Шагах в ста от меня появились два больших тибетских волка и скачками бросились вверх по склону. Я видел, как они добрались до вершины гребня и долго бежали на фоне утреннего неба, упорно перепрыгивая с камня на камень…

Я шел, открывая чудеса — то крошечную долинку странных скал, с которых, как коричневые грибы, свешивались осиные гнезда, то изящную аметистово-голубую примулу с желтым пятнышком посредине, уместившуюся в сыром мху, как в гнезде…

Грозная панорама горных цепей и пиков окружала меня, а совсем близко — казалось, я могу добросить до нее камнем — возвышалась стена льдов, наверху которой может и была родина йети… Стена походила на пилу, подножье усеяно фирном, и ноги завязали в нем, как в трясине. Я карабкался по обросшим густым инеем камням, соскальзывал с неустойчивых валунов и все-таки не останавливался.

Наконец, я вышел на ледник, и черное озеро, берега которого запорошило снегом, легло предо мной. Я ожидал, что скалы после шквалов будут голы, но они уже обросли козырьками снежных наддувов. Было холодно, и воду у берегов схватило корочкой льда. Я обошел берег и нашел смерзшуюся покоробленную палатку. Она была пуста, но я нигде не мог отыскать следов йети, того, крупного, который мог вернуться и забрать погибшего соплеменника…

Шероховатая поверхность скал обжигала пальцы, крошки льда алмазно поблескивали, и я медленно полз по скалам, думая о последней возможности — убить йети.

Эта мысль пахла предательством. Разве мог я взять на себя ответственность за уничтожение редчайшего существа, может быть, родственного человеку?

Но я шел и думал об убийстве, и страна льдов открывала передо мной все новые и новые пространства, безжизненные, холодные и пустые… Это существо, кем бы оно ни было, говорил я себе, должно быть изучено на месте и, по возможности, на свободе… Я думал так, а сам прикасался к карману, в котором лежал пистолет…

Не было ни следа вокруг. Судьба оберегала меня от убийства. Я вглядывался в цирки и кулуары, в гребни ледяных и каменных стен, умоляя промерзлую белую природу дать мне возможность хотя бы еще раз увидеть согбенный силуэт йети, так преданно ходившего по следам умирающего товарища.

Но ледяной мир молчал.