Если NASA собиралось превратиться в инновационное агентство XXI века, мы не могли игнорировать научный бюджет в 6 млрд. долл. Когда Чарли не захотел заменить Эда, я стал искать обходные пути. Одной из наиболее успешных стратегий стало возрождение должностей главного ученого и главного технолога, что позволило нам нанять более креативных руководителей, чтобы вдохнуть жизнь в систему.

Астрономические и астрофизические программы NASA в той или иной мере находились в ведении Эда с середины 1990-х годов, когда была начата разработка космического телескопа имени Джеймса Уэбба. Программа, задуманная как продолжение "Хаббла", оценивалась в 500 млн. долл. и должна была быть запущена в 2007 году. За время работы Эда стоимость программы увеличилась в двадцать раз, а ее запуск был отложен более чем на десять лет. Ее дальнейшее существование стало следствием распространения работы по всей стране - особенно в Мэриленде, где проживает сенатор Барбара Микульски. Многомиллиардное превышение расходов на программу Webb нанесло огромный ущерб научному бюджету и не позволило покрыть дефицит ничем, кроме планетарной науки. В рамках планетарной науки программа по Марсу была единственной программой, на которую можно было выделить столько денег.

Марсианская научная лаборатория была самым амбициозным из когда-либо предложенных посадочных аппаратов, и когда я вернулся в НАСА в 2008 году, до ее запуска оставался год. Когда Чарльз Элачи (Charles Elachi) из JPL высказал переходной команде свои опасения по поводу сокращения сроков запуска в 2009 году, мы все согласились с тем, что это будет стоить ожидания и золота - два года и 600 млн. долларов, добавленных к предыдущему бюджету в 1,9 млрд. долларов. Имея опыт предыдущих неудач марсианских миссий в НАСА, я знал достаточно, чтобы дать ученым и инженерам все шансы на успех.

Доктор Элачи поблагодарил меня лично в своей речи после успешной посадки Curiosity на Марс четыре года спустя.

Решения имеют последствия, и сочетание многомиллиардного перерасхода средств на телескоп Уэбба и Mars Science Lab привело к тому, что бюджет следующего по очереди марсохода - совместной миссии с ЕКА под названием ExoMars - был ликвидирован. Легенда гласила, что Эд Вейлер уже договорился о миссии со своим коллегой в ЕКА, но по эту сторону пруда администрация через OMB совершенно ясно дала понять, что мы не можем продолжать эту миссию. Эд не хотел этого слышать, а Чарли предпочитал не говорить "нет".

Официальная переписка с администратором в НАСА велась жестко. Этот процесс включал в себя обычную подпись заместителя. Я подписывал 99% корреспонденции, которая поступала ко мне на рассмотрение. В зависимости от темы, перед моей подписью иногда стояло десять или более подписей. Если я поднимал какой-то вопрос, процесс приходилось начинать заново. Зная, что миссия рассматривается Белым домом как отмененная, я был удивлен, обнаружив в своем почтовом ящике письмо в ЕКА, в котором НАСА обязуется стать партнером по проекту "ЭкзоМарс", чтобы просмотреть его на подпись Чарли.

Я поговорил с OMB и подтвердил, что письмо противоречит политике администрации и не должно направляться в ESA. Эд заручился поддержкой администратора, предположив, что письмо - это лишь временная мера, чтобы дать понять ESA, что мы все еще ищем деньги. NASA является частью администрации, и мы не могли просто проигнорировать их указания. Эд не хотел признаваться ЕКА в том, что высказался не по делу и перегрузил правительство, планируя, вероятно, потянуть время, пока он будет добиваться выделения денег от Конгресса.

Игнорирование перерасхода средств на миссии в его собственном управлении привело к отсутствию финансирования и запоздалому решению по программе ExoMars, но Эд был бюрократом, который научился сваливать вину за такие вещи на других и использовал меня в качестве козла отпущения. Он говорил всем, кто его слушал, что я несу личную ответственность за отмену участия США в программе ExoMars.

