В ходе кампании космические вопросы рассматривались как подмножество научной политики, поэтому я участвовал в заседаниях группы по научной политике в Вашингтоне. NASA не занимало центрального места в дискуссии, но когда сенатор Ллойд Бентсен из космического штата Техас стал кандидатом в вице-президенты, это дало возможность продвинуть позитивную космическую повестку дня. В августе 1988 г. губернатор Дукакис приехал в Хьюстон вместе со своим новым кандидатом и объявил о своей поддержке "постоянно пилотируемой космической станции", а также пообещал восстановить Национальный совет по аэронавтике и космосу на уровне кабинета министров с вице-президентом в качестве председателя. Я был поражен тем, как легко мне, молодому волонтеру, удалось добиться от кандидата в президенты столь важного обязательства, и никогда не забыл этот урок.
Пираты, как известно, не умеют работать вместе, и со временем NSS потеряла людей с обоих концов идеологического спектра. Те, кто считал наше видение нетрадиционным, присоединялись к более традиционным отраслевым ассоциациям или создавали их, а те, кто хотел революционного подхода, создавали более радикальные организации. Но мы были первыми идейными лидерами и силой добра в космическом сообществе. Меня регулярно приглашали для дачи показаний на Капитолийском холме по вопросам бюджета NASA, ко мне часто обращались представители СМИ с комментариями по космической тематике. Эти возможности позволили нам заполнить пробел в космической политике, сформулировав ценную долгосрочную цель полетов человека в космос. Мы пели с одной ноты с Ньютом Гингричем, в то время занимавшим пост представителя меньшинства в Конгрессе. Задолго до того, как он стал известен своими махинациями на посту спикера Палаты представителей, он был известен как сторонник космического расселения. Более того, когда был избран президент Джордж Буш, стало ясно, что его администрация разделяет наши взгляды.
- - -
Когда первый президент Буш вступил в должность, космическое агентство еще зализывало раны, нанесенные аварией "Челленджера", и только что вернуло в полет корабль "Шаттл". Буш сделал то, что обещал кандидат Дукакис, и восстановил практику 1960-х годов, когда Национальный космический совет возглавлял вице-президент. Вице-президент Куэйл, хотя и не был известен общественности как тяжеловес, максимально эффективно использовал свое назначение. Не имея космического или технического образования, вице-президент и его сотрудники оказались в меньшей степени подвержены влиянию традиционных интересов и, похоже, были полны решимости проложить новый курс в NASA.
В честь 20-летия программы Apollo 20 июля 1989 г. президент Буш объявил о программе Space Exploration Initiative (SEI), предусматривающей возвращение людей на Луну и полет на Марс. Президент заявил, что "мы должны взять на себя обязательства перед будущим, в котором американцы и граждане всех стран будут жить и работать в космосе". И сегодня, да, США - самая богатая страна на Земле, с самой мощной экономикой в мире. И наша цель - не что иное, как утверждение Соединенных Штатов в качестве ведущей космической державы".
Это было первое подобное объявление президента, которое я наблюдал лично, и оно имело историческое значение. Теперь у Соединенных Штатов была заявлена национальная цель - стать космической державой. Президент Соединенных Штатов сказал "космической державой"! Космическое общество быстро подготовило письма для Базза, которые он должен был разослать своим членам, и начало кампанию по набору персонала, чтобы развить импульс, полученный в результате выступления президента. Ключевым моментом в этой работе была активизация наших низовых сетей, чтобы они обратились к своим избранным лидерам, и мы работали в координации с сотрудниками Национального космического совета.
Совет по космосу обратился к NASA с просьбой провести в течение девяноста дней исследование, чтобы предложить новую программу SEI, и дал понять, что не хочет работать по старинке. Они хотели, чтобы NASA рассмотрело творческий подход, который, возможно, даже потребует внесения изменений в существующую программу Space Station Freedom. Поскольку из Агентства просочились слухи о том, что планирует предложить NASA, совет обратился к группе специалистов из Лос-Аламосской лаборатории Министерства энергетики с просьбой предложить свой собственный проект программы в качестве ответной меры. Совет по космосу был явно разочарован отсутствием прогресса в области пилотируемых космических полетов и надеялся, что конкуренция с НАСА заставит их думать по-другому.
