В 1985 г. в Закон о космосе НАСА были внесены поправки, предписывающие Агентству "стремиться и поощрять, насколько это возможно, наиболее полное коммерческое использование космоса". Конгресс проигнорировал этот принцип и не принял во внимание увеличение стоимости и сроков работ, которые могли бы возникнуть в результате его указания продлить существующие контракты. Использование существующих контрактов не соответствовало определению "практически осуществимо", что, по моему мнению, требовало от NASA использовать свою юридическую свободу действий для реализации законодательства в рамках законов физики.
Законопроект предписывал NASA определить конструкцию ракеты и сообщить о ней в течение девяноста дней. Это была наша последняя возможность убедиться в том, что инвестиции правительства в создание тяжелой ракеты приведут к созданию более дешевого и устойчивого транспортного средства. Мы с Бет работали с OMB над заказом независимой оценки стоимости, которая должна была послужить основой для девяностодневного отчета, полагая, что честность и правда еще могут помочь. Мы ошибались.
Вместо того чтобы сосредоточиться на задаче запуска тяжелых полезных грузов за наименьшее время и за наименьшие деньги, сотрудники НАСА, разрабатывавшие ракету и писавшие отчет на Холм, выборочно следовали трем словам в законопроекте, необходимым для получения нужного отрасли ответа - "использовать существующие контракты".
Вместо того чтобы работать над конечной целью - созданием надежной и устойчивой ракеты, - они начали проектировать систему, как будто играли в "Твистер": левая нога в Юте - твердотопливные ускорители, правая рука в Алабаме - активная ступень, левая рука в Миссисипи - баки и двигатели для испытаний. . . . Вы выиграли игру, просто устояв на ногах; большего добиваться не нужно.
Учитывая, что единственная американская компания, производящая большие твердотопливные ракетные двигатели, находится в штате Юта, делегация этой страны была особенно обеспокоена любыми попытками пересмотреть контракт ATK с единственным подрядчиком, который они заключили как на "Шаттл", так и на "Констеллейшн". По их мнению, законодательная формулировка требует продления действующих контрактов, и они считают, что не сделать этого было бы "нарушением закона". С моей точки зрения, рассмотрение альтернативных вариантов, которые могли бы привести к разработке наиболее эффективной и действенной ракеты, было единственным способом достижения "практически осуществимого" решения.
Делегация штата Юта потребовала аудиенции с Чарли и мной для обсуждения этого вопроса. Мы с семью мужчинами сидели за большим конференц-столом в зале заседаний Сената, и нас укоряли за то, что мы рассматриваем любую другую архитектуру, кроме той, в которой используются твердотопливные ракетные двигатели. Их послание было адресовано мне, но они попросили и Чарли, и меня подтвердить, что каждый из нас будет "следовать закону" и использовать твердотопливные ракетные двигатели. Я подтвердил, что буду следовать закону, но не дал никаких обещаний, кроме этого заявления.
Сенатор Оррин Хэтч отозвал меня в сторону, прежде чем мы покинули собрание, и потряс пальцем перед моим лицом. "Я знаю, что проблема здесь в вас, - сказал он, - и я наблюдаю за вами, так что вам лучше быть внимательнее". На следующее утро газеты штата Юта пестрели цитатами членов делегации, которые рассказывали о том, что они обругали руководство НАСА и получили заверения в том, что мы "будем использовать твердые вещества и следовать закону", ни разу не признав, что это не одно и то же. По линии СМИ сенатор Хэтч утверждал, что встреча была проведена потому, что "NASA в последнее время проявляет интерес к возможному обходу закона". В некоторых репортажах о встрече подчеркивалось, что разработка ракеты без твердотопливных двигателей фактически законна, если это более "целесообразно", в то время как в других репортажах это было сделано в основном правильно, но в неправильной транскрипции - "практично".
Попытка выполнить все непрактичные и невыполнимые требования законодательства заняла у NASA гораздо больше времени, чем девяносто дней, что привело к появлению слухов о том, что мы с Бет лично задерживаем подготовку отчета. Эти обвинения были совершенно ложными. Тем не менее в июле 2011 г., так и не дождавшись окончательного отчета, Сенат направил мне, Бет и Чарли повестки о получении электронной почты, связанной с системой Space Launch System.
