Ночью на 10/23 августа генералы Улагай и Драценко отдают приказ 2-й Кубанской и Сводной дивизиям отходить к станице Гривенской (тогда же была отправлена телеграмма в Ставку с просьбой присылки кораблей в Приморско-Ахтарскую для принятия на борт десанта). Днем красные безуспешно атакуют части 1-й Кубанской дивизии. Станицы Брыньковская и Ольгинская переходят из рук в руки.
Мариупольская флотилия совершает 2-й поход на Ахтарский рейд с десантом, транспорты которого проходят через перебоину косы Долгой. «После встречи с транспортами у Камышеватского мыса решено было высаживаться на мысе ввиду возможного присутствия больших сил десанта в море» (С. Колбасьев). Пока транспорты красных производили высадку, их канонерские лодки повторили обстрел станицы Приморско-Ахтарской. Весь этот день транспорты красных высаживали войска у Камышеватского мыса. Вечером с юго-запада пришли четыре канонерские лодки и один миноносец отряда Кубанского десанта, которые держались на горизонте, ожидая ночи и желая, пользуясь преимуществом хода, поставить красную флотилию на полосу лунного света. Бой на лунной полосе был для красных слишком невыгодным, и они, уклонившись от него, повернули на 180 градусов и удалились. Их транспорты, высадив десант на мысе, проследовали через перебоину в Мариуполь. Военные суда десанта нашли боевой отряд красных на рассвете у Белосарайской косы, но преследовать не могли.
Ночью на 11/24 августа, опасаясь охвата обоих флангов, десант оставил станицу и станцию Тимошевскую, отойдя через станицу Роговскую на хутор Гречаного. Красным частям Тимошевский узел достался ценой упорного боя и тяжелых потерь. Несмотря на свое тройное превосходство в этом районе, красные не одержали решительного успеха: части десанта ушли не расстроенными и сохранившими за собой свободу действий. Развертываясь по линии реки Бейсуга, большевики сосредоточивались для нанесения удара по базе Кубанского десанта в Приморско-Ахтарской, с которой был скован генерал Улагай. К вечеру того же дня десантники удержали свое расположение у Брыньковской и Ольгинской. С утра 10/23 августа командование десантом считало свое положение критическим и ожидало энергичного нажима красных. Полагая невозможным активно противостоять этому нажиму в течение 10/23 августа, оно продолжало оттягивать свои части для прикрытия основных направлений, соединяющих десант с морем.
Красное командование думало иначе. Не зная истинных сил и состояния десанта и находясь еще под влиянием его прежних успехов, угрозы Екатеринодару и опасности восстания местного населения, а оно могло бы дать не менее 20–30 тысяч новых бойцов, красные в исходе боев 9/22 августа не только не увидели трудного положения группы генерала Улагая, а, наоборот, считали, что десант, не связанный их действиями, с утра 10/23 августа поведет наступление в сторону Екатеринодара. Поэтому внимание командования 9-й армии в это время было приковано к подготовке отражения предполагавшегося наступления десанта, на удержание Тимошевской и на прикрытие Екатеринодара, а не на развитие достигнутых 9/22 августа успехов и организации преследования. Таким образом, основные силы красных с утра 10/23 августа получили оборонительную группировку и пассивные задачи. Однако события, совершившиеся в этот день, оказали огромное влияние на дальнейший ход операции.
10/23 августа главные силы десанта находились в районе станица Ольгинская – хутор Сербина – поселок Добровольный. Красные днем овладели Ново-Николаевской и наступали на Ново-Ниже-Стеблиевскую, грозя отрезать десанту путь отступления на Ачуев. Однако положение десанта за этот день значительно окрепло.