Незадолго до этого президент Буш назначил бывшего астронавта и адмирала Ричарда Трули администратором НАСА, и вице-президент и сотрудники Совета, похоже, уже сожалели о его выборе. В автобиографии Куэйла Standing Firm в главе "Ракеты и красная лента" изображено его разочарование по поводу того, что НАСА отреагировало на руководство Белого дома как на неприкаянное. "Проблема для бюрократов НАСА, очень изнеженных людей, - пишет он, - заключалась в том, что космической политикой будет управлять Белый дом... . . Они хотели продолжать делать космическую политику сами, даже если для сторонних наблюдателей было очевидно, что проекты, которые они осуществляли, были слишком неизобретательными, слишком дорогими, слишком большими и слишком медленными. NASA не возражало против того, чтобы мы помогали ему вести бюджетные бои с OMB и на холме, но они хотели сами формировать эти бюджеты".
Сходство между тем, что обнаружили вице-президент и Национальный совет по космосу в начале 1990-х годов, и тем, что я испытал двадцать лет спустя, очень велико. Вице-президент Куэйл рассказывает о ранней встрече с руководством НАСА, когда руководитель космических полетов признал, что они лгали Конгрессу о начальных сроках эксплуатации программы космической станции, и даже предположил, что они могут сфабриковать технические причины для того, что, как они уже знали, будет по меньшей мере четырехлетним отставанием от графика.
Вице-президент Куэйл вспоминает, что остальные члены делегации отмежевались от этих высказываний, но он сказал, что это было частью модели поведения в космическом агентстве, которую он и другие представители исполнительной власти считают тревожной. "Высокомерие было невероятным", - пишет он. Они просто привыкли разбрасываться цифрами и оценками и рассчитывать на то, что старый гламур NASA ослепит всех, кто их слушает". После совещания Дарман [директор OMB] сказал Альбрехту [исполнительному секретарю Космического совета], что на фоне этого Уотергейт выглядит мелким".
Лаборатория "Энергия" представила предложение, включающее серию надувных обитаемых модулей для космической станции, лунной и марсианской баз общей стоимостью 40 млрд. долл. Спустя несколько недель NASA опубликовало собственное предложение стоимостью 500 млрд. долл. Программа была разработана с учетом существующей инфраструктуры и персонала NASA. Вместо того, чтобы перестроить проекты в соответствии с поставленной президентом целью - стать космической державой, - это была переделанная версия Apollo за еще большие деньги. Ценник вызвал заголовки в СМИ, скептицизм Конгресса и гнев Совета по космосу.
Космические пираты были в восторге от заявления президента Буша о программе возвращения на Луну, и особенно от заинтересованности Космического совета в создании более инновационной и устойчивой программы для этого. Мы поделились своим посланием в речах и показаниях на холмах, а также в рамках лоббистской деятельности на низовом уровне. Чтение стенограмм наших выступлений более чем тридцатилетней давности показывает последовательность целей космических пиратов:
Наилучшим способом повышения эффективности и снижения стоимости в долгосрочной перспективе является сочетание геологоразведочных работ, поддерживаемых государством, государственных и частных исследований и разработок, а также регулярного частного предоставления космических товаров и услуг в условиях свободной рыночной конкуренции там, где это возможно.
. . . Даже если государство является основным покупателем, оно должно, насколько это возможно, выступать в роли коммерческого заказчика, хотя, возможно, с учетом поощрения инновационных технологий, которые обещают значительное снижение затрат с течением времени, в отличие от старых технологий, которые являются конкурентоспособными по цене только потому, что затраты на исследования и разработки уже амортизированы.
Далее мы пояснили, что "в космическом контексте это, как минимум, предполагает использование контрактов, ориентированных на результат, а не на конкретное оборудование, и отказ от государственного микроменеджмента и детальных спецификаций продукции", мотивируя это тем, что "подобная практика ведет к раздуванию расходов и торможению технологических инноваций, а в контексте НАСА - к тому, что технические кадры, которые должны быть задействованы в передовых исследованиях, уходят на контроль исполнения контрактов". Мы призвали правительство "стать более надежным заказчиком при долгосрочных закупках" и в заключение заявили, что "NASA должно заниматься тем, что у него получается лучше всего - исследованиями и разработками в области передовых технологий, а коммерческий сектор пусть занимается тем, что у него получается лучше всего - снижением стоимости существующих технологий в результате действия рыночных стимулов".
Если бы меня попросили дать показания на эту тему сегодня, я бы не изменил ни слова.
