Дом И.Л. Лазарева

(Невский пр., 40)

Наш следующий исторический дом связан с известным в Санкт-Петербурге времен Екатерины Великой предпринимателем и общественным деятелем, ярким представителем армянской диаспоры Иваном Лазаревичем Лазаревым (Ованесом Лазоряном). Кроме этого, как и во всех зданиях на Невском проспекте, с которыми мы уже познакомились, мы прикоснемся к прошлому книжной торговли и ресторанного дела.

Участок для строительства в Санкт-Петербурге Армянской церкви диаспора получила в 1770 г. по указу императрицы Екатерины II, а заслуга самого И.Л. Лазарева, имевшего обширные связи при Дворе, в этом деле огромна.

Армянские торговцы начали обосновываться в Санкт-Петербурге довольно рано, и во многом этому способствовал указ царя Петра Алексеевича от 2 марта 1711 г. «Об умножении и облегчении армянского торгу». И хотя в XVII в. основные торговые связи России с армянами Персии замыкались на Москву, новая столица Империи все больше и больше привлекала персидских купцов.

Дом И.Л. Лазарева

В 1725 г. Синод дал добро на сооружение в Петербурге Армянской церкви, но каменный храм появился только через полвека, на участке, ранее занятом деревянными постройками Малой императорской конюшни. Эту землю и отдала петербургским армянам государыня-императрица. Небольшой храм в стиле классицизма в 1771–1780 гг. построил знаменитый архитектор Ю.М. Фельтен, расположив его в глубине участка, так что для застройки жилыми домами оставалось место по красной линии самого Невского проспекта. В последующие годы здесь появились два дома, в разрыве между которыми, в небольшом отдалении от Невского проспекта, можно видеть Армянский храм. Первый дом, с левой стороны, получил № 40 и сооружен предположительно архитектором Егором Тимофеевичем Соколовым в 1794–1798 гг. в стиле классицизма для коллежского советника И.Л. Лазарева. Для справки отмечу, что соседний дом № 42 построил в 1771–1775 гг. архитектор Ю.М. Фельтен, также в стиле классицизма. Два раза он подвергался реконструкции: в 1835–1837 гг. архитектор А.И. Мельников надстроил один этаж, а в 1907–1909 гг. архитектор А.И. Таманов переделал планировку и интерьеры дома.

Оба дома имеют общее название – дома Армянской церкви, а рассматриваемую нами постройку чаще всего называют по имени его первого владельца – графа И.Л. Лазарева.

Дом И.Л. Лазарева. Интерьер зала

Трехэтажное строение по главному фасаду дополнено на уровне третьего этажа балконом с чугунной витой решеткой. Цокольный этаж выделен рустом и отделен от верхнего междуэтажным карнизным поясом. Оконные проемы в большинстве лишены декора, хотя до нашего времени сохранились любопытные исторические барельефы конца XVIII в. над окнами третьего этажа. Над балконной дверью можно видеть небольшой декоративный фронтон – сандрик. Завершает постройку карниз, продолжающийся и по боковому фасаду, выходящему в проезд к Армянской церкви. В остальном эта часть дома не имеет никакого декора, а лишь повторяет общую архитектурную линию лицевого фасада.

Из исторических интерьеров наиболее значимым и интересным в доме Лазарева в наши дни остается Белый зал, тогда как большая часть исторического убранства утеряна.

Прежде чем продолжить знакомиться с историей этого дома, присмотримся к семье Лазаревых, остававшихся собственниками здания до самой революции.

И. Л. Лазарев

Первым Лазаревым в России был персидский армянин из города Новая Джульфа Лазарь Назарович Лазарян, обосновавшийся в Москве в середине XVIII в. Успешный купец, Лазарян занимался разными делами, но прославился торговлей драгоценностями, благо связи на Востоке позволяли вести успешную торговлю дорогим и красивым товаром. Его сын Ованес (Иван) родился в 1735 г. еще в Персии, переехал с отцом в Россию, а повзрослев, решил начать собственное дело, отправившись на берега Невы, в столицу, с небольшой, но достаточной для нового предприятия суммой. Поселился молодой торговец у сестры отца, вышедшей замуж за Григория Сафразовича Ходжеминасова, который, ко всему прочему, всячески помогал торговому предприятию Ивана, особенно первое время.