Группа генерала Бабиева после полного разгрома 25-й бригады красных, не успев оказать помощи дивизии генерала Казановича, ночью на 10/23 августа сосредоточилась в Роговской и Ново-Джерелиевской. Днем генерал Бабиев отошел в район Ольгинская – Добровольный. Оставленный им заслон в Ново-Джерелиевской только ночью соединился с главными силами в Ольгинской (Приморско-Ахтарская красными еще не была занята). Дивизия генерала Казановича днем, не входя в соприкосновение с противником, отошла через хутор Гречаного на Глубоко-Ериковскую. Конная дивизия генерала Шифнер-Маркевича к вечеру (10/23 августа) сосредоточилась в районе Степная— Ново-Ниже-Стеблиевская, где к этому времени сосредоточились все тыловые учреждения десанта. Связь с морем была установлена по тракту Ново-Ниже-Стеблиевская – Ачуев, туда же была перенесена Приморская база. Сущность такой группировки десанта сводилась к сосредоточению сил на флангах при слабом центре.
Считая Кубанский фронт главным, Ставка еще 9/22 августа переезжает в Керчь для непосредственного руководства операцией. Однако этот день совпал с днем поражения частей десанта и потерей связи штаба генерала Улагая с Крымом. Для установления этой связи и изучения обстановки на месте из Керчи на аэроплане в Ново-Ниже-Стеблиевскую вылетает генерал-квартирмейстер штаба генерал Коновалов, который 10/23 августа сменил генерала Драценко. 10/23 августа генерал Врангель и начальник штаба генерал Шатилов прибывают в Керчь. У генерала Врангеля теплится надежда, что очищение красными Тамани даст возможность перевода базы на Таманский полуостров и оттеснение противника на восток. Алексеевский полк снова занимает станицу Брыньковскую.
В 17 часов 20 минут 10/23 августа ни командарм IX, ни его части ничего не знали о десанте. Вечером того же дня (в 23 часа 50 минут) был издан приказ командарма № 075, в котором предписывается частям, находящимся в Екатеринодаре, уничтожить десант: «Ни время суток, т. е. ни день, ни ночь, ни усталость людей и лошадей не должны препятствовать для нанесения противнику окончательного удара, помня одно… что наивысшее напряжение сил в течение нескольких часов может положить окончательный предел всяким попыткам белогвардейских врангелевских генералов, осложнив положение на Кубани, поставить в тяжелое положение Советскую Россию».
Но десант, оправившись от боев 9/22 августа, в свою очередь намечал на 11/24 августа переход к активным действиям: сдержать красные части на своем правом фланге и центре, а группой генерала Бабиева разгромить правый фланг группы начдива 9, выйти в тылы красных, наступающих севернее болотистой полосы Роговская – Степная. Это составляло новый план борьбы десанта с противником, который в этот момент уже имел значительное превосходство сил и вызывал панику у некоторых лиц командования и в частях десанта. Красные же неотступным преследованием могли бы в кратчайший срок ликвидировать группу генерала Улагая. Но время было упущено, и противник снова встретил активное противодействие десантников.
11/24 августа группа генерала Бабиева (1-я Кубанская конная дивизия, Константиновское пехотное военное училище, Алексеевский пехотный полк, две сотни Терского полка) занимала район Ольгинская – поселок Добровольный – хутор Сербина. Вторая Кубанская конная дивизия: район Степная – Кирпили – Глубокоериковская. Сводно-Кубанская дивизия генерала Казановича между Ново-Ниже-Стеблиевская – Глубокоериковская – хутор Кириенко. Кадры 4-й Кубанской дивизии, штаб и учреждение группы генерала Улагая, формирующиеся части – в Ново-Ниже-Стеблиевской (Гривенской).
Для преследования десанта сначала надо было его разбить, и только после этого красные могли приступить к исполнению приказа командарма IX о преследовании. Но часть противодесантных сил (2-я Донская дивизия) оторвалась от десантников на целый переход и, не имея конницы, не могла войти с ними в соприкосновение. Она не знала ни расположения десанта, ни его группировки.
