Дом Д.Ф. Адамини

(Марсово поле, 7)

С Петроградской стороны, через Троицкий мост, мы возвращаемся в центральную часть города, и на Марсовом поле нас будет интересовать большой жилой дом, стоящий на набережной реки Мойки. Здание это известно как дом Адамини, или дом Антонова, – в первом случае мы имеем дело с фамилией архитектора, во втором – с фамилией владельца. Для Петербурга это редкость, но этот дом более известен по фамилии зодчего, а не домовладельца.

В XVIII столетии территорию, примыкавшую к нынешнему Марсову полю, тогда называвшемуся Потешным полем и Царицыным лугом, занимали греческая и немецкая слободы, состоявшие из небольших деревянных построек. Центром греческой слободы выступала рыночная площадь – там до 1737 г. располагался Харчевный рынок, погибший во время сильного пожара. В слободе находились придворная аптека, память о которой сохранилась в названии Аптекарского переулка, финская и шведская церкви, католический храм.

Этот исторический район стали называть «греческим» совсем не потому, что здесь жили греки – их в Санкт-Петербург приезжало мало. Название связано с тем, что здесь селились моряки – жители портовых городов Средиземного моря.

Дом Д.Ф. Адамини

Соседняя немецкая слобода, ее центр располагался в районе нынешней Миллионной улицы, была более однородной в своем национальном составе, а кроме немцев, здесь встречались голландцы – близкая им этническая группа петербуржцев.

Интересно, что в слободах проживали представители разных социальных групп. В немецкой слободе стоял дом вице-адмирала Корнелиуса Крюйса – первого командующего Балтийским флотом, и тут же, рядом, – жилище ремесленника или купца. Территорию немецкой слободы выбрал для своего Зимнего дворца и государь, возможно, по старой памяти – немецкая слобода в Москве всегда была для юного царя любимым местом развлечений. В 1712 г. между Миллионной улицей и набережной Невы поставили деревянные Свадебные палаты Петра I, а спустя четыре года соорудили и Зимний дом по проекту архитектора Г. Маттарнови. Застройка бывших слободских земель началась во второй половине XVIII в., как вдоль Миллионной улицы, так и по берегу Мойки. Существовавший здесь пруд засыпали, а деревянные постройки разобрали.

Участок по берегу реки рядом с Марсовым полем и Аптекарским переулком приобретает в начале 1820-х гг.

у генерала Степана Степановича Апраксина купец Антонов. Генерал ранее купил землю у вице-президента мануфактур-коллегии сенатора Александра Александровича Саблукова, владевшего ею с 1781 г.

Будучи человеком предприимчивым, Антонов решает выстроить здесь большой жилой дом, и первый этаж отдать под торговлю. Проект здания купец заказал швейцарскому архитектору Доменико (Дементию Фомичу) Адамини, с 1818 г. работавшему в России. Наиболее интересной постройкой этого зодчего, кроме купеческого дома, стала католическая церковь в Царском Селе (совместно с братом Л. Адамини).

Над домом Антонова архитектор начал работать в 1823 г., а его строительство продолжалось до 1827 г. После завершения всех работ Доменико Адамини вернулся домой в Швейцарию.

Трехэтажное здание доходного дома в плане имеет форму треугольника – три его фасада являются лицевыми и выходят, соответственно, на набережную реки Мойки, Марсово поле и Аптекарский переулок. Определенная форма дома и, частично, его планировка связаны с формой земельного участка.

Здание в стиле позднего классицизма эффектно смотрится со стороны реки. Фасад со стороны Мойки выделен портиком с восемью колоннами композитного ордера. Его угловая часть удачно решена в форме полукруга, украшенного пилястрами и балконом с легкой металлической решеткой.

Небольшой фасад со стороны переулка лишь продолжает общую линию и ничем не выделяется. Другое дело, часть дома со стороны Марсова поля – места проведения военных парадов и смотров еще со времен императора Павла I. Здесь для Адамини было важно выделить свою постройку, придав ей наиболее парадный вид. Эта задача решена, впрочем, просто – центральную часть дома архитектор акцентировал восьмиколонным портиком, который, в отличие от портика со стороны Мойки, дальше вынесен за основную линию фасада. Не нужно забывать и о близости к зданию казарм Павловского лейб-гвардии полка, сооруженному на противоположной стороне квартала. Архитектор В.П. Стасов закончил свою грандиозную постройку в 1821 г., то есть еще до начала строительства дома купца Антонова, и фасад казарм со стороны Марсова поля решен им с использованием великолепного портика с двенадцатью колоннами. Таким образом, Адамини завершал своей постройкой формирование архитектурного обрамления Марсова поля, два крайних здания которого украшены похожими колоннадами.

