Разгромив и вытеснив 13-ю советскую армию в майских боях из Северной Таврии, армия генерала П.Н. Врангеля в начале июня 1920 года занимала свое исходное положение, достигнув таких рубежей, на которых она временно остановилась и имела возможность отдохнуть и привести себя в порядок после многодневных боев и маршей.
Войска генерала Врангеля занимали следующее положение: на юге и юго-востоке своим правым флангом армия упиралась в Азовское море, на котором царствовал флот белых, и этим правый фланг прочно был обеспечен от всяких неожиданностей со стороны красных. Запад и северо-запад был прикрыт широким водным простором реки Днепра, и только оставались открытыми ворота на север и на северо-восток, шириною по прямой линии немного более 100 верст. Такое положение представляло некоторую выгоду для обороны занятого белыми пространства в Северной Таврии. Поэтому генерал Врангель расположил свои войска по этой дуге так: донские казаки, 2-я конная дивизия генерала Калинина (1500 шашек и 1000 пехоты), 3-я Донская дивизия генерала Гусельщикова (3500–4000 пехоты), по распоряжению занимали исходное положение от Азовского моря, недалеко от Ногайска, и левым флангом дотягивались до села Черниговка. Левее донцов исходное положение занимал 2-й корпус генерала Слащева (13-я и 34-я дивизии), своим правым флангом примыкали к донцам, левым упирались в реку Днепр.
Как видим, ворота главного направления к обороне поручались двум дивизиям донских казаков (2-й и 3-й) и двум дивизиям корпуса генерала Слащева. За левым флангом корпуса генерала Слащева генерал Врангель, в районе села Михайловка, держал Дроздовскую дивизию (2200) и 2-ю конную дивизию генерала Морозова, наполовину из донских казаков. Это была группа генерала Витковского. Такое положение оставалось до 10 июня.
«Все мысли и чувства казаков были прикованы к Родным Краям… Казаки готовы были перенести все крымские невзгоды, лишь бы добраться к Родной Земле, где они снова были бы полными хозяевами. Врангель и его помощники должны были учитывать такое настроение казаков. Очевидно, поэтому Донской корпус к 10 июня занял фронт в вышеупомянутых воротах…» (П.Л. Макаренко «Трагедия Казачества», книга 5, гл. 7).
Дальше к западу от Михайловки участок занимала Кубанская дивизия генерала Бабиева, а левее дивизии генерала Бабиева была Туземная дивизия. На обязанности этих дивизий лежала охрана течения реки Днепра, почти что до Каховки. Против Каховки были сосредоточены Корниловская и Марковская дивизии. Левее их по течению Днепра располагались остальные войска. И уже в самом нижнем течении Днепра стояла кавалерийская дивизия генерала Барбовича.
Ознакомившись с расположением армии генерала Врангеля после выхода из Крыма, видим, что на самых опасных и важных участках фронта армии были расположены донские дивизии. Не прекращая, а продолжая свои майские успехи, донские дивизии после выхода из Крыма стремились на восток, к Дону, вступили в борьбу с красными, которые прикрывали подступы к городу Бердянску и дальше на Дон. Одновременно донцам приходилось оборонять половину вышеуказанных открытых ворот с севера против вторжения красных в Северную Таврию.
Не предусмотренный красным командованием и неожиданный для него разгром 13-й советской армии на подступах к Крыму и очищение почти что всей Северной Таврии от красных принудили советскую власть принять решительные меры к ликвидации белых, уже вышедших из Крыма, и уничтожить армию генерала Врангеля.
Главное советское командование, предав военному суду командующего 13-й советской армией товарища Паука за неумелое командование и потерю Северной Таврии, судило и немедленно расстреляло его. Новому командующему 13-й армией входило в задачу переход в наступление, окружение белых и окончательное их уничтожение. Приказание, конечно, было категорическое. В 13-ю советскую армию были направлены новые войсковые части, которые в течение зимы находились вдали от Крыма и считались отдохнувшими и пополненными.