Алмаз «Орлов»

В России во все времена большие состояния делаются за счет казны, и история И.Л. Лазарева в этом отношении не стала исключением – знакомства с гвардейцами И.Г. и Г.Г. Орловыми, фаворитом Г.А. Потемкиным и князем А.А. Вяземским обеспечили наилучшие условия для извлечения барышей. Кстати, указанные господа и сами участвовали в некоторых коммерческих операциях Лазарева, получая немалый доход. Тут вспоминается история с монополией поставки медных денег из Екатеринбурга в столицу и провинцию, причем перед этим был искусственно создан дефицит монет, так что огромный спрос позволил Лазареву и компании получить 300 процентов прибыли.

С именем Ивана Лазаревича связывают и появление в России алмаза «Орлов», купленного в Голландии за 400 тысяч флоринов. История камня полна вымыслов и загадок. По легенде, у Лазарева бриллиант приобрел Григорий Григорьевич Орлов, подаривший его в 1773 г. императрице Екатерине II в знак примирения – государыня уже отставила своего фаворита. С тех пор, а вернее, с 1784 г. «Орлов» украшает императорский скипетр. Но этот рассказ, скорее всего, лишь легенда. Наиболее правдоподобной нужно считать иную версию появления этого камня в России. Бенефициарами покупки выступали сам граф Орлов или даже Екатерина II, не желавшая публичности при таких огромных расходах. Оплату произвели из государственной казны в четыре приема, а в качестве благодарности императрица позволила назвать камень именем бывшего любовника.

Алмаз «Орлов» не очень старый камень – его первое появление в Индии датируется началом XVIII в., а персональный вес тогда оценивался в 400 карат. После огранки, то есть в том виде, в котором камень прибыл в Санкт-

Петербург и сохранился до нашего времени, алмаз потерял больше половины веса и оценивался уже в 189,62 карата. Возможно так же и то, что «Орлов» появился после переогранки другого алмаза – «Великий Могол», следы которого затерялись после 1747 г. Пока мы не можем точно проследить происхождение этой неповторимой драгоценности. Но продолжим рассказ о Лазаревых.

Уже в Санкт-Петербурге в 1750-х гг. И.Л. Лазарев женился на Екатерине Ивановне Марзахановой, происходившей из славного армянского рода. В 1768 г. в семье появляется первенец, которого называют Артемием. Он останется единственным ребенком в семье, но не станет наследником огромного состояния своего отца. В 1791 г. Артемий Иванович Лазарев умер от оспы.

Иван Лазаревич много жертвует армянским диаспорам Петербурга и Москвы – на его деньги в столице возводят армянскую церковь Святой Екатерины. В Москве при финансовом участии семьи Лазаревых появляется училище для бедных армянских детей (Лазаревский институт восточных языков). Финансовая помощь оказывается армянам и в других городах империи, Лазарев оплачивает также переселение армян из Турции. Но это не большие для него суммы. Основные капиталы предприниматель вкладывает в дело.

Лазарев расходует огромные деньги на приобретения земли (всего куплено 850 тысяч десятин), покупку промышленных предприятий на Урале, шахт и мануфактур. Кроме того, он обустраивает и личную жизнь – становится владельцем загородных дворцов. Например, дворцово-парковое имение в Ропше приобретено Лазаревым в 1785 г. за 120 тысяч рублей. Бывшая вотчина Разумовского капитально перестроена, а парк с прудами реконструирован лучшими инженерами того времени. В Ропшу Лазарев дополнительно вложил 300 тысяч рублей.

Деньги, связи и общественная деятельность позволили Лазареву в 1774 г. получить русское дворянство, в 1788 г. – графский титул, а позднее – и чин статского советника.