В устном историческом интервью с Эдом, взятом в АО вскоре после его ухода из НАСА, Эду был задан вопрос о том, почему наше участие в миссии было отменено. Он ответил следующее: "Причина, по которой это было сделано, - буду предельно откровенен - наш заместитель администратора, связанный с коммерческим миром, Лори Гарвер. О, она была самой большой катастрофой в истории НАСА в области науки. У нее был внутренний контакт с OMB. Они регулярно обходили Чарли и подставляли его под удар. Он пытался получить письмо о совместной работе с ESA, и они добились его отмены. Они добились того, что это письмо было остановлено. Паршивое письмо, но они добились его прекращения. Лори Гарвер была одной из главных причин моего ухода. Я не мог иметь дело с этим человеком". Он добавил: "То, что мы выстрелили им в лицо - после всей той тяжелой работы, которую они проделали, чтобы заставить страны-участницы согласиться на то, чего они никогда раньше не делали, взять на себя обязательства по ряду миссий, - что было принято это произвольное и капризное решение не продолжать программу по Марсу, меня просто совершенно смутило. Я больше не мог этого выносить. Это одна из главных причин моего ухода из НАСА. Я не мог этого вынести. Мне было всего шестьдесят два года, но я не мог смириться с некомпетентностью. Я могу иметь дело с людьми, обладающими технической квалификацией для принятия технических решений, но не с такими людьми, как Лори Гарвер и люди из OMB, которые принимают подобные решения".

Описание Эдом меня как злодея, похожего на Бонда, связанного с коммерческим миром, - это нелепая попытка откреститься от своего собственного соучастия. Его обвинение в том, что я обхожу Чарли, на самом деле было тем, что он сделал сам. Эд был человеком, ответственным за выстрел в лицо ESA. Он рискнул взять на себя обязательства по использованию средств налогоплательщиков, не имея на то полномочий, вероятно, намереваясь заманить правительство США в ловушку, чтобы оно сделало то, что ему нужно. Эд тридцать пять лет учился быть практиком темных искусств и стал экспертом.

Не только неэтично, но и уголовно наказуемо совершение государственными служащими несанкционированных расходов. Antideficiency Act (известный как ADA) "запрещает федеральным служащим производить или санкционировать расходы из любых ассигнований или фондов, создавать или санкционировать обязательства по ним, превышающие сумму, имеющуюся в ассигнованиях или фондах, если это не разрешено законом". Принятие обязательств от имени правительства США без соответствующих полномочий является преступлением.

Еще один случай, когда подобная игра с несанкционированным финансированием едва не произошла в NASA, был связан с накалом борьбы против прекращения программы Constellation.

При проведении крупных государственных закупок давно и повсеместно требуется, чтобы в бюджет были заложены средства, достаточные для покрытия убытков, которые может понести подрядчик в случае отмены программы. Сумма такого финансирования называется обязательством по прекращению контракта. Учитывая ежегодный характер государственных ассигнований, данное требование является методом, с помощью которого правительство гарантирует, что оно не превысило объем бюджетных полномочий, предоставленных Конгрессом. Кроме того, это требование помогает противостоять естественному стремлению вылить хорошие деньги на плохие, говоря: "Отмена проекта сейчас обойдется дороже".

Когда администрация Обамы рекомендовала отменить программу Constellation, контракты были проанализированы на предмет того, были ли удержаны надлежащие суммы финансирования. Финансовый директор NASA Бет Робинсон и ее команда обнаружили, что в большинстве основных контрактов по программе "Созвездие" отсутствовала обычная формулировка, предусматривающая ответственность за прекращение контракта. Не имея правовой защиты, подрядчики несли ответственность за покрытие собственных расходов, связанных с закрытием контракта, но не удерживали никаких средств. По самым скромным подсчетам, сумма их обязательств по прекращению контракта на конец 2010 финансового года составила около 1 млрд. долл.

Позволяя компаниям расходовать все имеющиеся у них средства (и, следовательно, не резервируя их на случай расторжения контракта), программа "Созвездие" выглядела менее дорогостоящей, что, очевидно, было целью предыдущей администрации, но при этом на каждого из трех генеральных подрядчиков возлагался неподотчетный риск. Такая стратегия полностью соответствовала выводам переходной группы: цель заключалась в том, чтобы поторопиться с заключением контрактов и сделать все возможное до того, как новая администрация поймет, что происходит. Когда NASA уведомило Конгресс и напомнило компаниям об их ответственности, буря вокруг отмены программы "Созвездие" усилилась. Продолжение расторжения контракта в соответствии с условиями договора могло привести к бунту акционеров, расследованиям Комиссии по ценным бумагам и биржам, действиям совета директоров и перестановкам в руководстве.

Компании брали на себя риски на сотни миллионов долларов, почему-то полагая, что правительство возьмет их на поруки, но, очевидно, NASA не имело на это ни бюджета, ни контрактных обязательств. Представители отрасли утверждали, что, несмотря на то, что это требование предъявляется ко всем государственным контрактам, в NASA им было сказано, что они не будут нести ответственность за покрытие таких расходов.

