Еще в июне 1920 года красный штарм IX числил в отряде генерала Фостикова всего одну кавбригаду (Лабинский и Хоперский кавполки) и три сравнительно небольшие группы общей численностью в 1300 штыков, 800 шашек, 17 пулеметов. Полковник Лебедев, который перед Кубанским десантом был послан Ставкой в районы повстанцев и связался с ними, докладывал, что наиболее крупным отрядом на Черноморском побережье являлся в Баталпашинском отделе отряд генерала Фостикова, который представлял собой довольно значительную силу.

В первых числах августа (н. ст.) благодаря проведенной мобилизации казаков и присоединению к армии новых отрядов численность ее значительно возросла. Несколько удачных стычек с частями красной 9 армии пополнили ее вооружением и боеприпасами (рапорт генерала Фостикова генералу Врангелю от 6/19 августа 1920 года). К середине августа (н. ст.) армия была окончательно реорганизована: сведена в отдельные части и соединения по типу регулярных вооруженных сил. Ее состав и численность составляли: командующий армией – генерал Фостиков; начальник штаба – полковник Тулупов; старший адъютант – хорунжий Пономарев; отряды – полковника Крыжановского, есаула Бойко, есаула Женцова. Всего 3095 штыков, 2400 сабель, 35 пулеметов и 10 орудий. Конница, состоявшая преимущественно из казаков – участников Гражданской войны, а отчасти и мировой войны, имела хорошую боевую подготовку и могла вести правильные бои. Хуже было с пехотой, представлявшей собой довольно нестойкие и плохо вооруженные части. Командный состав был исключительно из офицеров Добровольческой армии генерала Деникина.

В период подготовки армии к операциям в частях велись строевые и тактические занятия. Вооружены части были неодинаково. Лучшее вооружение имела конница, но у некоторых было только холодное оружие. Во всех частях не хватало винтовок и пулеметов, артиллерия была крайне малочисленна и испытывала большую нужду в снарядах. Своих баз армия не имела. Фуражирование и продовольствие шло за счет населения. Боеприпасы – за счет налетов на красноармейские части и артиллерийские склады. В боевых действиях армия, как и все повстанческие части, проявляла исключительную подвижность.

Эта «армия» представляла собой не только вооруженную силу, но и военно-политическую организацию с собственной политической программой, которая, будучи похожа на приказы Главнокомандующего Вооруженными силами на Юге России, содержала в себе следующие пункты: Учредительное собрание «из выборных от народа»; земля трудовому народу. Помещики не будут владеть землей; свобода и равноправие всех вероисповеданий; уничтожение всех сословностей; амнистия всем красноармейцам и служившим в большевистских частях. До освобождения всей России – народовластие на местах путем созыва народных собраний каждой губернии по мере освобождения их территорий от большевиков.

Активные действия армии генерала Фостикова начались в первых числах августа (н. ст.). Во второй половине августа (н. ст.) эти действия еще носили разрозненный характер и только в двадцатых числах (н. ст.) развернулись уже как организованное наступление всей армии, которое совпало с первыми днями успешных боев Кубанского десанта генерала Улагая. К сожалению, по чьей-то вине как и до высадки десанта, так и во время его операций связи и согласованных действий между этими большими отрядами не существовало. А ведь личность руководителя «Армии возрождения России» у штаба генерала Врангеля к тому времени уже не вызывала сомнений. Генерал Фостиков уже подчинялся штабу генерала Врангеля, а в своем рапорте № 394 от 6/19 августа он писал генералу Врангелю: «Одновременно с сим посылаю части для связи с армией генерала Улагая, о действиях которого до меня доходят слухи». Генерал Фостиков знал в это время об успехах десанта и понимал необходимость установления с ним связи. Как бы то ни было, но наиболее крупные силы генерала Фостикова и генерала Улагая оказывались действующими в расходящихся направлениях, что, конечно, облегчало борьбу с ними красных частей.

Наступление армии генерала Фостикова началось по всему фронту в 20-х числах августа по н. ст. Центром ее боевых усилий оказались Армавир и Лабинская, как важнейшие пункты и узлы путей предгорной части восточной Кубани. Группа полковника Крыжановского 8/21 августа выбила советский 2-й полк особого назначения из станицы Костромской и, преследуя его частью сил на Лабинскую, главными силами заняла станицу Ярославскую. Главные силы генерала Фостикова атаковали с утра 9/22 августа Лабинскую группу красных со стороны Упорной и Переправной отрядом 600 сабель, 200 штыков с одним орудием, а 10/23 августа повели наступление на Отрадную и отбросили красных частью вверх по Урупу, частью на Казьминское. В этот же день после боя севернее Отрадной красные были отброшены на Вознесенскую. Днем 11/24 августа армия генерала Фостикова заняла Попутную, Бесскорбную, хутора Урупские, а вечером – Вознесенскую.