Юрист из офиса главного юрисконсульта Белого дома позвонил и спросил, не нужно ли мне, чтобы администрация воспользовалась исполнительной привилегией, и я ответил, что нет, никакая моя переписка не будет представлять проблемы для президента. Единственное значимое дополнение, которое я внес в отчет, - это обеспечение будущего конкурса на создание многоразовой ракеты-носителя. (Но даже когда компания Blue Origin подала чрезвычайно конкурентоспособное предложение о заключении партнерского соглашения, НАСА осталось при своем контракте с ATK).
После шквала заголовков о том, что мне были вручены повестки в суд, пресса замолчала, когда никаких доказательств правонарушений обнаружено не было. В дискуссионных группах я иногда встречаю упоминания о том, что я получил повестку в суд в качестве "доказательства" того, что я сделал что-то незаконное или неэтичное, не понимая, что любое подобное заключение было бы предельно публичным. Мой опыт - это напоминание о том, что вручение повесток не доказывает, что те, кому они вручены, действовали ненадлежащим образом; оно может даже доказывать обратное.
Во время споров о том, как должна выглядеть следующая большая ракета НАСА, последняя большая ракета НАСА совершила свой последний полет. Миссия STS-135 - последний полет корабля "Спейс Шаттл" - была выполнена кораблем "Атлантис" и его экипажем из четырех астронавтов летом того года. К выполнению девяти последних запусков "Спейс Шаттл" я относился со всей ответственностью, и мое уважение к командам, которые обеспечивали безопасность каждого полета, безгранично. В конце концов, история изобилует ошибками, которые происходят при завершении длительных программ. Для достижения успеха необходимо было сохранять внимание и концентрацию до последнего момента, и команда НАСА и промышленности справилась с этой задачей.
План NASA по утилизации "Шаттлов" после их списания еще не был окончательно утвержден, когда мы в составе переходной группы приступили к работе, но предполагалось выставить их в центрах Агентства, имеющих непосредственное отношение к их разработке. Сметная стоимость подготовки каждого орбитального аппарата к "музейной" эксплуатации составляла 20 млн. долларов, не считая транспортных расходов. Прибывшая политическая команда, в основном мы с Джорджем, предложила провести конкурс, который позволил бы музеям компенсировать затраты налогоплательщиков. Наиболее весомым критерием, который мы разработали для отбора, была доступность для наибольшего числа потенциальных посетителей. Хотя НАСА заключило частные сделки, по которым Смитсоновский институт и Космический центр Кеннеди получили "Шаттлы" бесплатно, музеи Нью-Йорка и Лос-Анджелеса возместили правительству 20 млн. долл. за честь демонстрировать общественные сокровища.
Процесс доставки орбитальных аппаратов в музеи был логистически сложным и личностно душераздирающим, и Чарли попросил меня взять на себя роль ведущего. За год до этого Уэс уехал в колледж, а Митч должен был вскоре последовать за ним, поэтому в своем послании я сравнил эмоции с теми, которые испытывают дети, покидающие гнездо. Для меня это была смесь грусти, облегчения, гордости и радости. Мне было грустно видеть, как уходят Шаттлы, но я также понимал, что мы не собирались растить их вечно. Точно так же, как уход из дома Дэвида и моих детей открыл дорогу новым приключениям для нас самих, уход "Шаттлов" открыл новые возможности для NASA.
Я сделал все возможное, чтобы почтить наследие программы и в то же время заглянуть в будущее. В своих прощальных посланиях я сосредоточился на миссиях "Шаттла", а не на фактах и цифрах о соотношении его тяги и веса. Я подчеркнул пользу, которую наша страна и весь мир получили от запусков спутников связи, космических аппаратов для изучения Земли и обеспечения национальной безопасности в первые годы программы, а также открытия, сделанные в результате полетов к планетам, пяти запусков космического телескопа "Хаббл" и космической станции, построенной благодаря более чем тридцати запускам "Шаттла".
На мой взгляд, наиболее важным наследием программы стало то, что на "Шаттлах" в космос впервые полетели американские женщины и представители меньшинств, а также то, что во многих миссиях программы важную роль сыграло международное партнерство. В этом смысле программа "Шаттл" была "преобразующей". Невозможно определить цену того, что мир получил от нашего мирного сотрудничества с русскими в космосе за последние двадцать пять лет.
Я критически отношусь к конструкторским решениям, принятым в "Шаттле" по причинам, отличным от соображений экономии эксплуатационных расходов и снижения риска космических перевозок, но это ни в коей мере не отражается на конечных достижениях программы и десятках тысяч людей, которые работали, чтобы сделать эти достижения возможными. Как раз наоборот. Мое возмущение проистекает из убеждения, что работники и страна заслуживают большего. Понимая, что частные компании вынуждены ориентироваться на прибыль для своих акционеров, а Конгресс обязан быть преданным своим избирателям, действия администрации, частью которой является NASA, заслуживают справедливой доли критики.
