Следующий наш петербургский дом известен далеко за пределами города — знаменитый Елисеевский магазин занимает часть первого этажа постройки в стиле модерн на углу Невского проспекта и Малой Садовой улицы. История дома торгового товарищества братьев Елисеевых началась уже в XX в., но первая постройка на этом участке появилась гораздо раньше — в конце XVIII столетия. Вспомним, что же было здесь до строительства магазина знаменитых виноторговцев.

Первым владельцем участка (не позднее 1780-х гг.) значится петербургский купец 1-й гильдии и именитый гражданин Иван Андреевич Апайщиков, построивший здесь трехэтажный жилой дом, часть помещений которого предназначались для сдачи в аренду.

Из известных жильцов историки отмечают писателя Петра Ивановича Богдановича, редактора журнала «Академические известия» (1779–1781 гг.) и владельца собственной типографии. Богданович получил великолепное образование в Лейпцигском университете, а также в Голландии и Великобритании, успел послужить в армии и поработать в библиотеке Академии наук.

Дом торгового товарищества братьев Елисеевых

Как издатель он известен выпуском книг Ж. Ж. Руссо, Вольтера, Ф. А. Эмина и Д. И. Фонвизина. П. И. Богданович является автором учебников «Новая российская азбука для дворянских детей…» (1784 г.), «Новый французский букварь» (1785 г.), «Азбука российская для малолетних детей» (1788 г.) и романа «Дикий человек, смеющийся учености и нравам нынешнего света» (1781 г.). Забытый современниками, Богданович умер в нищете, пережив перед кончиной разорение, продажу имущества за долги, суд, ссылку в Полтаву и запрещение жительства в столице. Писатель снимал квартиру с окнами на Садовую улицу в 1780-х гг.

После смерти И. А. Апайщикова в 1793 г. право собственности на дом перешло к его наследницам: супруге — Прасковье Ермолаевне и двум дочерям — Анне и Маргарите.

Д. О. Баранов

В свое время Иван Андреевич женился на представительнице древнего, но бедного дворянского рода Калитиных, ведущего свою родословную от Кошкина-Калитина. Последней, кто владел домом Апайщиковых, стала младшая дочь Маргарита Ивановна Долгорукова: Прасковья Ермолаевна умерла в 1802 г., а старшая сестра Анна Ивановна — в 1811 г.

После смерти самой Долгоруковой в 1814 г. участок приобрел сенатор и баснописец Дмитрий Осипович Баранов. Об этом персонаже известно достаточно много, и фигура эта весьма противоречива. Административная карьера Баранова в правительственных структурах началась с работы в Сенате и Еврейском комитете. Служа в комитете, Баранов занимал предвзятую позицию по отношению к еврейскому населению Империи. Так, голод в Белоруссии 1822 г. он в официальном заключении объяснил присутствием в деревнях и городах евреев. Решение проблемы он видел в выселении лиц иудейского вероисповедания в степную зону Украины. К счастью, ни одно из предложений Баранова русское правительство не приняло полностью к исполнению.

Писать стихи Дмитрий Осипович начал еще во время учебы в пансионе при Московском университете — в 14 лет опубликовал первое свое стихотворение «Шарлота при гробе Вертера». В более поздние годы стихи Баранова выходят в ежегодных сборниках Н. М. Карамзина «Аониды, или Собрание разных новых стихотворений» (1796–1799 гг.) и в журнале «Вестник Европы» (1803 г.). Многие свои произведения он публиковал под псевдонимами Минос, Д. Б. и Дм. Б.

В 1833 г. Д. О. Баранова избрали, по рекомендации А. С. Шишкова, в Российскую академию, а через год сенатор и поэт умирает, и дом переходит к новым владельцам — семье Бутримовых. Из них последней домовладелицей числится Вера Осиповна Бутримова, после смерти которой в 1853 г. дом вновь меняет владельца, которым становится генерал-лейтенант граф Георгий Федорович Менгден, потомок дворянского рода из Лифляндии. Представители этой фамилии, впервые появившейся в Вестфалии в XV в., верой и правдой служили русскому престолу с середины XVI столетия. В частности, Юрий Андреевич Менгден — первый полковник Преображенского полка.