В 9 часов красные перешли в наступление со стороны Брыньковской на поселок Добровольный и к 11 часам приблизились к северной его окраине, прикрывая фланги заслонами к западу от Брыньковской и в районе хутора Сербина. К полудню генерал Бабиев стремительно обрушился на центр и левый фланг Приуральской бригады и, опрокинув ее, занял Брыньковскую. Красные с большими потерями и в беспорядке отошли на хутор Привольный. Батальон красных у хутора Сербина был уничтожен почти полностью. Конница десанта, выделив заслон в сторону хутора Привольного, начала распространяться в сторону Канивской и Брюховецкой, стремясь выйти на тылы всей правофланговой группы 9-й армии красных. В 16 часов красные, при поддержке бронепоезда, овладели станицей и станцией Ольгинская, но контратакой десантников были выбиты из обоих пунктов. Начдив 9, введя в бой все силы группы, не только не мог выполнить приказ красного командования, но сам едва не потерпел серьезного поражения.
К вечеру (11/24 августа) красные заняли станицу Степную, переправы у редутов Чурого и Подгурского. Вследствие этого группа генерала Бабиева оказалась отрезанной от остальных частей десанта. В этот день на южном участке красные действовали в районе болотистой полосы Степная – Роговская. В это же время две роты красных из Ейска решают демонстрировать наступление через Ясенскую переправу на Ясенскую косу и далее на Приморско-Ахтарскую. Если бы это наступление, но более крупными силами было предпринято несколькими днями раньше, оно могло бы сыграть огромную роль в общем ходе противодесантной операции. Теперь же оно было бесполезным, ибо район Приморско-Ахтарской с 9/22 августа был свободен от тыловых учреждений десанта.
Результат боев 11/24 августа: группа генерала Улагая оказалась разъединенной болотами и переправами, которые были заняты красными. Командующий Кавказским фронтом В.М. Гиттис так оценивает итог боев за этот день: «В общем белые, по-видимому, продолжают отходить на посад Ахтарский с целью посадки на суда и сдерживают наше наступление арьергардными боями у Брыньковской, Ольгинской, Степной». Иначе понял обстановку генерал Коновалов, заменивший генерала Дра-ценко.
Утром 12/25 августа красные через Брыньковскую и хутор Минина перешли в наступление на Приморско-Ахтарскую и поздно вечером овладели станцией. Конница же десанта, пользуясь подвижностью и демонстрируя отход на Приморско-Ахтарскую, отошла на поселок Добровольный и на Ольгинскую. В то же утро красная кавалерия выдвинулась в район хуторов Котлярова – Трунова, но под давлением десантников со стороны Ольгинской отошла севернее хутора Стояновского. Группа генерала Бабиева, сдержав заслонами у станицы Брыньковской и хутора Сербина наступление группы начдива 9, а потом оттянув их в район хутора Добровольного, с главными силами десанта начала отход в направлении редута Чурого – Степная. Выделенный для обеспечения марша боковой отряд десанта атаковал у хутора Стояновского красных донцов, а отряды, высланные для захвата переправ, вместе с конницей генерала Бабиева оттеснили красных в район Степной. К вечеру десантники овладели Степной, и противник отошел на восток. Десант прочно занял все переправы.
Бои 12/25 августа привели к тому, что удар сильнейшего кулака красных частей, наступавших на Ахтарском направлении, пришелся по пустому месту. Группа генерала Бабиева благополучно вышла из опасного положения и, овладев первоначально переправами у редутов Чурого и Подгурского, а впоследствии, при поддержке с юга и переправами у Степной, соединилась с главными силами группы генерала Улагая южнее болотистой полосы. Прибывшая экспедиционная морская дивизия красных, не имея сведений о ходе боя, в этот день сосредоточилась в районе Копайская – Ясенская и вела подготовительную работу для переправки на Ясенскую косу.
