Самым простым для меня — поддаться страсти. Устоять сложно, когда передо мной красотка с душой нараспашку и такими аппетитными формами.

В глазах Аси читалось хищное, затаённое желание взять добычу. Она жадно целовала меня в губы, лишив меня возможности вырваться из её плена. Воздух в лёгких постепенно заканчивался от такого страстного поцелуя.

— Сегодня ты никуда не пойдёшь, — прошептала Ася мне на ухо и слегка прикусила мочку. — Я слишком долго держалась от тебя в стороне.

Не знаю, что нашло на неё, но во мне просыпалось чувство азарта. Ася резко стащила с меня футболку и принялась ласкать моё тело! По ней было видно, что мужчины у неё не было давно.

Никакого смущения! Ася осыпала поцелуями шею, ласкала самые чувствительные зоны на моей груди, спускалась своими нежными пальцами всё ниже и ниже. Каждое прикосновение её губ туманило мой рассудок. Вкус её губ был слегка солёным от слёз, но не мог он скрыть горячего дыхания. Ася ждала моего ответа, чтобы я двигался ей в такт и тоже закружился в этом страстном танце наших тел и поцелуев.

Нужно срочно брать инициативу в свои руки. Я решил ответить ей.

И Ася почувствовала мой порыв. Это было той самой горячей искрой, которая исходит от пылающих углей костра. Её рука спустилась туда, где уже я испытывал тесноту и дискомфорт.

— Иди ко мне и не дай мне уснуть, — шепнула она и слезла с меня.

Что за женщина! И как она так соблазнительно снимает с себя халат, показывая мне своё стройное тело. В свете настольной лампы эта пантера смотрелась очень грациозно. Изгибы тела идеальны, формы ягодиц и груди восхитительны. У меня даже ладони зачесались, словно мне миллион скоро заплатят!

Хищница уже встала на кровати на четвереньках. Прогнувшись в спине, она ласкала свою грудь рукой. Я попытался сопротивляться влечению, вспомнить все самые страшные моменты моей жизни, чтобы хоть как-то успокоить своё мужское достоинство. Но не давал мне половой орган думать о плохом. Он видел только одну цель. Ту, которая только что сняла трусики и бросила их мне.

— Серёжа, я заждалась, — снова прошептала Ася, и больше я тормозить не стал.

Вскочив со стула, я быстро сдёрнул с себя штаны. Повернувшись назад, я бросил их куда-то к окну, а затем отправил в полёт туда же и трусы с носками. Нависнув над Асей, я поцеловал её в губы, а затем перешёл к уху, шее и спустился ниже до груди. И вот времени прошло совсем ничего…

— Вот же женщины… Как так-то?!- воскликнул я, глядя на Асю.

Передо мной лежало прелестное, пьяное создание, совершенно голое и… полностью в отключке. Даже пару раз всхрапнула рядовой Кисель, пока я молча смотрел на свою несостоявшуюся сексуальную партнёршу.

Чего греха таить, но я попробовал разбудить Асю. В ответ прозвучал только ещё один звучный всхрап. Крепко и моментально уснула девушка. Воспользоваться такой ситуацией я, конечно, не мог. Не так воспитан, да и страсти в такой близости, наверняка, нет.

Пошарив по полу в поисках своей одежды, я обнаружил все элементы, кроме самого важного. Трусы у меня запасные в модуле есть. Вот только увидят меня мои товарищи с голой задницей, засмеют тут же. Только дай повод!

Собравшись, я направился к двери, но в последний момент повернулся и посмотрел на голую Асю. Интересно, поймёт она с утра, что у нас ничего не было? А может, будет думать, что я просто сбежал рано утром. Это уже не важно.

В шкафу я нашёл одеяло и накрыл девушку, чтобы она не замёрзла ночью. Сейчас по ночам может и до плюс 5ти градусов доходить.

Прибрав на столе, я вышел за дверь. И какое-то чувство у меня, будто я был на волосок от какого-то злодеяния. В такой траурный день развлекаться было бы неправильно. Может, меня так отвела судьба от возможности переступить через себя?

Утром было объявлено построение на магистральной рулёжке для приветствия прибывающей делегации высшего командования и афганских официальных лиц.

— Кто там такой пожаловал, что всех выгнали? — спрашивал Марик, широко зевая в строю.

— Варежку прикрой! Зеваешь, как бегемот, — слегка толкнул его Буянов. — Сказали же, руководитель местного КГБ и Ахромеев.