В 1863 г. по заказу домовладельца архитектор А. И. Тихобразов полностью реконструировал постройку XVIII в., в результате чего дом стал пятиэтажным.

При Г. Ф. Менгдене в доме, кроме квартир, располагались книжный магазин А. И. Давыдова и редакция журнала «Военный сборник».

Военное министерство Российской империи начало издавать журнал в 1858 г. по предложению русского историка профессора Императорской Военной академии Дмитрия Алексеевича Милютина. Содействие в продвижении этой идеи оказали командир Гвардейского корпуса генерал-адъютант Николай Федорович Плаутин и начальник штаба Гвардейского корпуса генерал-адъютант граф Эдуард Трофимович Баранов. Кстати, самого Милютина в 1861 г. государь назначил военным министром, и в этой должности он оставался на протяжении 20 лет.

Г. Ф. Менгде

Новое издание состояло из четырех разделов: официального, научного, литературного и, как тогда писали, смеси, то есть коротких сообщений на различные темы. В официальной части журнала публиковались документы за подписью императора, приказы военного министра и другие официальные документы государственных структур Империи. Отдел, посвященный военным наукам, знакомил читателя с разработками в тактике ведения боя, новыми видами вооружения, в основном в артиллерии, фортификацией и административным управлением армейскими подразделениями. Два оставшихся раздела — литературный и смесь — говорят сами за себя, а их присутствие в столь специализированном журнале связано с желанием издателей повысить популярность нового издания. Впрочем, с распространением «Военного сборника» проблем не было, так как министерство обязало военных подписываться на журнал. Стоит отметить, что литературной частью «Военного сборника» заведовал публицист Николай Гаврилович Чернышевский, а главным редактором (с 1859 г.) назначили известного военного писателя генерал-лейтенанта Петра Кононовича Менькова.

Е. П. Мейендорф

Последней владелицей дома перед продажей и перестройкой его для купцов Елисеевых стала баронесса Елена Павловна Мейендорф, дочь П. А. Шувалова и супруга барона генерал-майора Феофила Егоровича Мейендорфа.

К Елисеевым участок с домом перешел в собственность в 1898 г. — и буквально сразу началась реконструкция корпуса, расположенного на Малой Садовой улице, завершившаяся к 1900 г. В 1902 г. гражданский инженер Г. В. Барановский приступил к перестройке здания по Невскому проспекту, в результате чего город получил превосходный образец архитектуры модерна и новую достопримечательность, причем интересную как снаружи, так и изнутри.

Конкретным покупателем дома у Е. П. Мейендорф стал Григорий Григорьевич Елисеев, возглавивший семейное дело в 1893 г. Из всех Елисеевых именно он обеспечил расцвет семейной фирме, реорганизованной через три года в торговое товарищество «Братья Елисеевы» с капиталом 3 миллиона рублей.

Г. Г. Елисеев

Начало этой купеческой династии дал крестьянин Ярославской губернии Петр Елисеевич Елисеев, торговавший в столице Российской империи фруктами с 1813 г. После его кончины дело продолжили вдова и дети, а усердие и предприимчивость сделали семью богатой и, в итоге, знаменитой. Сыновья Степан Петрович и Григорий Петрович, кроме торговли, занялись финансовыми операциями и участвовали в создании и работе Санкт-Петербургского учетного и ссудного банка, Санкт-Петербургского частного коммерческого банка и Русского для внешней торговли банка (через товарищество «Братья Елисеевы»). Григорий Петрович входил в состав Петербургского биржевого комитета. Внуки П. Е. Елисеева так же достойно продолжали торговое и финансовое дело: Петр Степанович стал известным финансистом, как и Александр Григорьевич. Но возглавил торговую фирму и сосредоточил в своих руках общее управление всеми активами семьи его брат — Григорий Григорьевич Елисеев.

