ненавистен и тот кто думает что в телячьем вагоне

мы получше чем на диване что-то догоним

но ненавистен и тот который клянёт свой род

ожидает звонка, трубку никогда не берет.

ненавистны, пожалуй, все. хоть хомячок в колесе

хоть эта старая дура, что цифру неправильно в индексе

ненавистны родные, далекие тем боле, и вообще

ненавистны всякие, кто перемещаются средь вещей

я к чему говорю? учить любви уж не мне

есть профессионалы по этому делу в родной стране

я не хочу любви, не хочу тепла

не хочу, удивитесь, даже чтоб не было зла –

– зло-то оно смешное, вторичное, христиане подтвердят

просто отсутствие свойств, а не свойство, но хуже, взят

за шкирку или кадык, ты вскрываешь тайник –

и фиг бы с ним, с тайником, но спрашивают, кто ученик,

кто учитель, кто родители, кто брат и сестра

кто сюда еще приходил, кто соседи, кто вот с того двора

и так далее. снимут кожу с тебя

исключительно истину возлюбя

правда тогда хорошо, когда за нею не кроется большая ложь

добро хорошо, когда зло ничтожно, но это, полож –

ем не всегда получается, бывает и поболе зло.

оно пустота, изнанка, ну просто нам вот не повезло.

любовь бывает, когда ее называют так

это умеет всяк, и хитроумный, и среднего разума, и простак

милость бывает, когда ты веришь, а вера бывает, когда ты с ней

часто нет ничего этого, приходится жить потесней

здесь должна быть строфа морали, но такой не будет строфы

вы знаете то же, что я, я знаю, то же, что вы

вообще, категории рождают лишь болтовню

но и то странное неуловимое чувство, которое я храню