Ясность нашего послания была уникальной для того времени, и вице-президент Куэйл и его команда, похоже, оценили наличие гражданской организации в своем окружении. Помимо того, что он организовал нашу "звездную вечеринку" в своей резиденции, он включил нас в число участников встреч и мероприятий, проводимых им в Белом доме и на космических конференциях, где он выступал. В результате того, что мы стали более заметны и влиятельны, традиционные аэрокосмические круги стали уделять нам больше внимания.
При Обществе действовал Совет по аэрокосмической промышленности, состоящий из десяти компаний, каждая из которых жертвовала по 50 тыс. долл. в год, что составляло немалую долю нашего бюджета. Представители совета собирались ежеквартально и в обмен на свой вклад, не облагаемый налогом, приглашались на наши мероприятия и указывались в нашем маст-хэве. В рамках нашей модели управления решения по космической политике NSS намеренно принимались на расстоянии вытянутой руки от отраслевого совета. NSS по-прежнему выступал за увеличение бюджета NASA и космическую станцию, но наш отточенный посыл был направлен на поддержку новой Инициативы по исследованию космоса.
Компания Boeing была одним из основных участников существующих программ NASA, и ее представитель Эллиот Пулхэм, возглавлявший в то время совет, позвонил мне, чтобы высказать угрозу в связи с нашей поддержкой новой инициативы президента. Он сказал, что если мы не прекратим отстаивать SEI и не вернемся к программе Space Station Freedom, то они откажутся от финансовой поддержки. Я извинился за недопонимание их роли в принятии нами политических решений и объяснил, почему мы поддержали новую инициативу. Затем я пояснил, что их корпоративные взносы, вычитаемые из налогов, не могут быть привязаны к конкретным программам, и напомнил ему, что такое "влияние" неэтично и противоречит правилам IRS. Моя реакция была неожиданной.
Отраслевой совет поддержал мою кандидатуру на должность исполнительного директора. Я оценил их доверие, но теперь почувствовал, что их одобрение было сопряжено с определенными условиями. Я был потрясен тем, что они открыто выражали корпоративные взгляды, противопоставляя их взглядам Президента, и намекали на то, что могут контролировать мои действия. Не желая сбиваться с курса, мы продолжали активизировать наших членов и призывали их поделиться своим мнением с избранными лидерами. Сообщения о том, что письма заполонили офисы на Капитолийском холме, подтвердились, когда я получил еще один тревожный звонок, на этот раз от Кевина Келли, влиятельного сотрудника сената по ассигнованиям.
Разгневанный старший сотрудник сказал, что количество звонков и писем, поступающих в их офис, стало разрушительным и неуправляемым. Он сказал мне, чтобы я "отозвал своих собак" или рисковал сократить ассигнования на программу. Я понял, что это издевательский тон, и в ответ сказал ему то, что знал: звонки не прекратятся, даже если я буду готов сделать то, что он просит. Я объяснил, что эти люди просто осуществляют свои права как граждане, и отметил, что они представляют точку зрения людей, которым небезразлично долгосрочное будущее развития космонавтики. Сотрудники холма привыкли контролировать корпоративных лоббистов с помощью подобной тактики, и в очередной раз моя реакция не заставила себя ждать. Я стоял на своем, но песок уходил из-под ног.
Я приложил немало усилий, чтобы установить положительные отношения с людьми в аэрокосмической отрасли и на Холме. Я понимал, что атака на мою репутацию не только повредит моей карьере, но и может ослабить поддержку Общества. Это был первый урок из первых рук о тактике традиционных лоббистов, бюрократов и Конгресса. Я старался воспринимать это скорее как препятствие, чем как приговор, веря, что разумная политика и принципы победят.
Позднее исполнительный секретарь Совета по космосу Марк Альбрехт написал книгу о своем опыте работы в NASA в то время и выразил свое разочарование. Он отметил, что "часто говорят, что Пентагон - это железный треугольник, состоящий из промышленности, Конгресса и военных служб. На самом деле гражданская космическая программа - это стальной четырехугольник из промышленности, Конгресса, бюрократии НАСА и академических ученых". В итоге от того, что когда-то было жемчужиной эпохи американской исключительности, мало что осталось". Совет по космосу также рассматривал оппозицию SEI скорее как препятствие, чем как приговор, но в итоге проиграл свою битву.