Цех по производству варенья и мармелада

Кроме торговли вином и колониальными товарами, товарищество Елисеевых занималось и производством многих продуктов. Шоколадный цех выпускал шоколад и конфеты, а так же варенья и мармелады, соленую рыбу и икру производил отдельный цех, даже кофе Елисеевы жарили сами, добиваясь наиболее любимой покупателями степени обжарки зерен. Кроме собственно магазинов, товарищество владело целой сетью складов и морозильников, винными погребами и собственным транспортом.

Но управлял этой торговой империей Г. Г. Елисеев только до 1913 г. — ему тогда не исполнилось и пятидесяти лет. Все изменила случайная встреча с 30-летней женой купца Василия Васильевича Васильева Верой Федоровной и, как результат, страстная любовь знаменитого торговца. Связь Г. Г. Елисеева с В. Ф. Васильевой становится известной в семье предпринимателя — следуют скандалы и объяснения с женой Марией Андреевной. Елисеев арендует для новой пассии 12-комнатную квартиру, любовники открыто появляются вдвоем в свете. Он просит Марию Андреевну согласиться на развод, причем большую часть имущества Григорий Григорьевич обещает оставить покинутой семье.

М. А. Елисеева

Но Елисеева отвечает отказом, а их дети — Григорий, Сергей, Николай Александр, Петр — принимают сторону матери. На праздновании 100-летия торгового товарищества в 1913 г., кроме 13-летней дочери Марии, не присутствовал никто из детей, как не было там и законной жены Марии Андреевны, пытавшейся несколько раз покончить жизнь самоубийством. Первый раз она бросилась в Неву, но ее вытащили из воды и успели спасти. Второй раз несчастная и покинутая женщина вскрыла себе вены, но врачи остановили кровотечение, и вновь Елисеева осталась жива. После этих случаев за ней постоянно следили, но это не помогло — в октябре 1914 г. ее нашли повесившейся на полотенцах в своей комнате.

Сыновья не сообщили отцу о смерти Марии Андреевны Елисеевой, но он узнал об этом от прислуги. И не пришел на похороны своей жены, и не прислал венка… Но семейная драма на этом не закончилась — точку в ней поставили дети. Сыновья отказались от наследства, потомственного дворянства и самого Григория Григорьевича Елисеева. Не простили его и внуки.

Через полмесяца после похорон Елисеев женился на новой возлюбленной, оставил все многочисленные дела, и новобрачные навсегда уехали из России во Францию. Они поселились в Париже, где пережили Вторую мировую войну и скончались в конце 1940-х гг., причем Григорий Григорьевич пережил более молодую Веру Федоровну на три года.

Сохранившееся здание торгового дома на Невском проспекте и поныне остается настоящим памятником знаменитому торговому дому «Братьев Елисеевых», напоминая о золотых временах русского купечества.

Роскошь отделки фасадов и интерьеров говорила не только о могуществе семейного бизнеса Елисеевых, но и играла роль своеобразной витрины, рекламируя товарищество и привлекая покупателей. Собственно, чего и требовал Г. Г. Елисеев от архитектора при обсуждении проекта будущей постройки.

Основной объем здания решен в виде несколько вытянутого вдоль Малой Садовой улицы куба, в основу которого зодчий заложил каркас, состоящий из металлических балок перекрытий и мощных каменных пилонов. Фасад, выходящий на Невский проспект, выполнен в виде гигантской арки. Фасад по Малой Садовой улице решен иначе — пространство между пилонами здесь также заполнено сплошным остеклением, но оно прямоугольное и имеет меньшую площадь, а соответственно, более традиционный вид. Дополнительным украшением служат витражи первого этажа и сложная кровля. Гранитная рустованная облицовка фасадов дома торгового товарищества выполнена из розового камня Восточно-Финляндским гранитным акционерным обществом.

Дом торгового товарищества братьев Елисеевых. Проект. Фасады

Как и многие постройки в стиле модерн, здание декорировано скульптурой и металлическим декором весьма причудливой и броской формы. В частности, интересно обрамление витражей, рассматривать которые нужно, конечно, изнутри, из главного торгового зала, отделке которого можно, в свою очередь, посвятить целую книгу. Там даже прилавки и кассы были произведением искусства, не говоря уже о светильниках, зеркалах и рельефах.