Для этого советское командование в районе Цареконстантиновка— Николаевка – Розовка – Волноваха сосредоточивает сильную ударную группу – Сводный корпус под командой товарища Жлобы. Весь этот корпус, состоящий из 1-й и 2-й кавалерийских дивизий, был перевезен с Дона и Северного Кавказа, где он квартировал. 2-я кавалерийская дивизия имени товарища Блинова, принимавшая участие в боях против армии генерала Врангеля при выходе его войск из Крыма в конце мая 1920 года, также влилась в корпус Жлобы. К этому Сводному корпусу товарища Жлобы в оперативном отношении подчинена была еще 40-я пехотная дивизия, силой около 6000 штыков, расположенная в селении Николаевка между городом Бердянском и городом Мариуполем. Сила этого ударного кулака Жлобы определяется по-разному:
1) Официальное сообщение штаба Врангеля № 338, от 20 июня 1920 года, говорит: «Противник сосредоточил в районе Верхнего Токмака мощную конную группу войск в составе 18 конных полков силой в 6 тысяч всадников с приданной ей, кроме того…»
2) Официальное сообщение того же штаба от 22 июня говорит о том, что в начале операции корпус Жлобы насчитывал 7500 всадников.
3) П. Врангель говорит, что «общая численность корпуса 7500 шашек и 6000 пехоты и, кроме того, две кавалерийские дивизии, общей численностью в 4500 шашек и 1600 пехоты». (На время операции товарищу Жлобе подчинялись: 2-я кавалерийская дивизия товарища Блинова, две конные бригады 40-й дивизии и части 40-й и 46-й стрелковых дивизий.)
4) Полковник С. Жуков, в работе «Операции Русской Армии в Северной Таврии» 1920 года число бойцов этого корпуса определяет в 4000 шашек; но в другом месте той же работы говорит о «почти 8-тысячной конной группе красных». Советский автор И.С. Коротков в «Разгроме Врангеля» определяет корпус Жлобы в 5000 всадников.
Еще не закончив перевозку Сводного конного корпуса к месту сосредоточения ударной группы, командование 13-й советской армии подготовило план наступления армии на всем фронте Северной Таврии на дуге приблизительно длиною свыше 300 км. Согласно этому плану, Сводный конный корпус Жлобы (3 конные дивизии) с приданной ему 40-й пехотной дивизией 15 июня переходит в наступление с целью разбить Донской корпус и занять Мелитополь. Одновременно с севера наступает группа «товарища» Федько, в составе 3-й, 15-й, 46-й и 23-й стрелковых дивизий с фронта Жеребец – Пологи, тоже на Мелитополь. С правого берега Днепра переправляются и переходят в наступление 52-я стрелковая и Латышская дивизии из района Берислав – Алешки, с задачей отрезать отступление войскам генерала Врангеля за Перекоп. Разработанный план наступления 13-й советской армии преследовал очень широкий замысел советского командования – одним ударом быстрое и полное уничтожение армии генерала Врангеля на просторах Северной Таврии.
Общее наступление советским командованием 1-го Западного фронта было установлено на 15 июня. Однако Донской корпус, занимая правофланговое положение армии генерала Врангеля, начиная с 10 июня вел упорные бои с частями 40-й пехотной дивизии, именно той дивизии, которая, по плану красного командования, входила в состав Сводного конного корпуса товарища Жлобы. И согласно официальным сообщениям, донцы своими активными действиями в короткое время выбили противника из нескольких пунктов, захватив пленных и уничтожив бригаду красных.