Граф Иван Лазаревич Лазарев умер в 1801 г., пережив своего сына на десять лет. Наследниками 12-миллионного состояния графа стали его супруга и брат Иоаким (Еким) Лазаревич Лазарев. Последний, кстати, переехал с семьей в дом на Невском проспекте. За два года до кончины самого Иоакима, последовавшей в 1826 г., в доме жили его сыновья: статский советник Иван Иоакимович, гвардии ротмистр Лазарь Иоакимович и надворный советник Христофор Иоакимович.

Напомню, что Иоаким Лазарев имел четырех сыновей, но младший из них, штаб-ротмистр Артемий Иоакимович Лазарев, погиб 4 октября 1813 г. во время «Битвы народов» под Лейпцигом.

Старший сын, Иван Иоакимович, в 1825 г. женился на прусской дворянке с российским подданством Наталье Богдановне Гермес, но брак оказался бездетным. Умер И.И. Лазарев в 1858 г., исполняя до самой кончины обязанность попечителя армянской церкви. До него попечителями выступали отец и дядя. Все имущество И.И. Лазарева перешло младшему брату, Христофору.

Этот представитель рода Лазаревых женился на княжне Екатерине Эммануиловне Манк-Бей, и в браке родилось пятеро детей: один мальчик и четыре девочки. Наследнику, а он родился последним, в 1844 г., дали имя Иван, и так уж случилось, что он стал последним из Лазаревых по мужской линии. В возрасте шести лет он умер, и дальнейшая история дома Армянской церкви связана с фамилией Абамелек – третья дочь Х.И. Лазарева Елизавета Христофоровна вышла замуж за полковника лейб-гвардии Гусарского полка князя Семена Давыдовича Абамелека, приходившегося по матери родственником отцу.

Оба брата Лазаревы – Христофор и Лазарь – умерли в один год, в 1871 г., причем второй брат не оставил потомства, как и старший, Иван. В 1873 г. Елизавета Христофоровна обратилась к императору с просьбой присоединения к фамилии Абамелек фамилии ее отца Лазарев, а также перехода княжеского титула, в результате чего появилась княжеская фамилия Абамелек-Лазаревых. В 1894 г. высочайше разрешено именовать этой фамилией всех потомков, как Лазаревых, так и Абамелек.

С.С. Абамелек-Лазарев

Полковник С.Д. Абамелек проживал со своей супругой в доме на Невском проспекте до 1888 г., а Елизавета Христофоровна – до 1904 г. Наследником здания стал в итоге их сын – археолог Семен Семенович Абамелек-Лазарев.

И хотя в 1897 г. он женился на Марии Павловне Демидовой, княжне Сан-Донато, наследников в их семье не было. В 1916 г. С.С. Абамелек-Лазарев скончался в Кисловодске от разрыва сердца. Его вдова владела домом всего год, а в 1917 г. навсегда уехала в Италию, где до 1946 г. (умерла в 1950 г.) проживала в центре Рима, на знаменитой вилле «Абамелек». Такова, коротко, история семьи Лазаревых – строителей Армянской церкви и дома перед ней.

В.П. Кочубей

Кроме проживавших здесь владельцев, помещения в доме активно сдавались разным товариществам и частным лицам, а их история и станет предметом нашего дальнейшего исследования.

В первой половине XIX столетия в доме Лазарева работала кондитерская и ресторан, а квартиру снимали граф В.П. Кочубей и камергер И.Д. Делянов.

Князь Виктор Павлович Кочубей, при поддержке своего дяди князя А.А. Безбородко, начал дипломатическую карьеру в 1784 г. в русском консульстве в Швеции, затем в Англии. При императоре Александре I он стал первым министром внутренних дел России и много служил на разных должностях при Николае I.

Время, когда Кочубей снимал квартиру в доме Лазарева, относится к началу XIX столетия – известно, что в 1817–1818 гг. он жил за границей. Приехав в Россию, поселился в Запасном дворце в Царском Селе, а в 1819 г. приобрел в собственность дом № 36 на набережной реки Фонтанки. Из этого следует, что на Невском проспекте В.П. Кочубей жил во время своего руководства Министерством внутренних дел, и большая часть его детей, а их в семье родилось пятеро, провела детство в доме Лазарева. Нужно пояснить, что всего супруга Кочубея, Мария Васильевна Васильчикова, родила тринадцать детей, но восемь из них умерло, не достигнув совершеннолетия, и только пятеро – дочь и четверо сыновей – прожили относительно долгую жизнь. Лев, Василий и Михаил, скорее всего, появились на свет в квартире в доме Лазарева.

