Гусев Николай Николаевич (1882–1967) — секретарь Л. Н. Толстого (1907–1909), его единомышленник‚ биограф, корреспондент, ученый-толстовед, автор статей и фундаментальных исследований о Толстом. В 1909 году за распространение запрещенных произведений Толстого был арестован и выслан на два года в село Корепино Чердынского уезда Пермской губернии. Один из организаторов Государственного музея Л. Н. Толстого (в разные годы — заведующий музеем, заведующий отделом рукописей, научный сотрудник). С 1925 года — редактор, позже член редакционного комитета юбилейного Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого. Доктор филологических наук, профессор, член СП СССР. Преподавал в МГПИ им. Ленина и в МГПИ им. Потемкина; возглавлял комиссию по изучению педагогики Л. Н. Толстого в Институте теории и истории педагогики АПН СССР. С 1952 года — сотрудник ИМЛИ им. Горького АН СССР. Близкий друг С. Н. Дурылина.
Я познакомился с Сергеем Николаевичем 52 года назад. В 1903 году, когда я жил в провинции, в Рязани, туда приезжал на время Сергей Николаевич, живший в Москве, к своим революционно настроенным молодым друзьям[89]. Затем в 1905 году, когда я переехал в Москву, наше общение стало гораздо более частым и близким. Оба мы были в то время молоды, стремились к светлым небесным высям. Приближались исторические дни первой русской революции, которая захватывала все передовые слои русского общества, в том числе, конечно, прежде всего молодежь. И мы с Сергеем Николаевичем были настроены революционно, мы признавали и исповедовали, что «гниет, как рыба, старый мир, мы впрок солить его не станем». <…>
Но в то же время в наших кружках никогда не прекращались нравственные искания; вопросы общественного переустройства и вопросы личной нравственности шли у нас всегда рука об руку, и без высокой личной нравственности мы не представляли себе общественного деятеля. Это сказывалось и на наших чтениях, на наших беседах. Помню, однажды, я услыхал стихотворение, которое начиналось такими строками:
Скрой свое горе
От взоров чужих,
Слез много уж в мире
Без вздохов твоих.
Пойди и подумай в ночную пору… и т. д.
Я сказал это стихотворение Сергею Николаевичу, оно ему очень понравилось, и он сейчас же написал новый вариант этих же настроений, и этот вариант в художественном отношении был выше подлинника. Это стихотворение Сергея Николаевича я тогда же запомнил наизусть:
Если тебе и тоскливо и больно,
Если ты в скорби своей одинок,
Если из глаз твоих слезы невольно
Льются, как вешний поток, —
К людям ты с скорбью своей не ходи,
Много у них неутешных скорбей!
В поле, где рожь колосится, уйди
С тяжкою думой своей.
Там отдохнешь на просторе и воле!
Есть где там плакать, есть где рыдать.
Сильный и бодрый без тягостной боли
К людям вернешься опять[90].
В 1907 году Сергей Николаевич становится деятельным сотрудником замечательного журнала, выходившего в то время в Москве под редакцией Горбунова-Посадова, под названием «Свободное воспитание». Задача журнала состояла в борьбе со старой казенной школой, в пропаганде новых методов воспитания. В журнале сотрудничала Н. К. Крупская.
Сергей Николаевич пишет ряд статей по свободному воспитанию, выпускает отдельную книгу под названием «В школьной тюрьме». Он описал там свои гимназические годы. Мы в то время были радикальными противниками существовавшего тогда школьного обучения. Теперь я думаю, что не все в старой школе было плохо, из нее выходили замечательные деятели, но в то же время пылкой молодости нам все хотелось снести с лица земли и на этих развалинах построить нечто новое.
В 1907 году я уехал в Ясную Поляну. Из Ясной Поляны мне пришлось обратиться к Сергею Николаевичу по такому поводу. Лев Николаевич однажды сказал мне: «Вот газеты доставили мне некоторый материал, а я еще хотел бы его иметь!» — «О чем, Лев Николаевич?» — спросил я. «О казнях», — с каким-то ужасом произнес это слово Лев Николаевич. Я обратился к моим московским друзьям с просьбой прислать в Ясную Поляну материалы о смертной казни. С такой же просьбой я обратился к Сергею Николаевичу и получил от него ряд материалов.
В 1909 году, когда меня уже не было в Ясной Поляне, Сергей Николаевич посетил Льва Николаевича. Это было 20 октября. Впоследствии по моей просьбе Сергей Николаевич написал воспоминания об этом посещении, которые, к сожалению, до сих пор остаются не напечатанными[91].
По возвращении из ссылки, я уехал из Москвы и поселился в провинции; общение мое с Сергеем Николаевичем продолжалось только в форме писем и в чтении его произведений. Я узнал, что искания Сергея Николаевича ушли далеко вглубь веков, его интересовали великие мудрецы прошлого. Он написал предисловие к переводу книги великого китайского мудреца Лао-Тзе «Тао-Те-Кинг»[92]. Книга появилась в 1913 году.
[Продолжение см. в главе «Воспоминания сослуживцев и товарищей по работе».]