Логическим продолжением восшествия на престол стала православная коронация императора Николая Александровича и императрицы Александры Фёдоровны, состоявшаяся 14 мая 1896 года по традиции в Успенском соборе Кремля в Москве.

Празднования коронации запланировали на субботу 18 мая на Ходынском поле. Однако они были омрачены гибелью людей, подданных императора, пришедших на праздничные гулянья, из-за неорганизованности праздничных мероприятий, на которых, по разным оценкам, было до 500 тысяч человек. Погибли в давке от полутора до двух тысяч человек. Вряд ли кто из присутствовавших знал, что Ходынское поле было местом учения саперного батальона. Те, кто были впереди, поняли свою роковую ошибку, но нужен был по крайней мере целый корпус, чтобы своевременно остановить этот безумный поток людей. Все они попадали в ямы, друг на друга, женщины, прижимая к груди детей, мужчины, отбиваясь и ругаясь[128].

После доклада императору о гибели людей Николай принял решение продолжать праздник и, как планировалось, прибыл с супругой на Ходынское поле после того, как его отмыли от крови, унесли задавленных и раненых. Более того, вечером был проведен бал.

Сам император писал в своем дневнике: «До сих пор все шло, слава Богу, как по маслу, а сегодня случился великий грех. Толпа, ночевавшая на Ходынском поле, в ожидании начала раздачи обеда и кружки[129], наперла на постройки, и тут произошла страшная давка, причем, ужасно прибавить, потоптано около 1300 человек! Я об этом узнал в 10½ ч. перед докладом Ванновского; отвратительное впечатление осталось от этого известия. В 12½ завтракали, и затем Аликс и я отправились на Ходынку на присутствование при этом печальном „народном празднике“. Собственно, там ничего не было; смотрели из павильона на громадную толпу, окружавшую эстраду, на которой музыка все время играла гимн и „Славься“»[130].

Давка на Ходынском поле и особенно реакция императора на случившееся нанесли серьезный удар по его репутации. «Вечером император Николай II присутствовал на большом балу, данном французским посланником. Сияющая улыбка на лице великого князя Сергея заставляла иностранцев высказывать предположения, что Романовы лишились рассудка»[131]. Великий князь Сергей Александрович был московским генерал-губернатором и, безусловно, нес ответственность за ходынскую трагедию.

По стране поползли слухи о заговоре против императора: специально все сделали, чтобы очернить молодого царя, а тот якобы не понимал или даже не знал, что происходит на самом деле.

Между тем императорская чета 18 и 19 мая посетила пострадавших в Старо-Екатерининской и Мариинской больницах.

Отсутствие контроля в сфере общественной и государственной безопасности серьезно обеспокоило императорскую семью, особенно вдовствующую императрицу Марию Фёдоровну.

Первоначально расследование было поручено министру юстиции Н. В. Муравьёву. Его отчет носил уклончивый характер, без организационных и нормативных выводов. Мария Фёдоровна настояла на новом следствии, которое возглавил граф К. И. Пален. Граф обвинил в невыполнении своих обязанностей генерал-губернатора и московскую полицию, однако по итогам был уволен только обер-полицмейстер Власовский. Других выводов в этот период времени сделано не было[132].