Таким образом, в боях 7/20—11/24 августа армия генерала Фостикова прорвала фронт красных частей и открыла себе выход к линии Владикавказской железной дороги и Армавиру. Красные пытались вырвать инициативу из рук генерала Фостикова, но безуспешно. Части Лабинской группы красных были отброшены к окраинам станицы, а кавбригада 12-й дивизии, попав под фланговый удар со стороны Бесскорбной, потеряла Урупскую и в беспорядке отошла на Армавир. К 15/28 августа красные части окончательно потеряли инициативу и перешли к обороне, стараясь удержать Лабинскую, Армавир и Невинномысскую. Генерал Фостиков вышел на линию Тульская – Ярославская – Лабинская (исключительно), Владимирская, хутор Бременский, х.х. в 7–8 км южнее Армавира – Казьминское – Эрсаконская – Усть-Джегутинская.

18/31 августа красные, закончив сосредоточение 14-й и 34-й дивизий, вместе с 12-й кавдивизией решают переходом в общее наступление разгромить части генерала Фостикова. Первоначальное наступление красных, имеющих огромное превосходство в силах, встречают упорное сопротивление и контратаки армии повстанцев на всем фронте. Но к 22 августа (4 сентября) красные части, пополнившись Приуральской бригадой и освободившимися частями с противодесантного фронта, овладевают линией Попутная – Вознесенская – Владимирская – Махошевская. Генерал Фостиков решает вывести свои части из восточной части Кубани в приморские районы, чтобы в зависимости от обстановки или обосноваться в них, установив связь с Крымом, или при первой возможности перебросить их в Крым на усиление армии генерала Врангеля. В середине сентября (ст. ст.) армия генерала Фостикова, спустившись долинами Малой и Большой Лабы, перевалила через перевалы Псеашхе и Ашиха и заняла район Красной Поляны (город Романовск) – Сочи – Адлер, выбив оттуда красные гарнизоны.

Окруженный со всех сторон большевиками, испытывая недостаток в огнеприпасах, генерал Фостиков решил отходить в Грузию. Грузины отказывались пропустить казаков. Генерал Врангель, узнав об этом, отдает приказание конвоирующему транспорт с боеприпасами и продовольствием миноносцу во что бы то ни стало принять и погрузить казаков (около 2,5 тысяч) на транспорт, не останавливаясь, в случае препятствия со стороны грузин, прибегнуть к содействию артиллерии. Грузины согласились на погрузку казаков, лишь инсценировав уступку под угрозой вооруженной силы. Миноносец дал несколько безрезультатных выстрелов, грузинский отряд отступил, после чего казаки погрузились и выгрузились в Феодосии, где они должны были отдохнуть, одеться, получить вооружение и в дальнейшем следовать на фронт. Генерала Фостикова генерал Врангель за отличие произвел в генерал-лейтенанты и наградил орденом Святого Николая Чудотворца.

Высокого мнения о генерале Фостикове и о его отряде был и генерал Шатилов. Когда генерал Врангель отдал приказ погрузить боеприпасы и продовольствие на транспорт для отряда генерала Фостикова и выделить для охраны миноносец Русского флота, то не так-то легко в тот момент было найти на Севастопольском рейде таких кораблей, готовых к срочной экспедиции к Кавказскому Черноморскому побережью. Штаб Главнокомандующего сперва обратился к французскому командованию с просьбой представить крейсер начальнику штаба генералу Шатилову для высадки его в районе Адлера и выяснения положения отряда генерала Фостикова. Французы любезно отказали, считая, что это похоже на боевой поход, а такую экспедицию надо согласовать с французским правительством в Париже. Тогда генерал Шатилов снесся с американским адмиралом Мак Колли с той же просьбой. Адмирал заявил, что представить лично генералу Шатилову крейсер он не может, но генерала Шатилова и его адъютанта он имеет право взять на борт и вместе с ним отправиться к Кавказскому побережью. Ночью разразилась такая буря, что многие ориентировочные приборы на крейсере перестали действовать, и утром генералу Шатилову, знавшему хорошо Кавказское побережье, пришлось указывать адмиралу Мак Колли, как и куда надо идти, чтобы очутиться около Адлера.

Все окончилось благополучно. Когда американский крейсер подошел к побережью, от берега отчалила лодка с генералом Фостиковым, который взял генерала Шатилова, и лодка отправилась обратно к берегу. Встреча генерала Шатилова с офицерами и казаками отряда была радостная, ибо многих из них генерал Шатилов знал лично еще по Кавказской армии. Сильная буря не позволила тотчас отправить из Севастополя нужные суда в Адлер с боеприпасами и для погрузки всего отряда. Грузинское правительство сначала хотело разоружить отряд Фостикова или передать его Красной армии. Но после инсценировки обстрела с русского миноносца пустого места в горах грузины разрешили погрузку, но не в порту, а с берега, что, конечно, усложнило эвакуацию. Весь отряд судами Врангельского флота был благополучно доставлен в Феодосию.