И. Д. Делянов

Князь Адам Чарторыйский вспоминал: «Он (Кочубей. – А. Г.) выглядел европейцем и отличался приятными манерами и потому легко завоевал расположение и уважение. Он был тщеславен – слабость, общая почти всем людям, но в особенности свойственная русским и вообще славянам. Это вызвало нападки на него со стороны столь же тщеславных людей; но по мягкости характера он оставлял подобные нападки без внимания. Он имел навык в делах, но ему недоставало широких и действительных знаний. Ум у него был точный, но неглубокий; он отличался мягкостью характера, добротой, искренностью, которые редко можно встретить в России. При всех этих свойствах в его душе глубоко гнездились некоторые чисто русские слабости – жажда назначений, отличий и, в особенности, богатства, чтобы покрывать свои личные издержки и расходы своей все увеличивающейся семьи. Кроме того, он с чрезвычайной легкостью поддавался ходячим мнениям и всегда готов был следовать тем воззрениям, которые указывались высшей властью или же окружающей средой».

Несколько позже, в 1840-х гг., в доме Лазарева жил чиновник Иван Давыдович Делянов, позднее назначенный директором Императорской Публичной библиотеки.

То, что Делянов снимал квартиру в этом доме, вовсе не случайно – его мать Мария Екимовна являлась дочерью Иоакима Лазаревича Лазарева и приходилась племянницей графу И.Л. Лазареву, да и отец, генерал-майор Давид Артемьевич Делянов, происходил из знатного армянского рода, что было немаловажно.

Изучая родословные Лазаревых, можно увидеть, как причудливо переплетаются различные армянские фамилии. Много браков между родственниками. Тот же Иван Давыдович Делянов женился на двоюродной сестре, Анне Лазаревой. Кстати, именно через фамилию Деляновых Лазаревы породнились с императорской фамилией: княжна Наталья Александровна Голицына, внучка И.Д. Делянова, вышла замуж за Василия Александровича Романова.

Долгая государственная служба Ивана Давыдовича связана с руководством Императорской Публичной библиотекой (с 1861 по 1881 г.) и Министерством народного просвещения. Работа в библиотеке была успешной для Делянова – он активно пополнял фонды, старясь открыть учреждение для максимального числа читателей, для чего менял работу библиотечных служб и правила составления каталогов. Делянов добился увеличения финансирования Публичной библиотеки, при нем в 1862 г. открылся новый читальный зал, ускорена обработка запросов и выдача книг. Общественность признавала, что за время директорства И.Д. Делянова Императорская Публичная библиотека стала наиболее благоустроенным книжным хранилищем страны. Кстати, именно Делянов в 1868 г. для противодействия кражам книг ввел в употребление контрольные листки.

Должность директора главной библиотеки России он покинул в связи с назначением министром народного просвещения. При новом министре учреждено два высших учебных заведения – Технологический институт в Харькове и университет в Томске. Это стало важным шагом в развитии образования и науки в стране. Одновременно с этим происходят и иного рода события. После 1881 г. в ведение церкви передаются все церковно-приходские и младшие школы, что усиливает религиозную составляющую начального образования в ущерб научным знаниям. С 1884 г. ограничивается автономия университетов, профессора назначаются государством, а для студентов введена плата за обучения, что делает невозможным получение высшего образования абсолютным большинством подданных Империи. В 1887 г. при участии Делянова выходит циркуляр Министерства народного просвещения «О сокращении гимназического образования», известный как «циркуляр о кухаркиных детях». Автором большинства идей этого документа выступал К.П. Победоносцев, но и Министерство просвещения внесло свою лепту в появление и продвижение этого гнусного положения.

