Добравшись до Хьюстона, я купил себе в магазине светлый костюм, кремовую рубашку, галстук в коричневую полоску и светлую шляпу. Мой костюм дополняли большие черные очки. В одном из банков я взял сейф и оставил в нем пакет со списками организации, а затем, бросив машину, вылетел ближайшим рейсом в Мехико.

Мехико меня встретил своим привычным шумом. Последний раз я был здесь три года назад, но казалось, что это было только вчера.

Первым делом я взял такси и поехал в деловую часть города. Там я оставил в банке все свое богатство, оплатив сейф на три года вперед. Потом я поехал в уже знакомую мне гостиницу «Эльдорадо», где снял номер. Я решил переждать здесь пару дней, чтобы затем принять решение. К вечеру я еле добрался в свой номер, накачавшись с непривычки обжигающей «текилы».

Утром, проснувшись с головной болью, я твердо дал себе обещание больше не напиваться, пока не кончится все это дело, а поэтому ограничился только холодным душем и чашкой крепкого кофе. Какое–то смутное чувство тревоги вновь вернулось ко мне. Я решил не возвращаться в гостиницу, а поэтому, уходя, предупредил портье, что вернусь только завтра утром. Я бесцельно шатался по городу, обдумывая свои дальнейшие действия. Зайдя в маленькое бистро, заказал холодного вина и взял газеты. В отделе происшествий я впился глазами в заметку, в которой сообщалось, что бывший полковник Альберто Родригес был убит в Сан–Антонио выстрелом в затылок из пистолета системы «магнум», а в ту же ночь был устроен взрыв с нападением на охранника на его же вилле. Однако, обо мне не было сказано ни слова. Все относили за счет мести соперничающих группировок. У меня появилось желание немедленно убраться куда–нибудь, причем, как можно дальше. Потягивая холодное вино, я составлял план своего бегства. После того, как я опорожнил кувшинчик вина, я почувствовал голод, а поэтому хорошо пообедал. Закурив, я решил сегодня же перебраться в Европу, а, возможно, даже и в Австралию. Купить там себе ранчо и постараться спокойно провести остаток дней.

Не знаю почему, но у меня появилось желание вернуться в гостиницу и проверить, не оставил ли я там следов. Когда я проходил холл гостиницы, то услышал голос портье:

— Сеньор Грацес… Сеньор Грацес…

Я сначала прошел мимо, но потом вспомнил, что именно под этим именем я остановился в гостинице.

— Простите, я задумался, — сказал я портье. — Слушаю вас…

— Вас спрашивали друзья, сеньор, — сказал улыбаясь портье, которому я при вселении дал пять долларов.

— Какие друзья? — удивился я, чувствуя, как ледяной холод сковывает все мои конечности.

— Которым вы оставили свой адрес… — И он подробно описал мне Мигуэля и Фреда…

— И что вы им ответили? — спросил я, чувствуя, что могу потерять контроль над собой.

— Что вы выехали отсюда и вернетесь только завтра утром…

— Благодарю, — сказал я и протянул ему еще пять долларов.

— О, сеньор!.. Премного благодарен вам…

Я не стал выслушивать его благодарность, а прошел в номер. Я не мог понять, как меня разыскали, но это случилось и теперь заставляло меня принимать быстрое решение.

Я тщательно проверил все в номере, собрал свои вещи, спустился вниз и предупредил портье, что, если утром не вернусь, то номер могут сдавать, и взял такси.

— В аэропорт, — бросил я шоферу, погружаясь в свои мысли.

Я был в панике, уже догадываясь, что сделают со мной, если поймают. Я закурил, пытаясь успокоиться.

В аэропорту я рассчитался с шофером и прошел в кассовый зал. И, вдруг, у меня возникло ощущение, что за мной следят, следят за каждым моим шагом. Я огляделся по сторонам, но ничего подозрительного не заметил, а поэтому подумал, что это может быть следствием перенапряжения. Немного успокоившись, я решил, что несмотря на то, что меня могли убить в аэропорту, я был им нужен живым, а похищение здесь исключено. Но как избавиться от преследователей? Или хотя бы от этого неприятного ощущения? Я уже подходил к кассе, когда услышал объявление, что через час отправляется самолет по маршруту: Мехико–Буэнос–Айрес с посадками в Боготе и Лиме.

— Это как раз то, что мне нужно! — мелькнула у меня мысль.

Я быстро подошел и взял билет до Буэнос–Айреса, уже зная, что выйду в Боготе или Лиме, чтобы покинуть американский континент. Оставшееся время я скоротал за стаканчиком виски в баре.

Наконец, объявили посадку. Я внимательно наблюдал за отлетающими пассажирами, но ничего подозрительного не заметил. Почти перед самым окончанием посадки, я прошел в самолет. Я чувствовал, что весь покрыт липким потом, то ли от жары, то ли от пережитого волнения.

Во время полета я еще раз перебрал все мысленно и пришел к выводу, что самолет мне следует покинуть в первом же аэропорту, чтобы затем продолжить свое бегство. Я путешествовал только с одним портфелем, а поэтому, когда мы приземлились в Боготе, я решил больше не возвращаться в самолет и тихо направился к выходу из здания аэропорта.

— Фернандо!.. Миа амиго!.. — раздался рядом незнакомый голос.

Я остановился, уставясь на незнакомца, который приближался ко мне с радостной улыбкой, протягивая мне руку. Я так растерялся, думая, что мужчина просто обознался, что даже не схватился за пистолет, который был у меня за поясом.

— Миа амиго!.. — радостно повторил он, беря меня за локоть.

И тут я почувствовал легкий укол… Весь мир закрутился у меня перед глазами… Сквозь туман и шум до меня донесся незнакомый голос:

— Помогите, пожалуйста. Моему другу стало плохо от жары и виски… — и чьи–то руки бережно подхватили меня…