ничего, он простоял так больше сорока лет, и я уверена, что простоит еще сорок. По меньшей мере. – Она откашлялась и почувствовала на себе застывший взгляд старика. – Но принц Вулкан никак не связан с местным торговым бизнесом?

– Никак.

– Тогда зачем ему нужны эти склады? Это, конечно, не мое дело. Пока он платит за аренду, меня не должно заботить, что он там хранит, но…

Фалько кивнул:

– Я понимаю ваше любопытство, и принц Вулкан тоже. Поэтому я предложил бы вам принять его приглашение. Там все и объяснится.

– Я никогда раньше не встречалась с принцем, – задумчиво проговорила Пейдж. – Пара шейхов, горстка рок-звезд – это да, но только не принц. Или даже бывший принц, раз уж на то пошло. А сколько ему лет?

– Он достаточно стар, чтобы быть мудрым, и достаточно молод, чтобы иметь амбиции.

– Интригующе. Значит, в восемь часов? – Она подняла карточку, посмотрела на нее, а затем – на подпись, стоявшую на чеке. – У меня уже назначена встреча на завтрашний вечер, но, думаю, я могу ее разок и пропустить. Какого черта! Я никогда еще не ужинала в старом замке, где гуляют сквозняки. Передайте ему, что я сочту за честь поужинать с ним.

– Очень хорошо.

Фалько встал и нетвердым шагом направился к выходу. А потом замер на мгновение, держась за ручку двери.

– Что-нибудь еще? – спросила Пейдж.

Позвоночник Фалько словно утратил гибкость. Старик очень медленно повернулся к ней, и теперь глаза на морщинистом, изможденном лице втянулись так глубоко, что казались всего лишь маленькими черными кружочками где-то в мозгу.

– Я говорил от имени принца Вулкана, – сказал он тихим, усталым голосом. – Теперь я буду говорить от своего имени, и да поможет мне Бог. Отклоните это приглашение, мисс Ла Санда. Отправьтесь на ту встречу, которая у вас назначена. Не приходите в замок на скале.

– Что? – Пейдж неуверенно улыбнулась. – Я ведь уже сказала, что приду. Ни к чему проворачивать нож интриги…

– Я отдаю себе отчет в том, что говорю. – Он помолчал и с таким напряжением посмотрел на Пейдж, что у нее по спине пробежал холодок. – Так какой ответ я должен передать принцу?

– Э-э… я приду. Наверное.

Фалько кивнул:

– Я передам. Доброго дня, мисс Ла Санда.

– Доб… э-э… доброго дня.

И Фалько вышел за дверь.

«Так что же все это, во имя Христа, значит? – спросила она себя. Потом снова взяла чек и мрачно подумала: – Надеюсь, он настоящий».

Присмотрелась к подписи, пытаясь по ней представить, что это за человек. Тонкие изящные линии с затейливым росчерком под именем напомнили ей подписи на старинных пожелтевших документах.

«Вероятно, он писал пером, – решила она. – „Бик“ или „Марк Кросс“ – это не для принца. Он наверняка шатен, очень высокий и худой, как обнаженная рапира. Ему должно быть около пятидесяти, а список его бывших жен, наверное, растянется во весь бульвар Уилшир. Возможно, поэтому он и переехал в Штаты – чтобы избавиться от алиментов».

Пейдж задумалась над тем, что надеть: благоразумный серый деловой костюм или элегантное и сексуальное черное платье? Она решила, что заскочит во время ланча в «Бонвит Тейлор» и посмотрит, что там новенького в витринах.

Интерком снова затрещал:

– Пришел мистер Доэни, мисс Ла Санда.

– Спасибо, Кэрол. Пусть заходит прямо ко мне.

Она сложила чек и, мечтательно улыбаясь, убрала в ящик стола.