Перед императором Александром III министр просвещения И.Д. Делянов выступил со специальным докладом, в котором сказал следующее: «Проникаясь мыслью Вашего Величества, я счел нужным посоветоваться с означенными выше лицами (речь идет о министрах внутренних дел, государственных имуществ и финансов, а также об обер-прокуроре Святейшего синода. – А. Г.), за исключением находящегося в отсутствии действительного статского советника графа Толстого, и мы, ввиду замечания Вашего Величества, предложили, что независимо от возвышения платы за учение, было бы, по крайней мере, нужно разъяснить начальствам гимназий и прогимназий, чтобы они принимали в эти учебные заведения только таких детей, которые находятся на попечении лиц, представляющих достаточное ручательство в правильном над ними домашнем надзоре и в предоставлении им необходимого для учебных занятий удобства. Таким образом, при неуклонном соблюдении этого правила гимназии и прогимназии освободятся от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одаренных гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию. <…> Если Ваше Величество соизволит окончательно одобрить вышеизложенные предположения, то теперь предстоит только войти в Комитет министров с представлением: 1) об ограничении известным процентом приема в гимназии и прогимназии детей евреев, к которым может быть с пользою применена и предположенная особою комиссией под председательством статс-секретаря Палена мера о недопущении в гимназии и прогимназии детей евреев из низших сословий, и 2) о предоставлении министру народного просвещения, в изменение ст. 129 устава университетов 23 августа 1884 г., права определять плату за слушание лекций, не стесняясь ныне установленной 50-рублевой нормой». Император соизволил одобрить все предложения министра.

Одной из первых в доме Лазарева заработала кондитерская Андре Христиана Амбиэля – это произошло в начале 1830-х гг. Позднее кондитерскую в доме, принадлежавшую уже Калацу, купил Иоганн Люциус (Иван Иванович) Излер, служивший у Амбиэля старшим официантом и хорошо знавший и ресторанное дело, и петербургскую публику. Ко всему прочему, его мать Миерта приходилась родной сестрой А. Амбиэлю, так как оба эти семейства происходили из одного швейцарского городка Давос, правда, из разных частей – тогда соседних деревень.

Интересно, что кондитерская Излера состояла из собственно кафе и лавки по продаже кондитерских изделий.

И. Излер

А кондитерская (кафе), имевшая курительную комнату и читальню, со временем превратилась в полноценный ресторан. Излер первым в Санкт-Петербурге ввел форменную одежду для работников своего заведения.

Поначалу Иоганн Излер, кроме прохладительных напитков, кофе и чая, подавал мороженое, причем собственной рецептуры и изготовления, а также выпечку. В 1845 г. он даже представил машину для производства мороженого собственной конструкции (патент № 307). Отличительной чертой кондитерской быстро стали ее пирожки и расстегаи, подававшиеся в определенные дни недели. Каждый день посетитель мог попробовать четыре вида изделий из муки с начинкой, не повторявшиеся в последующие дни, и так на протяжении всей недели. На кулинарных изделиях Излера непременно красовались надписи типа «На здоровье» или «Что за прелесть!».

В Россию Иоганн Излер попал в детском возрасте – его родители приехали в 1816 г. из Швейцарии и поселились в Санкт-Петербурге. Его отец, Иоганн, работал кондитером, и, очевидно, сын также освоил эту профессию – работа в качестве официанта у Амбиэля это подтверждает. Женился Иоганн Излер-младший в 1832 г. в Санкт-Петербурге на Иоганне Доротее Риц-а-Порте, подарившей мужу в браке девять детей.

О.И. Сенковский

Как ресторатор Излер получил широкую известность позднее, после 1848 г., с открытием в Новой Деревне воксала (развлекательного заведения искусственных минеральных вод, получившего название – сад Излера). Кроме концертов и выступления музыкантов, в саду выступал цыганский хор Васильева, гостей развлекали живые картины (пантомима), устраивались фейерверки и давали представление цирковые артисты.

Упадок предприятия И.И. Излера приходится на начало 1870-х гг. – к этому времени ресторан (Невский пр., 40) уже прекратил свое существование.