Характерное для Петербурга скульптурное убранство фасадов для дома Елисеевых выполнил мастер А. Г. Адамсон. Со стороны Невского проспекта на консоли высится фигура древнеримского бога Меркурия — покровителя торговли, с характерными для него атрибутами, а именно с примиряющим всех жезлом кадуцеем, крылатым шлемом и талариями (крылатыми сандалиями). В Древней Греции этот бог именовался Гермесом.

У правой ноги скульптуры можно видеть якорь и фрукты, левая нога стоит на тюке, перевязываемом путти. Все это связано с историей торгового дома Елисеевых, морскими перевозками товаров из разных стран. На постаменте в гирляндах славы обозначен год открытия магазина: «1903». Скульптура Меркурия на доме торгового товарищества «Братья Елисеевы» в аллегорической форме представляет торговлю.

На том же на фасаде, с другой стороны окна-витрины, расположена вторая аллегорическая фигура, олицетворяющая промышленность. Мастер в фартуке держит модель судна, в ногах у него путти сидит на мануфактуре — он занят изобретением. Фоном мастеру служат детали паровой машины. Интересно, что если в первом случае за образец взята фигура древнего бога, то во втором зодчий использовал образ русского рабочего, в характерной одежде и с типичным внешним видом.

Со стороны Малой Садовой улицы на консолях можно видеть две скульптуры, представляющие науку и искусства. Первая, и ближайшая к Невскому проспекту, женская статуя ведет летопись достижений человечества в разных областях, рядом путти, присев на стопку книг, увлеченно читает. За спиной «Науки» можно разглядеть свитки с записью накопленных человечеством знаний и научных открытий.

Вторая скульптура, с палитрой в руках, представляет искусства. У ее ног расположился путти-скульптор, в руках которого молоток и долото, — он работает над новым изваянием.

Здание завершает металлическая кровля с ажурным декором (не сохранился) и двумя башенками, ранее увенчанными шарами, возвышающаяся над театральным залом. Три угла дома акцентированы металлическими вазами на высоких сложных постаментах с декором из львиных масок.

Стоит сказать, что новый дом торгового товарищества «Братья Елисеевы», по сути, был многофункциональным

торгово-развлекательным комплексом, где, кроме знаменитого магазина на первом этаже, состоящего из трех залов, в подвальных помещениях располагался обширный складской комплекс, включавший в том числе морозильные камеры и винный погреб. Большую часть пространства постройки занимал концертно-театральный зал, на втором этаже работали ресторан, ломбард, банк и располагались несколько контор различных товариществ. Кроме этого, здесь сдавались квартиры. В доме Елисеевых располагалась контора акционерного общества «Борьба с огнем». Здесь же работали магазины (не елисеевские) по продаже оптики, аптекарской посуды, дамского платья и военной одежды.

Здание открыли в сентябре 1903 г.: концертный зал отделывали еще несколько месяцев и официально открыли 31 марта 1904 г.

В завершение нашего знакомства с домом вспомним историю театрально-концертного зала, со временем превратившегося в Театр комедии имени Н. П. Акимова.

Современный зал Театра комедии отличается от первоначального, открытого в 1904 г. О том, как выглядел зал при Елисеевых, рассказывает историк архитектуры М. З. Тарановская:

«Концертно-театральный зал, вмещающий 400 человек, отличался гармоничностью объемно-пространственной композиции, соразмерностью отношений высоты к ширине и длине помещения. Доминирующее значение в его интерьере принадлежало витражам оконных проемов. Занимая по высоте пространство от пола до низа прогонов (забетонированные большепролетные двутавры этажного перекрытия. — А. Е), насыщенные по цвету, они придавали помещению эмоциональную выразительность, близкую интерьерам раннеготических капелл. Ассоциацию с архитектурными мотивами готики вызывают также вытянутые пропорции колонн, реалистический характер растительного орнамента капителей, расчленение оконных проемов вертикалями переплетов. Внутренняя торцевая стена зала представляла собой портал сцены, тождественный по очертаниям противолежащей арке-витражу. На сценическом занавесе, имитирующем тяжелые драпировки, был изображен Александрийский театр, находящийся напротив главного фасада дома Елисеевых».