— Во как! Нам своего КГБ мало что ли? — возмущался Барсов.

— Один КГБ хорошо, а два лучше, — тихо сказал Валера, стоявший передо мной. — Ты где вчера задержался? — спросил он уже меня.

— Дела были. Кислородную маску мыл, и документацию в порядок приводил, — сказал я, посматривая на середину воображаемого плаца, где должны уже скоро появиться высокопоставленные гости.

— Ну-ну. А мыл ты коньяком? — спросил Гусько, стоявший справа от меня.

Вот нутром чую, что опять Савельевич видит новую возможность выиграть пару бутылок в споре о моей личной жизни.

— День был напряжённый, вот и расслабился слегка, — ответил я.

— Ага. С кем-то или в одиночестве? — поинтересовался Барсов.

— Один. С какой целью интересуешься? — спросил я у Марика.

— Просто так! — ухмыльнулся он. — И никаких девушек не было?

Да ну их этих девушек! Мозги только от них плавятся.

Не прошло и пяти минут, как за небольшой трибуной, которую привезли сегодня на самолёте специально для такого события, появились высокие начальники. Ахромеев в песочной форме без погон, командующий армией в полевой форме со знаками различия и ещё несколько русских и афганцев в штатском. Среди них выделялся один.

Плотного телосложения, тёмные волосы и густые усы. Видно было, что он среди афганцев главный. На середину строя вышел Томин и начал командовать. Сначала Валерий Алексеевич доложил командующему 40й армии, а тот, в свою очередь, Ахромееву.

Ещё бы неделю назад, вряд ли бы состоялся подобный митинг. Опасность обстрелов сохранялась, снайпер мог продолжить работу, да и предателей среди афганцев не нашли. Теперь же, если судить по речи Ахромеева, все эти проблемы решены.

— Враг не спит, и вы это знаете. Будьте всегда начеку и не расслабляйтесь — это указание, которое даёт вам партия и лично генеральный секретарь, — громко вещал с трибуны маршал советским воинам.

Также он довёл, что вчера был ликвидирован лидер восточной группировки душманов Туран Исмаил. Было бы странным, если бы он остался в живых после суммарного сброса двух тонн бомб.

— Предстоит ещё много работы. Особенно в скором времени. Ожидаем увеличение группировки и решения всех насущных проблем в быту, — продолжил маршал.

Ещё несколько дежурных фраз и слово было передано афганскому старшему. Тот начал со слов приветствия на неплохом русском. Когда представляли этого человека, я понял, что передо мной стоит будущий глава этого государства.

Мохаммад Наджибулла. Известен также под именем доктор Наджиб. Сейчас он глава ХАД, что является аналогом советского КГБ. Через шесть лет он станет сначала генеральным секретарём Центрального Комитета Народно-Демократической партии Афганистана, а затем и президентом. Будет, пожалуй, одним из тех, кто мог бы прекратить распри в стране. И он шёл по этому пути.

Судьба будет к нему неблагосклонна. В начале 90х его свергнут, а в сентябре 1996 года Наджибулла будет жестоко убит во время очередного переворота.

После митинга, всему лётному составу было обозначено срочно прибыть в класс на постановку задачи. Пока шли по стоянке, на полосу вырулила пара истребителей. Дежурное звено продолжало нести свою службу, и вот уже в воздух поднялась первая пара.

— Снова на удар? — спросил Валера у Гнетова, который засмотрелся на взлетевшую пару МиГ-21.

— Да. Задач никто не снимал, — сказал Григорий Максимович. — Мне интересно, почему всех нас не привлекают? Обычно по приезду большого начальства командование армии устраивало показательные удары.

— Максимыч, ну вчера уже лупанули нормально, — сказал Барсов, лучезарно улыбаясь. — У Валеры только конфуз случился, а так всё… эй! — крикнул Марик, когда его за ухо схватил Валера.

— Оторву, и будешь у меня получебурашкой. В такую же будку посажу, только без стёкол, — рыкнул на него Валера и отпустил.

— Не разобрались, кстати, почему? — спросил Буянов у Гаврюка, пригрозив попутно Марику своим увесистым кулаком.

— Нет. Балочный держатель поменяли. Сегодня нужно попробовать ещё раз сработать, — сказал Валера.

— Хорошо. Сам полетишь или кого предложишь? — спросил Буянов, приветливо махнув кому-то из инженеров.