12 июня красные сами перешли в контрнаступление на фронте длиной около 40 верст против донцов. Донцы встретили их контрударом (сообщение штаба генерала Врангеля от 12 июня 1920 года). Дальше в сообщении говорится, что после упорного боя наши (донцы) разбили противника, и на второй день, 13 июня, развивая успех, несмотря на убийственный огонь красных, донцы, нанося им серьезное поражение, выбивая противника из ряда населенных пунктов, теснят его, захватывая свыше 1000 пленных и 25 пулеметов. Разбитый противник отошел в район села Андреевка. А 14 июня сообщение штаба генерала Врангеля снова подтверждает о захвате донцами новых 1200 пленных и 49 пулеметов. Но в этом же сообщении говорится о жестокости боя, когда пешие казаки стаскивали красного с коня, отбирали у него оружие и вступали в бой уже конные, а не пешие. В сообщении генерала Врангеля также говорится, что полки соперничали друг перед другом в доблести. На фронте 3-й Донской дивизии у Верхнего Токмака и Черниговки упорные бои продолжаются, но в конце концов, к вечеру 14 июня, Черниговка осталась в руках донцов.
Из директивы Врангеля, данной войскам 10 июня, видно, что в тот день Главнокомандующий еще не имел сведений о сосредоточении большевистской ударной группы в районе Цареконстантиновки – Поповки— Гусарки. Только упорные бои на фронте Донского корпуса 10–14 июня как бы приоткрыли завесу над замыслом красного противника. Наступление конной группы Жлобы явилось неожиданностью для Врангеля.
В период с 10-го по 14 июня донские дивизии вели тяжелые и упорные бои с 40-й пехотной дивизией красных и за это время нанесли ей ряд поражений. Она уже не представляла той силы, за которую ее считало красное командование при включении дивизии в состав корпуса Жлобы. Еще 14 июня генерал Врангель не имел полных и ясных сведений о том, откуда можно ожидать удар противника. Что противник перейдет в наступление и собирается прорвать фронт Русской Армии – у генерала Врангеля и его штаба не было сомнений. Вопросом было: когда и где?
Только 15 июня воздушная разведка эскадрилий генерала Ткачева открыла скопление больших конных масс у Верхнего Токмака. Это открытие дало возможность генералу Врангелю судить, что опасность со стороны противника назревает на правом фланге его армии, прикрытом донскими дивизиями. Но принять предупредительные меры у штаба генерала Врангеля не было времени, так как в этот же день, 15 июня, конный корпус Жлобы своей огромной массой навалился на донские дивизии.
На следующий день, 16 июня, корпус Жлобы отбросил донцов и после упорного боя занял район Клефельд – Александрой – Шардау— Мариенталь, а на другой день корпус еще продвинулся вперед – так пишет И.С. Коротков («Разгром Врангеля»).
Сообщение штаба генерала Врангеля № 534 от 16 июня говорит: «На всем фронте армии завязались крупные бои с подошедшими свежими частями противника. Оттеснившая наши части из района Верхний Токмак и Черниговка конная группа противника была атакована нашей (Донской) конницей с юга и отброшена ею к Черниговке. Вновь подошедшие конные части остановили наш дальнейший успех. Бой продолжается». Необходимо было оказать немедленную и энергичную помощь Донскому корпусу, ведшему явно неравную борьбу с превосходными и хорошо вооруженными силами противника, имевшего еще и то преимущество, что 3-я Донская конная дивизия принуждена была, за отсутствием лошадей, драться в непривычном для донцов пешем строю.
На фронте корпуса генерала Слащева противник тоже перешел в наступление, и 13-я дивизия вместе с 34-й дивизией с большим трудом удерживались и отбивались от красных на занятых рубежах. Генерал Врангель приказывает генералу Слащеву действовать более решительно, дабы разбить красных, вывести отряд генерала Витковского (Дроздовскую и 2-ю конную генерала Морозова дивизии) из боя, чтобы направить отряд на помощь Донскому корпусу.