По просьбе заказчика первый этаж дома Адамини оформил в виде открытой аркады. На первом этаже предполагалось разместить небольшой гостиный двор, а лавки находились бы в глубине здания. После кончины купца его вдова решила убрать из дома всю торговлю, и первый этаж перестроили. О торговой аркадной галерее напоминают лишь полуциркульные окна.

Оконные проемы второго этажа декорированы гирляндами, первый этаж украшен рустом. Хорошо смотрится под венчающим карнизом фриз с грифонами в полукруглой части здания.

Дом сильно пострадал в ноябре 1941 г. – немецкая авиационная бомба разрушила центральную часть дома со стороны Мойки. В 1946 г. архитектор А.С. Гинцберг руководил восстановительно-реставрационными работами, результатом которых стало восстановление внешнего вида здания.

Кто застыл у померкших окон,

На чьем сердце «палевый локон»,

У кого пред глазами тьма? —

«Помогите, еще не поздно!

Никогда ты такой морозной

И чужою, ночь, не была!»

Ветер, полный балтийской соли,

Бал метелей на Марсовом поле,

И невидимых звон копыт…

И безмерная в том тревога,

Кому жить осталось немного,

Кто лишь смерти просит у Бога

И кто будет навек забыт.

А. Ахматова. Поэма без героя

В годы Первой мировой войны дом Адамини получил известность как один из литературно-артистических центров столицы Империи. Здесь 18 апреля 1916 г., в подвале, открылось кабаре «Приют комедиантов», идейным вдохновителем и организатором которого выступал режиссер Борис Константинович Пронин. Его первым начинанием стал знаменитый арт-подвал «Бродячая собака» – центр культурной жизни Санкт-Петербурга, открытый 31 декабря 1911 г. в подвале на Итальянской ул., 4. Это артистическое заведение посещали все или почти все, кто так или иначе входил в число столичной богемы (писатели, артисты, художники, постановщики и т. д.) «Серебряного века». Арт-подвал закрылся весной 1915 г.

Пронина не покидает идея возродить «Бродячую собаку», что и происходит, но уже в другом месте и под иным названием – на карте литературно-художественной жизни Петрограда появляется «Приют комедиантов». В доме Адамини Б.К. Пронин снимал в те годы квартиру, а его соседями были участники кабаре – художник С.Ю. Судейкин и его жена О.А. Глебова-Судейкина, поэт В.В. Каменский, режиссер Н.Н. Евреинов и писатель Л. Андреев.

Б.К. Пронин. Фото 1904 г.

Художник Судейкин, а с ним Б.Д. Григорьев, М.В. Добужинский и А. Яковлев оформили интерьеры заведения – на стенах главного зала изображены сцены из трактирной жизни, стены и потолок второго зала расписаны по мотивам commedia dellarte^[2], а третий зал с черными сводами мерцал знаками зодиака.

«Приют комедиантов» славился своими театрализованными постановками, режиссер В.Э. Мейерхольд показывал здесь пантомиму «Шарф Коломбины». Кроме того, он выступал в роли конферансье наряду с постоянным ведущим Николаем Васильевичем Петровым, по прозвищу Коля Петер.

В день открытия кабаре, кроме «Шарфа Коломбины», зрители увидели постановки Н.Н. Евреинова «Фантазия» (по Козьме Пруткову) и «Два пастуха и нимфа в хижине» (М. Кузмина). Мейерхольд выступал в тот день (и позднее) под маской Доктора Дапертутто.

Среди поэтов, частых посетителей «Приюта комедиантов», можно назвать К.Д. Бальмонта, О.Э. Мандельштама, Н.С. Гумилева, И. Северянина, Н. Клюева, А.А. Ахматову и других.