— Если задача будет, то полечу. Ты ж меня знаешь. Я всегда готов, — улыбнулся Валера, но Буянов строго на него посмотрел.

— Всем в класс, а ты Валер со мной, — сказал Буянов и отвёл в сторону Гаврюка.

Никогда раньше не видел, чтобы комэска отводил моего командира звена для каких-то секретных разговоров. Подслушивать я не стал.

Войдя в коридор, ведущий к нашему классу постановки задач, я встретился лицом к лицу с Асей, которая явно ждала кого-то рядом с дверью отдела кадров. Трудно было не догадаться кого именно.

— Жду вас, товарищ лейтенант, а вы всё не идёте, — сказала брюнетка, картинно продолжая напиливать ногти.

Даже догадываться не пришлось. Ведёт себя надменно, кошечка. Будто это я дал храпака в самый неподходящий момент.

— Вы прекрасно проводите время. Отличные у вас способности в работе напильником, — улыбнулся я и пошёл дальше.

— Разве, мы с вами закончили разговор? — сказала мне в спину Ася.

— Мне нужно поспешить, товарищ Кисель. Если вы о вчерашнем, то на вас зла не держу, — сказал я, чем вызвал шок в глазах брюнетки, будто я её только что называл жирной и указал ей на немытую голову.

— Вы слишком высокого о себе мнения, молодой человек. Вчера были, словно котёнок, которого щекочут под шейкой. Только вот вам, Сергей, хочется дать хорошей пощёчины за то, что оставили девушку одну. Или твой молодой орган слишком быстро закончил, и ты решил больше не позориться?

В скорострельности меня обвинила?! Ух, как меня это задело сейчас. Знает, как ударить по мужскому самолюбию!

— Вам бы, Анастасия, впредь с горячительными напитками осторожнее надо быть. Слишком громко вы потом злых демонов отгоняете, — сказал я и пошёл дальше.

— Причём здесь демоны? — удивилась Ася, сказав чуть громче, чтобы я услышал.

— Такой храп страшен даже им, красавица. Вот я и испугался, — улыбнулся я и нырнул в кабинет.

В последний момент заметил, как Кисель открыла рот от удивления. Слова насчёт храпа, похоже, её зацепили.

В классе было шумно. Видимо, сказывалось наличие в нём вертолётчиков. Этим парням с титановыми нервами явно не хватало адреналина в столь спокойной обстановке.

Штурмовики вели себя чуть тише, но тоже травили байки и весёлые шуточки. А вот мои однополчане вели себя обособленно. Молчали и слушали, как веселятся наши коллеги. Барсов только пытался расшевелить Менделя, толкнув на какую-то авантюру с девушками.

— Я женат. Отвали, — говорил Марику Паша, который что-то записывал себе в лётную книжку.

— Так, когда это кого-то останавливало? Да и как будто я не знаю, что у тебя в семье, — махнул рукой Барсов и тут же его наградил гневным взглядом Мендель.

— Раз знаешь, тогда молчи. Иначе будешь иметь очень некрасивый нос, — пригрозил Паша.

Последнее время я замечаю, что Мендель очень напряжён. Как тут не вспомнить и странное письмо, которое он читал, держа конверт трясущимися руками. Повышенную нервозность и недовольство в последние дни. Определённо у него не всё в порядке. Возможно, есть проблемы дома.

Не прошло и пяти минут, как я занял своё место, в класс вошла многочисленная толпа больших дядей. В их числе были Ахромеев в сопровождении командующего и Хрекова. Плелся в хвосте также и замполит, рьяно не позволявший нам проститься с погибшими. И, конечно, тот самый будущий президент Афганистана Наджибулла, рядом с которым шёл афганец, неся с собой небольшую коробку и портфель с документами.

— Товарищи лётчики! Уважаемый представитель афганской власти хотел бы к вам обратиться, — сказал Ахромеев и предоставил слово Наджибулле.

Говорил этот афганский политический деятель слова благодарности, признательности и высказывал такие комплименты, что уши завяли у нас. Нам бы работать пора, цели распределить, а он тут об интернациональном долге.

— Смею вас заверить, что расследование нападений было проведено. Имело место обычное предательство со стороны нескольких офицеров, — сказал через переводчика Наджибулла. — Все предатели будут наказаны, — громко произнёс он и поманил жестом одного из помощников, чтобы тот передал ему содержимое.