Психология учит грамотно и научно объяснять, почему во всех наших проблемах виноваты родители. В этой шутке есть лишь доля шутки. Так или иначе жизнь каждого из нас во многом определяют родители, именно благодаря им формируется тот или иной тип поведения. Наталья Пичушкина, будучи весьма инфантильным человеком, всегда искала в своем избраннике опору и надежду. Она очень сильно привязывалась к спутникам жизни, поверяла им все свои тайны и заботы. Полностью посвятив себя мужу, постепенно становилась дополнением к нему. Отношения с отцом Александра быстро превратились в болезненную привязанность. Наталья требовала от супруга такого же полного и безраздельного внимания к собственной персоне, хотела, чтобы он разрешил все ее трудности, только с ней смотрел кино и всегда брал с собой, отправляясь в гости к друзьям. В конце концов она возжелала, чтобы муж стал смотреть на мир ее глазами, а тот неожиданно начал сопротивляться и пытаться выпутаться из цепких объятий этой женщины. Ему удалось. Детям обычно везет меньше. Муж от Натальи ушел, а вот сын остался с ней. Каждый раз, глядя на Сашу, она видела своего благоверного, который ее бросил, лишив надежды на дальнейшую счастливую жизнь. Ведь она родила, чтобы сильнее привязать к себе мужчину, а вышло все иначе.

Как только Наталья нашла себе нового кавалера, Александр, как и положено старым игрушкам, отправился в ее сознании на свалку воспоминаний. Ей уже неинтересно было заниматься сыном. Поначалу она его ненавидела столь же сильно, сколь и бывшего мужа, но впоследствии мальчик превратился в досадный и постыдный факт биографии, в довесок, из-за которого она потеряла много очков на ярмарке невест.

Воспитанием ребенка занялся дедушка, но и он вскоре оставил мальчика. Александр безмерно любил Эльмурада, ставшего для него значимым взрослым, от которого буквально зависела его жизнь. Дед всему мог научить, прививал любовь к спорту, верил в то, что из парня вырастет настоящий мужчина. А потом он уехал, а Саша так и не нашел слов, чтобы сказать о том, как важен и дорог ему этот человек. В его сердце поселилась обида, которую Александр не знал, как описать и как выразить. Невысказанные чувства никогда не проходят, их выталкивают на задворки сознания, где они постепенно чернеют и покрываются плесенью. Невозможно предсказать, когда именно эта плесень вырвется на свободу, но рано или поздно непроработанные детские обиды обязательно начнут отравлять жизнь уже взрослого человека.

В 1945 году австро-американский психоаналитик Рене Шпиц занимался изучением особенностей детей в воспитательных домах и других детских учреждениях. Война лишила десятки тысяч малышей родительской заботы. Все подобные заведения были переполнены. Психоаналитик обратил внимание на то, что независимо от того, насколько хорош интернат или дом малютки, дети там значительно отстают в развитии от сверстников, воспитывающихся в семьях. В больницах маленькие пациенты, к которым не приходили родители, умирали намного чаще. Даже в тех случаях, когда врачи были почти полностью уверены в успешности лечения самого обычного недуга, такие дети в два и даже три раза дольше обычного приходили в норму, а иногда и погибали от незначительной и неопасной инфекции. Каким бы хорошим ни был дом малютки, младенцы здесь не спешили играть с погремушкой и с трудом учились улыбаться. Как бы прекрасно ни кормили детей в интернате, у них то и дело обнаруживали рахит и другие болезни, которые обычно связывают с плохим качеством жизни. Это явление Рене Шпиц назвал госпитализмом. Длительное пребывание в казенном учреждении закрытого типа разрушительным образом влияет на психику. Дети, с рождения не видевшие одного и того же человеческого лица каждый день, с трудом социализируются, часто испытывают трудности в общении и обучении. Не стоит думать, что госпитализм может возникнуть или нет. В том случае, если ребенок рос без значимого взрослого в государственном учреждении, у него обязательно будут в той или иной степени присутствовать черты госпитализма. По большому счету это синдром отчуждения. Дети без родителей не видят необходимости цепляться за жизнь, так как не чувствуют себя нужными. Это проявляется как на физическом уровне, в виде рахитов, ослабленного иммунитета, подверженности болезням, заторможенного развития, так и на уровне психическом, в виде всех степеней десоциализации.

Александр Пичушкин не чувствовал себя нужным дома и никогда не был своим для воспитанников интерната. Попав туда, он на некоторое время оказался в ситуации буллинга, из-за чего в его жизни не осталось ни одного человека, с которым бы он мог поговорить по душам. Не было ни одного места, которое бы он мог назвать своим домом. Не осталось даже личных вещей, которые бы не могла выкинуть мать или отобрать воспитатель в интернате.

Оказываясь в невыносимых для себя условиях, человек пытается найти выход. Если убежать физически невозможно, он уходит вглубь себя, в мир собственных фантазий, где правила игры обозначены и определены, где можно полностью контролировать ситуацию. В собственных фантазиях можно позволить себе быть Богом. Александр все чаще стал погружаться в этот иллюзорный мир.