Концертно-театральный зал

Кроме партера, в зале находились четыре ложи — небольшие балкончики для наиболее состоятельных зрителей. Одиннадцать рядов составили из кресел, а еще девять рядов — из стульев, при этом всю мебель заказали белого цвета, обитую зеленым плюшем.

Огромное фойе, равное по размерам самому концертному залу, освещалось матовыми лампами на проводах-тросах, расположенных ровными рядами. Зал украшали специально изготовленные большие хрустальные люстры.

Фойе

В прошлом веке театральные помещения несколько раз подвергались реконструкции. После закрытия ломбарда, ресторана и банка часть, где они располагались, объединили с театрально-концертным залом — там организовали гардероб и рекреации перед балконом и партером. В 1930-х гг. в зале соорудили балкон, в результате чего общее количество зрительных мест увеличилось до 873, но погиб оригинальный декор и закрылись оконные витражи, игравшие важную роль в естественном освещении помещения. К настоящему времени от былого великолепия не осталось и следа. Лишь укороченные хрустальные люстры напоминают о театрально-музыкальном зале бывшего дома Елисеевых.

Изначально к залу не была привязана ни одна театральная труппа — его сдавали всем желающим. Первым спектаклем на новой сцене стала пьеса В. Шекспира «Гамлет», показанная публике бывшими актерами Суворинского театра, собранными в новую труппу Б. С. Глаголиным.

С 1904 г. здесь обосновался театр «Невский фарс», созданный петербургским актером и режиссером В. А. Казанским.

Журнал «Театр и искусство» отметил появление новой труппы: «Зал веселенький и пестренький и для веселого жанра чрезвычайно пригодный. Не знаем, каковы будут дела у г. Казанского, но на место, во всяком случае, жаловаться нельзя: и центрально, и глаз веселит, и воздуха много».

Для нового театра Казанский набрал и новую труппу, пригласив известных в столице артистов Е. А. Мосолову, К. А. Гарина, П. М. Николаева (комик), К. И. Яковлеву («Вечная теща»), В. Ю. Вадимова, С. И. Клеманского и некоторых других.

На открытии театр давал «довольно забавный, но и довольно ординарный» фарс «Лотти», где сам Казанский играл антрепренера, то есть самого себя. Второй спектакль носил название «После бала».

Нужно отметить, что «Невский фарс» быстро приобрел популярность у петербургской публики, и ко второму сезону Казанский даже увеличил труппу, пригласив из кафешантана актрису В. Ф. Лин (Клейнганс), из оперетты — М. П. Рахманинова и А. С. Полонского.

В 1905 г. в театре с успехом шел фарс А. де Лорда «Под звуки Шопена», где действие происходило в доме свиданий — небывалая для России вольность. Критик А. Р. Кугель позднее вспоминал: «На вертящейся платформе стояла кровать, а на кровати попеременно, любовными парами, лежали действующие лица этой божественной комедии». Для пущего шума (в прессе) оркестр в конце спектакля исполнил «Марсельезу» — не забудем, что шел революционный 1905 г. Свидетели вспоминали, что не успел оркестр отыграть последние ноты французской революционной песни, как зал начал требовать повторения, и вновь в зале зазвучала «Марсельеза». Зал взорвался аплодисментами, но в этот момент из задних, самых дешевых рядов начали кричать: «Гимн! Гимн!». Зал в одно мгновение разделился на сторонников революции и приверженцев «Боже, царя храни!», причем последние направились в сторону оркестра, очевидно, решив добиться исполнения русского гимна. Поднятие занавеса, произведенное по приказу Казанского, прекратило всякое волнение в зале.

Весной 1907 г. на сцене дома Елисеевых выступал Современный (Новый) театр известного актера, заслуженного артиста Императорских театров Николая Николаевича Ходотова, но представления продолжались всего два месяца.