Только 17 июня обозначился успех у генерала Слащева. В этот день корпус Слащева атаковал, разбил и отбросил красных далеко назад. Только 18 июня генерал Витковский смог бы выступить в помощь донцам, но и этого не случилось, так как новые распоряжения генерала Врангеля передали отряд генерала Витковского генералу Кутепову. Следовательно, со дня перехода Жлобы в наступление 15 июня Донские дивизии один на один сражались с семитысячным конным корпусом противника, не получив, по сложившейся боевой обстановке, никакой помощи, кроме авиации. Только авиация генерала Ткачева своими многочисленными налетами, бомбами и пулеметным огнем с низких высот, иногда с высоты около 20 метров, наводила страх в конных рядах корпуса товарища Жлобы.
Как видим, в период тяжелых решающих дней с 10 июня и по 20-е вся тяжесть защиты вышеуказанных ворот легла на плечи главным образом 2-й и 3-й Донских дивизий и на корпус генерала Слащева. Перейдя в наступление и после упорного боя с донцами, Сводный корпус Жлобы к вечеру 15 июня, оттеснив донцов, занимает Верхний Токмак и Черниговку. На следующий день, 16 июня, с боями и тесня казаков, Жлоба с корпусом продвигается вперед и вышел на линию Николайдорф – Шпаррау, пройдя за эти два дня около 40 км, и приблизительно столько же оставалось ему еще продвинуться вперед к Мелитополю, чтобы, сообразуясь с директивой командования 13-й советской армии, выйти в глубокий тыл армии генерала Врангеля. Но в этот же день, 16 июня, донцы нанесли сильное поражение конному корпусу Жлобы и отбросили его части на линию Гнаденфельд – Шпаррау, на 10 км назад. Это поражение заставило Жлобу отказаться от дальнейшего продвижения вперед.
Сообщение генерала Врангеля от 17 июня констатировало следующие факты: «В бою с конным корпусом красных последнему нашим огнем и лихими конными атаками (донцов) нанесены большие потери, наша (Донская) конница захватила 8 орудий, но вывезти их не удалось, и орудия были приведены в негодность. Наши летчики дважды произвели налет на конницу красных, забросав ее бомбами. Высокую доблесть проявили наши автоброневики. Потрясенный лихими и дружными действиями нашей конницы, летчиков и броневиков, противник в этом районе активности сегодня не проявил», – заканчивает сообщение штаб генерала Врангеля.
Посмотрим, что говорит начальник авиации генерал Ткачев о бое 17 июня: «Троекратное бомбометание и обстрел из пулеметов с незначительной высоты 17 июня неприятельской конницы нанесло ей огромные потери и полное расстройство. Паника была настолько велика, что артиллеристы рубили постромки и бросали орудия, стремясь поспешным бегством избавиться от воздушных атак. В этот день, по показаниям пленных, Жлоба потерял 300 лошадей» (Ткачев. Авиация в гражданской войне: Военный сборник. Т. 1. С. 133. Белград).
В ночь с 17-го на 18 июня конница Жлобы ночевала в районе Контениусфельд – Гнаденфельд – Шпаррау, то есть в тех местах, куда она могла продвинуться за первые дни своего наступления.
Потерпев поражение 16 и 17 июня, Жлоба, будучи связан медленным движением 40-й стрелковой дивизии на своем левом фланге, решает на 18 июня совместно с этой дивизией, которая в то время наступала на село Новоспасское, атаковать 2-ю Донскую дивизию, разбить и уничтожить ее. Но это наступление Жлобе не удалось. Штаб генерала Врангеля об этом бое сообщает: «На Мариупольском направлении противник повел наступление на Новоспасскую, но удар нашей (Донской) конницы, при блестящей работе летчиков, снижавшихся до 15 метров и расстреливавших красных из пулеметов, был разбит и рассеян».
А в ночь на 19 июня конница Жлобы сделала налет на расположение 3-й Донской дивизии, на главном направлении движения Жлобы. Донцы этот налет отбили, противник оставил пленных, 2 орудия и пулеметы.