На южном участке фронта с утра 12/25 августа красные пытались наступать на Ново-Ниже-Стеблиевскую, но частями генерала Казановича со стороны Глубокоериковской и Ново-Ниже-Стеблиевской были отброшены на Ново-Николаевскую. Угрожая охватом их правого фланга, десантники овладевают Ново-Николаевской и захватывают хутора Гречаного. Красные отходят на Старо-Джерелиевскую. Силы десанта сгруппировываются в узком пространстве: Степная – Ново-Ниже-Стеблиевская – Ново-Николаевская. С севера десант обеспечивается болотистой полосой, с занятыми им и удобными для обороны малыми силами переправами у редутов Чурого, Подгурского и станицы Степной. С тыла, а отчасти и слева группу десанта прикрывают малодоступные плавни. Оттеснив красных в район Старо-Джерелиевская, десант освобождается от угрозы удара во фланг при действиях в сторону хуторов Гречаного. Все силы красных в этот день были нацелены в пустое пространство между лиманами Бейсургским и Ахтарским.
Интересна оценка красными боевых операций этого дня: «Противник… теснимый с востока, пытался вернуться на посад Ахтарский (вечерние бои за станицу Степную), усилив в то же время южную группу. Задача командования – отрезать противника от Ахтарской…» Из этой оценки явствует, что у красного командования распространение десанта в южном направлении не вызывает еще никакого беспокойства. Это доказывает действие красных, главные силы которых стремятся не допустить прорыва десанта к Приморско-Ахтарской. Они занимают редут Чурого и станицу Степную, но захватить переправы они не в состоянии. С северного участка красное подкрепление пытается переправиться у Степной, но, попав под перекрестный ружейно-пулеметный огонь, поворачивает на переправу у Роговской. Десант, имея полную свободу действий, наступает на красных и оттесняет их из района Старо-Джерелиевской на Полтавскую.
12/25 августа генерал Улагай, получив телеграмму генерала Бабиева о его успехе под Ольгинской, сообщает генералу Врангелю, что посылка судов отпадает. Но эта телеграмма не вносит успокоения в Ставке Главнокомандующего, и генералу Улагаю предложено перенести базу на Тамань. Но база, после второго обстрела ее Мариупольской флотилией противника, самостоятельно, в составе свыше 40 вагонов, прорывается в направлении на станицу Ольгинскую для соединения с главными силами десанта. Командарм IX приказывает своим частям во что бы то ни стало удержать станицу Полтавскую, а через станицу Славянскую направил два полка для поддержания кавалерийской бригады.
Серьезность положения противодесантных частей Красной армии вынуждает предреввоенсовета республики Бронштейна (Троцкого) лично приехать (13/26 августа) в штаб 9-й армии и отдать следующий приказ: «Замысел царского барона не удался. Генеральским бандам не удалось поднять Кубань и Дон. Белые отряды фон Врангеля находятся в кольце. Их командиры хотя и пытаются еще местами прорвать цепь наших войск, но думают уже главным образом о том, как бы убраться восвояси. Десант, по-видимому, собирается садиться на суда и возвращаться в Крым… Красные воины 9-й армии! Было бы величайшим позором, если бы мы дали ускользнуть белой гадине. Если десант ускользнет от нас и вернется в Крым, он усилит тамошние войска царского барона… Но этого не будет. Десант Врангеля нужно раздавить, и вы это сделаете… Всякая нерешительность, медлительность, проволочка будет караться как тяжкие преступления перед социалистическим отечеством. Задача ясна и проста: не дать врагу ускользнуть, настигнуть его, разбить, стереть с лица земли. Не прогнать, а уничтожить» (Троцкий. Как вооружалась революция. Том II, кн. 2. С. 198). Так подытоживалась задача армии, и так был озаглавлен приказ.