NASA и его заинтересованные стороны обычно обвиняют OMB в своих недостатках, полагая, что больше денег решит все проблемы. В моей аспирантуре в качестве доказательства "дымящегося пистолета" распространялись копии оригинальных служебных записок OMB, в которых NASA сообщалось, что бюджет на полеты "Шаттла" не будет соответствовать запросам агентства. Академики упускают из виду, что НАСА обязано предлагать мероприятия, направленные на достижение национальных целей, поддерживаемых администрацией, которой оно служит; в конечном счете, именно Агентство несет ответственность за разработку программ в соответствии с бюджетом администрации. Настоящий "дымящийся пистолет" заключается в том, что вместо того, чтобы предлагать рациональные бюджеты, руководство NASA и промышленности публично подписывается под выгодными им программами на нереальные сроки и бюджеты, прекрасно понимая, что они не могут быть выполнены.
Я чрезвычайно горжусь тем, что был частью администрации Обамы. Из всех президентов за мою жизнь нет другого, которому я бы предпочел служить. Но это не мешает мне признавать наши недостатки. Президенты избираются для того, чтобы во главу угла ставить интересы всей страны. В их обязанности входит подбор лучших людей для реализации своих приоритетов и обеспечение их подотчетности. Предложив план, отвечающий интересам нации, я был разочарован тем, сколько политических ресурсов было потрачено на его принятие.
Президент выбрал и выразил свою решительную поддержку программе преобразований в NASA. Как и положено всем президентам, он рассчитывал на то, что другие будут разрабатывать и отстаивать выдвинутую им программу. Когда последовали неизбежные возражения, он позволил своей команде уступить тем, кто преследовал свои пристрастные интересы, не тратя при этом политического капитала. Это предложение было призвано стимулировать прогресс и, по моему мнению, при согласованном руководстве НАСА могло бы быть успешно реализовано.
Администрация взяла на себя смелость инициировать проведение независимого анализа затрат, который показал, что установленные Конгрессом стоимость и график работ не могут быть выполнены. Однако Белый дом и администратор NASA позволили сенаторам выбирать формулировки из оценки, чтобы создать впечатление, что результаты были одобрением плана. Сенаторы Нельсон и Хатчисон заявили, что обнародование результатов независимого анализа равносильно саботажу, и вынудили администрацию провести финальную встречу для решения вопроса на их условиях в сентябре 2011 года.
Делегацию от администрации, направленную на заключительное заседание, возглавлял глава OMB Джек Лью, в нее входили Чарли, Роб Наборс и я. Мы послушно сидели, пока нас ругали за то, что мы предложили "спорную" программу, не посоветовавшись с сенаторами или их сотрудниками. Эти два сенатора, которые в основном защищали проекты своих штатов, занимаясь "свиными бочками", выступали с трибуны и заявляли о своей заслуге в "устранении ущерба", который мы нанесли. С нашей стороны они не получили практически никакого отпора. Вместо того чтобы отстаивать ценностное предложение нашей программы или напоминать им о том, что программы "статус-кво", которые они реализуют, заведомо неэффективны и нецелесообразны, мы уступили. У нас был королевский флеш, а у них - пара двоек, но мы ушли из-за стола.
Сотрудники Сената получили то, что хотели, и назначили пресс-конференцию для объявления проекта системы Space Launch System в Сенате на следующий день. Сенатор Нельсон открыл мероприятие 14 сентября и рассказал о том, что он назвал "ракетой-монстром", говоря о ней так, как будто она уже построена. Всего за неделю до этого сенаторы Нельсон и Хатчисон выступили с заявлением для прессы, в котором утверждали, что "администрация стремится подорвать программу пилотируемой космонавтики", но в тот день это заявление было провозглашено как встреча Белого дома и Сената. На мольбертах висели большие плакаты, которые сенатор Нельсон перевернул, чтобы показать художникам рендеры новой конструкции, напоминающей ракету Saturn V, которая доставила нас на Луну. Детальная графика делала их похожими на фотографии. Сенатор от штата Флорида заявил, что "в груди Америки живет жажда исследований", добавив, что перед NASA поставлена задача "исследовать небеса". Чарли был приглашен для краткого выступления, но вопросы задавали только сенаторы Нельсон и Хатчисон.