Подрядчики неоднократно утверждали, что представители NASA на встречах устно заверяли их в том, что расходы на расторжение контракта будут покрыты правительством без каких-либо затрат с их стороны. В ходе расследования, проведенного с целью выяснить, почему у представителей отрасли сложилось такое впечатление, была обнаружена электронная переписка между сотрудниками NASA низшего звена и представителями подрядных организаций отрасли, в которой вскользь упоминалось о возможности покрытия расходов на расторжение контракта.

Мне показалось невероятным, что руководителям компаний достаточно было взять на себя ответственность в сотни миллионов долларов от имени своих акционеров, даже если бы это обещание было дано самим администратором NASA. Конечно, не верится, что они пошли бы на такой риск, основываясь на электронном письме чиновника низшего звена. Я видел в этом еще одну причину, по которой Майк Гриффин так упорно боролся за то, чтобы не дать переходной команде "заглянуть под капот".

Не все поддержали рекомендацию Бет об эскалации проблемы, однако несообщение о нарушении ADA является уголовным преступлением. Федеральный служащий, "сознательно и преднамеренно" нарушивший закон, "подлежит штрафу в размере не более 5 000 долларов США, тюремному заключению на срок не более двух лет или тому и другому". Мы сообщили о потенциальном нарушении, но администратор и его заместитель решили, что нет оснований искать дополнительную документацию или разбираться в том, кто из руководителей NASA делал устные заявления.

Члены Конгресса - те, кто по Конституции обязан распоряжаться деньгами налогоплательщиков, - защищали подрядчиков. Поднятие этого вопроса обострило борьбу и привело к тому, что конгресс принял терминологию, позволяющую сохранить контракты. Конгресс пошел на поводу у промышленности, сделав все возможное, чтобы заставить НАСА принять решение по этому вопросу. Продление контрактов по программе "Созвездие" имело и обратный эффект: оно сделало вопрос об ответственности за расторжение контрактов спорным. Несколько сотрудников НАСА и Конгресса, добивавшихся сохранения контрактов, впоследствии заняли руководящие посты в аэрокосмических компаниях, интересы которых они защищали.

В конечном итоге контракты были пересмотрены, и компании получили не только дополнительные средства на покрытие расходов по расторжению контрактов, но и многие миллиарды других. Поскольку контракты фактически не были расторгнуты, Управление правительственной отчетности согласилось не выдвигать обвинений, но в следующем году опубликовало отчет под названием "NASA необходимо лучше оценить риски ответственности за расторжение контрактов и обеспечить последовательность в своей практике".

Государственная служба требует честности и порядочности, и многие из тех поступков, которые я видел, на мой взгляд, не должны были допускаться. У других был другой уровень терпимости, что увековечивало такое поведение. Даже если об этом сообщалось по установленным каналам, проблемы редко признавались или исправлялись. Избежать атрибутов власти иногда сложнее, чем избежать гравитации.

- - -

Еще один вопиющий случай использования темной материи, потребовавший моего вмешательства, начался в конце 2010 г. с просьбы NASA перечислить 90 млн долл. в Национальное управление разведки (NRO). NRO - это американское агентство, отвечающее за разработку, создание, запуск и эксплуатацию спутников-шпионов в интересах разведывательного сообщества. Финансирование должно было покрыть часть расходов на строительство объекта NRO на мысе Канаверал, однако OMB не смогло определить, как NASA использует этот ресурс. У НАСА был избыток инфраструктуры на мысе, и, зная, что у меня есть соответствующие допуски, наши специалисты по бюджету попросили меня разобраться в этом вопросе.

Я намеренно избегал влезать в дела НАСА, связанные с военным или разведывательным сообществом. У нас было много бывших военных руководителей с большим интересом и опытом, включая администратора и заместителя администратора. Я поддерживал уровень допуска, который требовала моя должность, но только когда меня приглашали, я присутствовал на совещаниях в комнате, предназначенной для просмотра и обсуждения секретной информации - Secret Compartmentalized Information Facility, известной как SCIF. Чарли взял за правило еженедельно посещать SCIF для ознакомления с разведывательными отчетами, и я попросил его сообщать мне, если ему попадется что-нибудь, с чем мне следует обязательно ознакомиться. Он никогда не поднимал передо мной никаких вопросов, так что либо в отчетах не было ничего существенного, либо там не было ничего, что, по его мнению, я должен был знать.