Еще 16 июня генерал Врангель дал войскам задачу: 1) Командиру 1-го корпуса генералу Кутепову – к 12 часам 17 июня сосредоточить всю свою ударную группу (Корниловская, Дроздовская и 2-я конная дивизия генерала Морозова) в районе Молочное – Тигервай-де – Аихтенай (на реке Молочной, к юго-западу от Большого Токмака, за правым флангом 2-го корпуса генерала Слащева). На рассвете 18-го атаковать противника: генералу Кутепову обрушиться на правый фланг и тыл Верхне-Токмакской группы красных. 2) Донцам – 3-й конной дивизии атаковать с фронта. 2-й Донской – в левый фланг и тыл. 3) Генералу Слащеву удерживать фронт Большой Токмак— Васильевка.
Такой приказ был издан генералом Врангелем как директива для всех корпусов, но к 17 июня он не мог быть выполнен, так как Дроздовская и генерала Морозова дивизии были втянуты в бой на фронте генерала Слащева, против группы красных товарища Федько, перешедших в наступление 15 июня.
Корниловская дивизия в это время находилась на участке против Каховки. На рассвете 17 июня противник форсировал Днепр и захватил Каховку и Корсунский монастырь, но дальше не развил активности. Это дало возможность штабу генерала Врангеля снять без всякого риска Корниловскую дивизию и перебросить ее для общего удара по коннице Жлобы. Мне кажется, что Корниловская дивизия могла прибыть к сосредоточению генерала Кутепова не раньше 18–19 июня. Таким образом, видим, что распоряжение генерала Врангеля от 16 июня не могло быть выполнено.
В штабе генерала Врангеля уже окончательно (генерал Врангель, начштаба генерал Шатилов и генкварт полковник Коновалов) выкристаллизовался план окружения конницы корпуса Жлобы. Машина пришла в движение, и 19 июня была закончена полная перегруппировка войск генерала Врангеля. Согласно вторичному приказу штаба генерала Врангеля от 19 июня, войска заняли исходные позиции.
Приказ гласил: 1) Донскому корпусу перед рассветом 20 июня «главной массой своих сил решительно атаковать противника в общем направлении на Гнаденфельд», то есть в левый фланг и тыл расположения корпуса Жлобы. 2) Генералу Кутепову, объединявшему под своим командованием Корниловскую, Дроздовскую и 2-ю конную дивизии, «перед рассветом 20 июня нанести главный удар противнику, атакуя частью сил вдоль реки Кульман, а большей массой в охват правого фланга и тыла противника в общем направлении на Вальдгейм». 3) Командиру 2-го корпуса генералу Слащеву, «активно обороняя свой фронт, надежно обеспечить левый фланг генерала Кутепова». 4) Генералу Ткачеву «всеми аэропланами способствовать уничтожению конной группы противника».
На следующий день, 20 июня, дивизии переходят в наступление. Но Жлоба тоже переходит в наступление своим конным корпусом в направлении Мелитополя и встретился с наступающей 3-й Донской дивизией. Завязался ожесточенный и упорный бой.
Предположим, что если бы казаки 3-й Донской дивизии, действующие в непривычном для них пешем строю, утром 20 июня, когда произошел встречный бой с конницей Жлобы, под давлением этой огромной тысячной массы не устояли бы и не выдержали натиска, то корпус Жлобы, вне всяких сомнений, выскочил бы из окружения, открыл бы путь себе на Мелитополь, и «Крымская эпопея», возможно, кончилась бы на несколько месяцев раньше.
Но… хотя донцам и тяжело было, с большими жертвами они храбро это выдержали, не пустили Жлобу, закрыли ему дорогу, и это в дальнейшем решило судьбу Жлобы и его корпуса.