В.Э. Мейерхольд

Объявления о представлениях кабаре печатались в столичных газетах. Например, в газете «Биржевые ведомости» за 23 января 1917 г. помещено следующее: «Петроградское художественное общество. Привал комедиантов на Марсовом поле, 7. Премьера. 23 января 1917 г. 1. „Веселая смерть“ Н. Евреинова, костюмы С. Судейкина. 2. „Счастливая любовь“ Тэффи. 3. „Совершенно веселая песня“ инсценировка Н. Евреинова, декорации Марка Шагала. 4. Балет и проч. Съезд к 10 часам вечера. Вход по рекомендациям. Запись в 5 час. дня, тел. 274-58».

Кабаре просуществовало до 1919 г. и тихо прекратило свое существование.

О доме Адамини один из активных участников «Приюта комедиантов», режиссер Николай Николаевич Евреинов, писал: «Интересная мысль озарила меня на одном из “музыкальных вечеров” в доме моей матери. Замечательный для меня дом! – здесь было Художественное бюро Н.Е. Добычиной, ученицы моей Драматической студии, здесь был „Привал комедиантов“ – детище „Бродячей собаки“, где я был полгода всевластным диктатором и появление которой на свет обязано „Обществу Интимного театра", основанному Н.С. Крутиковым, В.А. Мгебровым, Б.К. Прониным и мною! „Привал“, где наряду с пьесами в моей постановке шла моя „Веселая смерть“ и где я сам выступал „в своем репертуаре''! В этом доме жили А.Л. Волынский и Леонид Андреев – мои друзья и жил футурист Василий Каменский – мой почитатель, написавший обо мне целую книгу – талантливейший из талантливых сверхпанегириков, когда-либо выходивших из-под пера поэта на удивленье миру! Здесь жил еще писавший с меня некогда портрет С.Ю. Судейкин, с которым я на „ты" – большая честь! – и О.А. Глебова-Судейкина, очаровательная исполнительница одной из моих секунд-полек – большая радость! Наконец, в этом доме вот уже столько лет живет моя мать! – Марсово поле, 7, угол Мойки, 1, – исторический дом, прямо-таки исторический!».

Н.Е. Добычина. Рисунок К. Сомова

Относительно упомянутого Евреиновым художественного бюро можно сказать следующее.

В 1911 г. Надежда Евсеевна Добычина основала художественное бюро, основной задачей которого видела помощь художникам в поиске заказов и продаже уже готовых картин. С 1914 г. Художественное бюро Н.Е. Добычиной разместилось в доме Адамини. Здесь состоялись несколько выставок, вошедших в историю культурной жизни Петербурга и, в частности, выставки объединения «Мир искусств» и «Последняя футуристическая выставка картин 0,10» с картиной К.С. Малевича «Черный квадрат». Бюро Добычиной прекратило свое существование в 1919 г.

В доме Адамини в разное время жило множество людей науки и искусства. Некоторых из них я уже упоминал – художники, режиссеры, писатели… С 1832 по 1837 г. здесь жил дипломат и изобретатель барон Павел Львович Шиллинг фон Канштадт, член-корреспондент Петербургской Академии наук, известный коллекционер восточных письменных памятников. Его рабочий кабинет с окнами на Мойку назывался «Китайская комната». В доме Адамини он проводил опыты по разработке электромагнитного телеграфа, занимался криптографией. Говорят, что квартиру ученого удостоили визитом государь император Николай I с великим князем Михаилом Павловичем.

Четырехкомнатную квартиру в угловой части дома в 1916 г. снимал писатель Леонид Николаевич Андреев – окна его жилища смотрели на Марсово поле. Здесь он встретил Октябрьский переворот.

Уже в советское время в этом доме жили А.А. Ахматова (в квартире О. Глебовой-Судейкиной) и композитор И.О. Дунаевский.

Писатель Юрий Павлович Герман жил здесь с 1948 по 1967 г., а позднее здесь жил и его сын – кинорежиссер А.Ю. Герман. В то же время жильцами дома являлись писательница Вера Федоровна Панова, литератор Леонид Николаевич Рахманов, архитектор Н.В. Баранов и ректор университета А.Д. Александров (1952–1964 гг.).

Такова история дома Адамини, сооруженного при императоре Николае I на деньги купца Антонова.