Представления «Невского фарса» В. А. Казанского продолжались в доме Елисеевых до 1909 г., а после его ухода сцену заняла труппа Валентины Феликсовны Лин. С 1912 г. она получила название Театра Валентины Лин — на вывеске на углу дома по кругу было написано: «ТЕАТР В. ЛИН». Вместе с Казанским ушло несколько режиссеров-постановщиков спектаклей и многие артисты, хотя с Лин остались режиссеры К. А. Гарин, В. Ю. Вадимов, Л. М. Добровольский, игравшие в спектаклях с артистами А. А. Голубевым, Б. С. Ольшанским, Н. Ф. Улихом, М. А. Юрьевой, А. Ф. Ручьевской и другими.

Еще при Казанском В. Ф. Лин прославилась в политическом фарсе, играя фривольно одетую даму с коляской, в которой малыша загримировали под депутата Государственной думы В. М. Пуришкевича. Прогуливаясь по сцене, Лин напевала песенку: «Володя, не шуми…».

Многие отмечают упадок фарса как театрального жанра, приводя в пример именно театральное заведение Лин. Газета «Биржевые ведомости» по этому поводу в мае 1912 г. писала: «Сало без конца, дезабилье* без стыда, порнография без маски. Таковы были лозунги выдыхающегося фарса. Наш русский театр этого жанра был незаконным плодом парижского бульварного творчества с русской кликой quasi-переводчиков, его еще более опошливших и опозоривших. В. Лин, последняя из фарсовых директрис, кладет над этим репертуаром глухую гробовую доску».

В значении «неодетый, полураздетый, раздетый».

Д. Г. Лин

Театр Валентины Лин проработал на Невском проспекте до 1914 г., затем он переехал на Невский пр., 100, где просуществовал до Февральской революции.

В неспокойное время 1917–1920 гг. театр в доме Елисеевых не работал, хотя знаменитый магазин открылся под новой вывеской «Гастроном № 1 „Центральный“». Но позже все успокоилось, и театральная жизнь вновь вернулась на Невский пр., 56/8.

В 1920-е гг. здесь работало несколько театральных коллективов: театр «Гротеск», «Музкомедия» и Малый драматический театр.

В 1929 г. помещение отдали только что образованному Государственному театру сатиры под руководством Давида Григорьевича Гутмана. Интересно, что Гутман с 1926 г. ставил спектакли в московском Театре сатиры, работая с такими авторами, как Н. Р. Эрдман, прославившийся сценариями фильмов «Веселые ребята» и «Волга-Волга», В. Я. Типот (Гинзбург), автор «Свадьбы в Малиновке» и «Вольного ветра», и В. З. Масс.

После объединения Государственного театра сатиры с театром «Комедия» (бывший «Пассаж») в 1931 г. появился Ленинградский театр сатиры и комедии, ведущую роль в котором играла комедийная актриса Елена Маврикиевна Грановская. С ней на сцене блистали Л. О. Утесов, Н. К. Черкасов и Н. П. Смирнов-Сокольский.

Н. П. Акимов

Важным периодом в жизни театра становится время работы в нем режиссера и художника Николая Павловича Акимова, возглавившего труппу Ленинградского театра комедии в 1935 г. Можно сказать, что современный Санкт-Петербургский государственный академический театр комедии создан Акимовым за годы руководства коллективом, продолжавшимся с перерывом в шесть лет до 1968 г. При Акимове увидели свет такие нашумевшие постановки, как «Тень», «Дракон» и «Обыкновенное чудо» Е. Л. Шварца. С Акимовым работали актеры Л. П. Сухаревская, Е. В. Юнгер, Э. П. Гарин, С. Н. Филиппов, И. П. Зарубина, Н. Н. Трофимов и Л. М. Милиндер.

Во время блокады, в 1942–1943 гг., на театральной сцене дома Елисеевых работал Городской (Блокадный) театр. В 1967 г. Театру комедии присвоили звание академического, а в 1986 г. он получил и имя своего великого режиссера — Н. П. Акимова.