В доме Лазаревых процветала и книжная торговля.

Прежде чем поговорить о книжных магазинах, вспомним историю журнала «Библиотека для чтения», чья редакция в середине XIX столетия работала в доме Лазарева.

А.Ф. Писемский

Журнал «Библиотека для чтения» в 1834 г. основал книготорговец А.Ф. Смирдин, пригласив в него гласным редактором литератора Осипа Ивановича Сенковского с годовым окладом в 15 тысяч рублей – невероятно большая сумма вознаграждения для того времени. Впервые в журнале установили и уровень гонорара для писателей – 200 рублей за лист, хотя знаменитостям Смирдин и Сенковский платили и 1000 рублей, и 1500 за один лист.

С 1857 г. в состав редакции включили литератора Алексея Феофилактовича Писемского, знаменитого писателя, чья слава во второй половине XIX в. превосходила известность таких мастеров, как Л.Н. Толстой и Ф.М. Достоевский. С 1860 г. Писемский фактически возглавил редакцию «Библиотеки для чтения» и на протяжении нескольких лет был ее главным редактором. Как раз в это время, с начала 1850-х гг., редакция журнала и занимала несколько помещений в доме Лазарева.

После 1863 г. сотрудничество Писемского и журнала прекращается, в творчестве писателя наблюдается упадок, и причиной всему этому стал прогрессирующий алкоголизм, в результате которого талантливый литератор умер в возрасте 59 лет.

Е.П. Печаткин

Первым книжным магазином в доме Лазарева стало торговое предприятие Евгения Петровича Печаткина, организованное на паях с братом Вячеславом Петровичем. Магазин просуществовал всего несколько лет, и в 1866 г. правительство его закрыло, борясь с подпольными революционными организациями – Е.П. Печаткин являлся членом общества «Земля и воля», занимался изданием и распространением запрещенных государством книг, в основном социалистического направления. После закрытия магазина Е.П. Печаткина арестовали в связи с делом террориста Каракозова, покушавшегося на императора Александра II у ворот Летнего сада. Связи Печаткина с преступлением революционера следствие не нашло, но репрессии властей против либеральной печати и свободомыслящей части общества коснулись и его, так что деятельность магазина Е.П. Печаткина полностью прекратилась.

А.С. Суворин

В связи с просветительской деятельностью Печаткина вспоминается и работа торгового предприятия «Русская книжная торговля», созданного Николаем Петровичем Поляковым в 1867 г. при участии Е.П. Печаткина и Н.Л. Тиблена. Наибольший расцвет фирма достигла к началу 1870-х гг., а среди авторов, изданных Поляковым, значатся Н.А. Добролюбов, Ю.Г. Жуковский, А.Н. Радищев, П.Л. Лавров, Дж. Милль и К. Маркс. С ужесточением в 1872 г. цензуры, не пропускавшей ни одного издания с фамилией Полякова, он разорился и полностью прекратил выпуск книг.

Книжная торговля в доме Лазарева с разорением прогрессивных издателей не закончилась – в 1878 г. в дом въехал книжный магазин Суворина. Здесь же разместились редакции газеты «Новое время» и журнала «Исторический вестник». К началу XX столетия магазин Суворина занял первый этаж и в соседнем здании – втором доме Армянской церкви.

В конце XIX – начале XX столетий имя издателя и журналиста Алексея Сергеевича Суворина входило в число наиболее известных, а его газета «Новое время» являлась одним из самых информированных и влиятельных ежедневных изданий страны.

Свои первые статьи для газет Суворин начал писать в середине XIX столетия, еще живя в городе Боброве Воронежской губернии. В столице молодой журналист появился в декабре 1862 г., получив должность секретаря в газете «Санкт-Петербургские ведомости». В течение почти десяти лет Суворин пишет не только статьи, но и прозу, причем нелицеприятную для властей – его первую книгу «Всякие: очерки современной жизни» в 1866 (1867) г. цензура запретила, а тираж был уничтожен.

