Перед концом урока, наша учительница, Раиса Ивановна, сказала:

— Ну, поздравляю вас, ребята! Школьный совет постановил устроить в нашей школе живой уголок. Такой маленький зоосад. Вы будете сами ухаживать и наблюдать за животными…

Я так и подпрыгнул! Это ведь очень интересно! Я сказал:

— А где будет помещаться живой уголок?

— На третьем этаже, — ответила Раиса Ивановна, — возле учительской…

— А как же, — говорю я, — зубробизон взойдёт на третий этаж?

— Какой зубробизон? — спросила Раиса Ивановна.

— Лохматый, — сказал я, — с рогами и хвостом.

— Нет, — сказала Раиса Ивановна, — зубробизона у нас не будет, а будут ёжики, птички, рыбки и мышки. И пусть каждый из вас принесёт такое мелкое животное в наш живой уголок. До свидания!

И я пошёл домой, а потом во двор, и всё думал, как бы завести у нас в живом уголке лося, яка или хотя бы бегемота, они такие красивые…

Но тут прибежал Миша Слонов и как закричит:

— На Арбате в зоомагазине дают белых мышей!!

Я ужасно обрадовался и побежал к маме.

— Мама, — кричу я ей, — мама, кричи «ура»! На Арбате дают белых мышей.

Мама говорит:

— Кто даёт, кому, зачем, и почему я должна кричать ура?

Я говорю:

— В зоомагазине дают, для живых уголков, дай мне денег, пожалуйста!

Мама взялась за сумочку и говорит:

— А зачем вам для живого уголка именно белые мыши? А почему вам не годятся простые серенькие мышата?

— Ну, что ты, мама, — сказал я, — какое может быть сравнение? Серые мышки — это как простые, а белые — вроде диетические, понимаешь?

Тут мама шлёпнула меня небольно, дала денег, и я припустился в магазин.

Там уже народу видимо-невидимо. Конечно, это понятно, потому что, известно, кто же не любит белых мышей?! Поэтому в магазине была давка, а Миша Слонов стал у прилавка следить за порядком. Но всё-таки мне не повезло! Перед самым моим носом мыши кончились.

Я говорю продавщице:

— Когда будут ещё мыши?

А она:

— Когда с базы пришлют. В четвёртом квартале, думаю.

Я говорю:

— Плохо вы снабжаете население мышками первой необходимости.

И ушёл. И, наверно, прямо сразу стал худеть от расстройства. А мама, как увидала моё выражение лица, всплеснула руками и говорит:

— Не расстраивайся, Денис, из-за мышей. Нету и не надо! Пойдём купим тебе рыбку! Для первоклассника самое хорошее дело рыбка! Ты какую хочешь, а?

Я говорю:

— Нильского крокодила!

— А если поменьше? — говорит мама.

— Тогда моллинезию? — говорю я. — Моллинезия — это маленькая такая рыбка, величиной с полспички.

И мы вернулись в магазин. Мама говорит:

— Почём у вас эти моллинезии? Я хочу купить десяточек таких малюток, для живого уголка.

А продавщица говорит:

— Рубль пятьдесят штучка!

Мама взялась за голову.

— Это, — сказала мама, — я и представить себе не могла! Пойдём, сынок, домой.

— А моллинезии, мама?

— Не нужно их нам, — говорит мама. — Пойдём-ка домой. А моллинезии, ну их… Они кусаются.

Но всё-таки, скажите, что мне принести в живой уголок? Мыши кончились, а рыбки кусаются. Одно расстройство!