За эти дни положение десанта изменилось, он группировался южнее Степной и никаких крупных частей его на участке Ахтарская – Степная уже не было; свое базирование и связь с Крымом десант окончательно перенес в Ачуев, сообщаясь с ним по тракту через Ново-Ниже-Стеблиевскую и далее вдоль реки Протоки. Штаб и все тылы группы генерала Улагая размещались в Ново-Ниже-Стеблиевской, являющейся важнейшим пунктом для десанта. Потеря ее отрезала отступление десанта к морю. Выдвижение частей десанта на Старо-Джерелиевскую и Ново-Николаевскую ослабляло группу, прикрывавшую Ново-Ниже-Стеблиевскую, делая ее уязвимой со стороны Степной, редутов Чурого и Роговской. В новой директиве красных эти обстоятельства не учитывались. Ставя себе «окончательную ликвидацию десанта и располагая для этого достаточными силами, командарм IX не группировал свои войска соответствующим образом». На важнейший пункт десанта не имела направления ни одна часть красных. К счастью десанта, главные силы IX армии перегруппировывались «не на отрезание его от моря», а на преграждение ему пути на юг. Для этого красные наносили удар на Ново-Николаевскую вместо Ново-Ниже-Стебелевской. Другая их группа сложно меняла западное направление на юго-западное, от Старо-Величковской на хутора между Ново-Николаевской и Старо-Джерелиевской.
С утра 14/27 августа фронт группы генералов Улагая и Коновалова тянулся по линии: редут Чурого – редут Подгурского – станица Степная – хутора Кириенко – Щербины – северо-западная окраина лимана Чигрин – Старо-Джерелиевская – Петровская. Район редута Чурого— редут Подгурского – Степная – Глубокоериковская – Ново-Ниже-Стеблиевская был занят частями, ранее входившими в группу генерала Бабиева. Район Ново-Николаевская – хутор Золотаревского – 2-й конной дивизией десанта, усиленной некоторыми частями дивизии генерала Казановича. Район Старо-Джерелиевской – частями Кубанской дивизии (около 500 сабель, 500 штыков) и остальными частями дивизии генерала Казановича (около 1000 бойцов) при шести орудиях и двух бронеавтомобилях. Эта группировка, принятая генералами Улагаем и Коноваловым, была, по существу, не наступательной, а оборонительной, имеющей целью обеспечение за собой возможно большего плацдарма, прикрывающего Ново-Ниже-Стеблиевскую с целью планомерного вывода частей из боя и их постепенного сосредоточения в районе Ачуева.
Красные к утру 14/27 августа оказались сильно разбросанными. Группа начдива 9 рассредоточилась на всем участке Брыньковская— Приморско-Ахтарская – Степная. Из всех красных частей непосредственное соприкосновение с десантом имели лишь 22-я кавбригада и 198-й полк. Положение красных частей не давало им возможности в течение этого дня приступить к выполнению своих задач. К 15 часам красные овладели Старо-Джерелиевской, отбросив десантные части к Ново-Николаевской. К ночи этого дня 26-я бригада красных, с боем овладев хутором Золотаревского, оттеснила десант к окраинам Ново-Николаевской, заняв исходное положение для ее ночной атаки. Днем (14/27 августа) на северном участке десантные части прочно удерживали переправы, но выдвижение частей 9-й армии на линию Степная— хутор Щербины – хутор Золотаревского – Старо-Джерелиевская сузило находящийся в руках десанта участок территории, уменьшило возможность маневрирования и позволило более сильным частям красных действовать в непосредственной связи между собой.
В 1 час 15/28 августа 26-я бригада атаковала Ново-Николаевскую и после упорного боя овладела ею. Десантные части с большими потерями отступили на Ново-Ниже-Стеблиевскую. С рассветом десантные части перешли в стремительное контрнаступление. Оттеснили красных к хутору Золотаревского и временно заняли Ново-Николаевскую, но резервы красных выбили десантные части из нее. В 6 часов (15/28 августа) красные должны были повести наступление, но один из полков дивизии генерала Бабиева, воспользовавшийся отходом 26-й бригады 1-й кавдивизии, проник в образовавшийся разрыв и атаковал левый фланг дивизии у хутора Щербина, чем и задержал ее наступление. К 20 часам, преодолевая упорное сопротивление пехотных частей дивизии генерала Казановича, 26-я бригада красных подошла вплотную к Ново-Ниже-Стеблиевской. К 22 часам красные заняли восточные окраины станицы. Десантные части отошли за реку Ерик. В 23 часа 26-я бригада во главе с членом реввоенсовета 9-й армии Косиором пыталась форсировать реку Ерик, но была отбита. Около 24 часов пехота десанта выбила из станицы 26-ю бригаду. Утром 16/29 августа части красных во главе с 26-й бригадой вступили в станицу Ново-Ниже-Стеблиевскую, занятую к этому времени экспедиционным отрядом Ковтюха. Вся подготовка этого отряда была проведена с изумительной скрытностью и обманом, что и обусловило внезапность удара.
