23 августа 1915 года в Государственной думе был образован так называемый Прогрессивный блок, куда вошли около 300 депутатов из 420. К ним примкнули три группы Госсовета (левые, центр и беспартийные).

Участники Прогрессивного блока провозглашали два основных положения: война должна быть доведена до победного конца, а для этого необходимо единение между властью и обществом.

Поэтому власть должна быть приведена в соответствие с требованием общества. Обществом называли либеральную интеллигенцию и прогрессивно настроенных чиновников, а выражение его воли видели в тех общественных организациях, которые возникли во время войны: общеземском союзе, Союзе городов и Военно-промышленных комитетах.

Началась откровенная борьба за власть. Блок, имея большинство в Думе, мог наносить правительству чувствительные удары. Вошедшие в него группы фактически подчинились руководству фракции кадетов, наиболее политически опытной и яснее других знавшей, чего она хочет. Блок последовательно проводил идею создания «ответственного министерства» или «министерства доверия». Такое министерство каждому рисовалось по-своему: либеральным бюрократам — в виде кабинета с авторитетным и популярным сановником во главе, а деятелям Блока — в виде правительства, состоящего из членов его бюро, т. е. правительства, формируемого Думой и подотчетного ей. Аффилированные с Блоком, особенно с кадетами, средства массовой информации развернули активную пропагандистскую кампанию в поддержку этой идеи.

Как откровенничал впоследствии лидер кадетов П. Н. Милюков, «…твердое решение воспользоваться войной для производства переворота было принято нами вскоре после начала войны…»[263]

Один из основателей партии кадетов, видный земский деятель А. И. Шингарёв говорил: «После севастопольского грома пало русское рабство. После японской кампании появились впервые ростки русской конституции. Эта война приведет к тому, что в муках родится свобода страны, и она освободится от старых форм и органов власти»[264]. Этим самым он лил воду на мельницу все расширявшихся среди населения антивоенных настроений. Многие люди связывали окончание ненавистной войны с падением самодержавия.

Осенью 1916 года казалось, что войне не будет конца. В рабочей, студенческой, интеллигентской среде все более распространялось мнение, что это империалистическая война, ее надо прекратить. Появилась новая формула: «Мы готовы защищать родину, но мы не хотим завоеваний, мы — за мир „без аннексий и контрибуций“, поэтому мы — против власти, которая затягивает войну ради империалистических целей». Уверенность, что все проблемы в недостатках власти, все больше овладевала массами.

Глава партии октябристов, председатель Думы третьего созыва, а также председатель Центрального Военно-промышленного комитета А. И. Гучков, будучи в эмиграции, рассказывал, что осенью 1916 года «родился замысел о дворцовом перевороте, в результате которого государь был бы вынужден подписать отречение с передачей престола законному наследнику»[265]. Александр Иванович сумел наладить контакт с генералами М. В. Алексеевым, начальником штаба при Верховном главнокомандующем, и Н. В. Рузским, главнокомандующим армиями Северо-Западного и Северного фронтов. 9 ноября 1916 года председателем Совета министров был назначен А. Ф. Трепов, до этого возглавлявший министерство путей сообщения: император поручил ему навести порядок в стране. Его попытки наладить контакт с Государственной думой не увенчались успехом, в дело пошли запреты и ограничения, в том числе по поводу проведения съездов общественных организаций[266].

16 декабря 1916 года был убит Григорий Распутин; так совпало, что в этот же день Госдуму отправили «на каникулы». Трепов был уволен 27 декабря, его место занял Н. Д. Голицын. Трепов не договорился с Думой и даже не успел подготовить документы для ее роспуска.

В первых числах февраля 1917 года Николай II поручил члену Государственного совета Н. А. Маклакову составить проект манифеста на случай роспуска Думы. Он не оставлял плана распустить четвертую Думу, если она пойдет по пути решительной и открытой борьбы с самодержавием.