В то время, когда корпус Жлобы старался своими силами открыть себе свободный путь на Мелитополь, 2-я Донская дивизия, перейдя на рассвете 20-го в наступление, продвигалась вперед, выбила красных из немецкой колонии Штенфельд, внесла панику и смятение в ряды конного корпуса Жлобы, а кроме того, стойкое сопротивление 3-й Донской дивизии сломило волю командира Сводного корпуса товарища Жлобы, и не оставалось ему ничего больше, как на броневике носиться от одной части к другой, внося путаницу и хаос в ряды своих частей.
Как я выше сказал, 2-я Донская дивизия своим блестящим ударом в тыл и фланг окончательно сломила моральное состояние Сводного корпуса Жлобы, и вот здесь взял верх лозунг: «Спасайся, кто может!» И корпус товарища Жлобы тремя колоннами бросился прочь от донцов, ища путь к спасению. Около двух дивизий со Жлобой бросились в направлении на Большой Токмак. Но в этом направлении наскочили на Корниловскую дивизию, которая по прибытии из Каховки (по всей вероятности, к месту сосредоточения корпуса генерала Кутепова была подвезена на повозках) только к полудню 20 июня успела занять колонию Ракенау и указанные ей рубежи в долине реки Кульман. У меня нет данных, когда Корниловская дивизия была снята с позиции у Каховки, но я предполагаю, что она была снята с позиции в ночь с 17 на 18 июня и на повозках перевезена на дистанцию 120 км на северо-восток к Федоровке и дальше. Поэтому она не могла занять указанных ей позиций 19 июня и только к полудню 20 июня занимает колонию Ракенау и указанные ей позиции на реке Кульман.
На горизонте появилась спасающаяся конница Жлобы. Корниловская артиллерия с открытых позиций начала расстреливать бегущих. Но все же, несмотря на сильный артиллерийский и ружейный огонь корниловцев, кавалерия Жлобы с большими потерями прорвала фронт Корниловской дивизии и устремилась на северо-запад. Вторично эти остатки когда-то грозных дивизий товарища Жлобы нарвались у колонии Мунтау на пехоту 13-й пехотной дивизии и бронепоездов, и, не найдя больше сил и воли перейти железную дорогу на север или северо-запад, Жлоба бросился на юго-восток. В районе колоний Ландскроне и ближайшей Вальдгейм 2-я Конная дивизия генерала Морозова настигла и добила бегущих. Сам Жлоба где-то как-то выскочил.
Другая колонна красных из Александеркрона бросилась на север, в район Моргенау, но тут наткнулась на огонь дроздовцев. Бегущая конница красных повернула на восток и была перехвачена и уничтожена 2-й Донской дивизией.
Третья группа конницы Жлобы отступала на Фриденгофер – это, кажется, и была 2-я дивизия имени товарища Блинова – и вышла из этого окружения в порядке, хотя и понесла большие потери.
Конная группа товарища Жлобы была полностью разгромлена. Вся артиллерия конного корпуса, свыше 40 орудий, до 200 пулеметов, 2000 пленных и 3000 коней были захвачены. Полки 2-й Конной и Донской дивизий полностью пополнили свой конный состав.
Генерал Кутепов не мог руководить окружением корпуса Жлобы, так как у него не было достаточно живой силы. Генерал Кутепов, как командир 1-го корпуса, выполнял задачу, возложенную на него генералом Врангелем, Главнокомандующим Русской Армией, который в 0.30 утра 10 июня двумя поездами прибыл в город Мелитополь и на вокзале развернул свою главную квартиру. Генерал Врангель и его штаб руководили и управляли операциями по окружению корпуса Жлобы.
20 июня 1920 года в уничтожении Конного корпуса Жлобы из корпуса генерала Кутепова принимали участие: Дроздовская дивизия и Корниловская дивизия, которая приняла участие в разгроме корпуса Жлобы только 20 июня. Марковская дивизия была на позиции у Каховки. Об Алексеевской дивизии в официальных сообщениях не упоминается, а других данных о ней у меня нет.