Независимо от действий 9-й армии, когда генерал Улагай перенес свое базирование и связь с морем на Ачуев через Ново-Ниже-Стеблиевскую, член реввоенсовета Кавказского фронта Розенгольц поручил Ковтюху из Екатеринодара, с отборным отрядом на пароходах и баржах по рекам Кубани и Протоке, пробраться в Ново-Ниже-Стеблиевскую. В отряд вошли преимущественно таманцы и кубанцы местных станиц, хорошо знакомые с местностью, привычками и обычаями населения. Идея Розенгольца заключалась: по реке Протоке пробраться в глубокий тыл десанта, где тогда были сосредоточены его штабы, и нанести базе десанта неожиданный и сокрушительный удар.
Отплыв из Екатеринодара вечером 13/26 августа, отряд Ковтюха день 14/27 августа провел в станице Славянской, задержанный там расчисткой фарватера и налетами аэропланов десанта. С наступлением темноты пароходы двинулись на Ново-Ниже-Стеблиевскую. С суши движение отряда обеспечивалось высланными по обеим сторонам реки Протоки разъездами Полтавской сотни, преимущественно из местных жителей, переодетыми в форму Белой Русской Армии. Весь путь до Ново-Ниже-Стеблиевской пароходами и переодетыми разъездами был пройден без всякой помехи со стороны десантных частей. Только под самой станицей разъезд, двигавшийся по правому берегу, встретил и снял небольшую заставу десанта. Около 4 часов 15/28 августа отряд беспрепятственно высадился в 2 км от станицы, а около 6 часов атаковал ее южные окраины. Здесь, по свидетельству самого Ковтюха, его отряд встретил организованное сопротивление отдельных групп десанта. Бой сразу же принял затяжной характер. В этом резко сказалось то изменение обстановки, которое произошло за время подготовки и переодевания частей экспедиционного отряда. Розенгольц в личном приказании Ковтюху рассчитывал обманом пробраться в глубокий тыл десанта, но это было, когда фронт десанта тянулся по линии редут Чурого – Подгурского – Степная – Герасимовская – Полтавская. В тот период станица Ново-Ниже-Стеблиевская была глубоким тылом десанта. К утру же 15/28 августа положение изменилось, и в момент удара отряда Ковтюха как сама станица, так и ближайшие к ней хутора оказались занятыми сильными резервами десанта. Непосредственная близость фронта заставляла части десанта быть настороже, и удар при всей его неожиданности не мог застать их врасплох в такой степени, как это можно было бы ожидать при нападении в глубоком тылу. Этим и объясняется то упорное сопротивление, которое десантные части оказали превосходящим силам противника.
К полудню 15/28 августа отряд Ковтюха, при введении в борьбу всех своих резервов, овладел только частью станицы. Между тем бой только начинался. Десант принял все меры к освобождению всей станицы. Ковтюх был вынужден «отойти за речку, протекающую в 3–4 км южнее станицы». Выбив отряд Ковтюха из Ново-Ниже-Стеблиевской, группа генерала Улагая начала общий отход к морю. Отсутствие связи у красных, стойкость и упорство со стороны заслонов десантников дали возможность их главным силам спокойно отойти в полном порядке. Восточный заслон десанта в 23 часа 15/28 августа, отразив атаки 26-й бригады красных, в 24 часа перешел в контратаку и выбил бригаду из станицы, но сам попал под фланговый удар Ковтюха, который занял станицу. Попытка преследовать отступавших была легко отражена организованным ружейным и пулеметным огнем десанта при выходе конных частей Ковтюха из станицы.