Но трагедия в личной жизни сильно меняет Алексея Сергеевича. В 1873 г. погибает его супруга Анна Ивановна – ее выстрелом из револьвера убивает любовник. Суворин в отчаянии, он на грани самоубийства. Но семья и новая любовь возвращают журналиста к жизни и новым планам.

На деньги, взятые взаймы в банке, А.С. Суворин покупает обанкротившуюся газету «Новое время», в те годы крайне правое черносотенное издание. Довольно быстро Суворин сумел избавить свою газету от этого имиджа, результатом чего стали высокие тиражи и популярность «Нового времени» во многих городах России. Действительно, газета изменилась, но изменился и сам Алексей Сергеевич, превратившийся в яростного консерватора и антисемита. Собственно, по этой причине прекратилась многолетняя дружба издателя с А.П. Чеховым, а конкретной причиной этого разрыва стала позиция, занятая Сувориным и его газетой в связи с делом Дрейфуса во Франции. Впрочем, Суворин постоянно оказывал черносотенцам материальную помощь, бесплатно печатал листовки «Союза русского народа», кредитовал газету «Знамя».

«Кафе де Франс»

Кроме магазина на Невском пр., 40 и 42, к 1910 г. в столице Суворин открыл еще два больших книжных магазина. Для упрочения своего бизнеса он выкупил монопольное право на книжную торговлю на железной дороге, а также открыл магазины в Москве, Ростове-на-Дону, Одессе, Харькове и Саратове. После реорганизации в 1911 г. в акционерное общество «Товарищество А.С. Суворина „Новое время“» фирма Суворина заняла лидирующие позиции в книгоиздательском бизнесе России.

Алексей Сергеевич Суворин умер в 1912 г. Издательство и газета «Новое время» просуществовали в доме Лазарева до 1918 г. и были навсегда закрыты новой властью.

В первом десятилетии XX в. на втором этаже дома Лазарева, прямо над книжным магазином Суворина, вновь появилась кондитерская, получившая название «Кафе де Франс». После ремонта, выполненного в 1907 г. архитекторами Александром Ивановичем Тамановым (Таманяном) и В.А. Щуко, помещение ресторана приобрело интересную отделку в стиле модерн, с росписями и рельефами. В частности, большое панно, украшавшее стену большого зала, выполнил художник Евгений Евгеньевич Лансере, а помогал ему Л.М. Евреинов. Жаль, что редкая отделка начала XX столетия в помещениях бывшего «Кафе де Франс» не сохранилась до настоящего времени. Запомним и то, что автором решетки, соединяющей дома № 40 и № 42, выступил архитектор А.И. Таманов, а сооружена она в 1909 г., во время реставрации Армянской церкви.

Издательство А.С. Суворина и кондитерская товарищества «Д.И. Абрикосов и сыновья» в доме И.Л. Лазарева

История русского «Кафе де Франс» оказалось недолгой, и через несколько лет вместо французской кофейни в доме Лазарева открылась русская кондитерская товарищества «Д.И. Абрикосов и сыновья».

Эта московская семейная фирма основана Алексеем Ивановичем Абрикосовым еще в 1847 г., и занималась она производством кондитерских изделий. К началу XX столетия Товарищество превратилось в одно из крупнейших предприятий своей отрасли, с заводом в Москве и сетью собственных магазинов. Кроме этого, в Симферополе работал филиал московской фабрики, Абрикосовы также владели сахарным заводом, страховой компанией и банком. Была в Москве и кондитерская Товарищества, располагавшаяся в Солодовниковском пассаже (разрушен в 1941 г.), занимавшем целый квартал между улицами Неглинная и Петровка. Фасад этого громадного торгового комплекса выходил на Кузнецкий мост. Вопрос открытия кондитерской в столице России был лишь делом времени. После Октябрьского переворота и национализации кондитерской империи Абрикосовых прекратила свое существование и кондитерская в доме Лазаревых.

В 1920-е гг. здесь работали филиал московской газеты «Экономическая жизнь» и книжный магазин. В советское время в доме Лазаревых до 1991 г. размещалось Главное управление культуры, преемником которого стал Комитет по культуре Администрации Санкт-Петербурга, занимающий здание и поныне.