Я КРЕЩЕН БЫЛ В ТРЕХМЕСЯЧНОМ ВОЗРАСТЕ. КРЕЩЕНИЕ ПРОИСХОДИЛО, НО Я ЭТОГО НЕ ХОТЕЛ. МОЛИТЬСЯ БОГУ Я НИКОГДА НЕ БУДУ. ЭТО КРАСИВАЯ СКАЗКА ДЛЯ УТЕШЕНИЯ. ДЛЯ СЛАБЫХ, ДЛЯ ТЕХ, КТО ЖЕРТВА, У КОГО ТАМ «ГОСУДАРСТВО». ЧЕЛОВЕК С ВОЗРАСТОМ ВСЕ ЧАЩЕ МЕЧТАЕТ, ЧТО КТО-ТО ТАМ ЕСТЬ ВСЕМОГУЩИЙ. У КОГО – БОГ, У КОГО – ГОСУДАРСТВО. ЭТО ВСЕ ОТ СЛАБОСТИ И ГЛУПОСТИ. НА ВСЕ ПОЙДУТ, ЛИШЬ БЫ САМИМ НИЧЕГО НЕ РЕШАТЬ. ВОТ ОНИ СО МНОЙ И ВСТРЕЧАЛИСЬ.

Чем он имеет право владеть? Какие люди останутся в его жизни надолго и сделаются друзьями, а какие – случайными попутчиками? Что может разозлить и обрадовать? У всех этих вопросов не было ответа. По большому счету ему нельзя было иметь личные вещи, но человек не может существовать без собственных, казалось бы, пустяковых талисманов. Они составляют нашу жизнь, служат связующим звеном между нашим внутренним миром и реальностью. Камешек, подобранный на берегу реки, ключик от старой двери, мячик, подаренный дедушкой. Весь этот хлам в детских карманах и есть то, что определяет мир ребенка. Пройдет несколько десятилетий, и вместо коллекционирования камешков и ключиков человек займется интерьером своего жилища, и оно станет отражением того, каким образом ему хотелось бы выглядеть в глазах окружающих. Чтобы оформить свой дом, сначала нужно собирать хлам в карманы детского комбинезона. То же и с людьми. Сначала мы видим перед собой лицо матери. Именно по нему мы учимся различать черты человеческого лица, начинаем понимать мимику и жесты. Впоследствии круг таких людей расширяется, но его состав обычно постоянен: члены семьи, одноклассники, друзья во дворе. В интернате нельзя было быть уверенным ни в одном человеке. Они все рано или поздно исчезали, и было невозможно предсказать, когда именно это произойдет. Преподаватели неожиданно увольнялись, детей забирали родители, а потом снова возвращали в интернат, а иногда и не возвращали. Александр вскоре привык к тому, что все люди в его жизни незначительны. Они появляются и пропадают, не замечая его и не привязываясь. Не стоит перед ними открывать душу, так как они все равно испарятся, а может, будут смеяться у него за спиной из-за того, что он так расчувствовался. Нужно всегда внимательно следить за тем, что человеку нравится, а что – нет. Все меняется. Одно и то же действие или слово может и разозлить, и обрадовать одного и того же преподавателя. Как вычислить, какой будет реакция?

Человек способен привыкнуть к чему угодно, кроме постоянно меняющихся правил игры. Имея возможность изменить жизнь к лучшему, он всегда до последнего цепляется за уютное и привычное болотце. Одна из самых стрессогенных ситуаций, которая сродни прыжку с парашютом, – это первый рабочий день в новом коллективе. Правила игры неизвестны, как тебя примут – неясно. Для нарциссичных личностей повторение таких ситуаций служит хорошей тренировкой, но вот для закрытых людей игра, правила которой знают все, кроме тебя, – страшное испытание.

В 1950-х годах американский психиатр Грегори Бейтсон работал в детской психиатрической клинике. В те времена пребывание в подобных местах часто делало внешний вид человека отталкивающим. Электросудорожная терапия и первые, очень агрессивные нейролептики давали о себе знать. Зачастую у многих детей был потерянный взгляд, они с трудом контролировали движения, без конца падали, не замечали, что изо рта у них капает слюна. Так себе зрелище. И все-таки это были чьи-то дети. Маленьких пациентов часто навещали родители. Бейтсон заметил, что ко многим из них приезжают матери определенного стиля поведения. Строгие дамы из хороших семей, которых воспитали так, чтобы они сделали успешную «карьеру» жены и матери. Такие женщины выхватывали взглядом своего ребенка на игровой площадке, натягивали на лицо улыбку, распахивали руки и выкрикивали его имя. Малыш слышал голос матери и бежал на него, но, когда она видела, как неприятно и отталкивающе выглядит ее чадо, ей становилось сложно скрыть гримасу отвращения. Ребенок замедлял ход. И тогда женщина начинала елейным тоном приговаривать: «Ну что же ты? Разве ты не хочешь обнять свою мамочку?» Ребенок осторожно подходил ближе, но уже не пытался обнять мать.

Бейтсон установил, что дети таких матерей значительно чаще получают диагноз «шизофрения». Это дало ученому повод начать масштабное исследование, результатом которого стала теория двойных посланий. Согласно этой теории, матерей такого стиля поведения можно назвать шизофреногенными. Если ребенок вынужден длительное время жить в ситуации двойных посланий, это сильно повышает его риск на то, чтобы заболеть шизофренией. Впоследствии теорию подвергли острой критике. На сегодняшний день шизофрения считается врожденным заболеванием. Социальные факторы могут лишь приблизить старт болезни. Тем не менее двойные послания и отталкивающая мать, которая общается с ребенком под давлением общества, являются шизофреногенными паттернами, которые формируют в человеке шизоидные черты личности, способствуют психопатизации по типу шизотипического расстройства личности.

Отсутствие значимого взрослого, ситуация непрекращающегося двойного послания, негласный запрет на проявление чувств, постоянно меняющиеся правила игры, в которой все запрещено, но есть пути обхода правил, вот только никогда не ясно, какие методы работают, – все это в той или иной степени способствовало психопатизации всех воспитанников интерната, а вовсе не только Александра Пичушкина. Важно сказать, что психопатизация здесь предполагает трансформацию и уплощение эмоциональной сферы. Расстройство личности не является болезнью и не нуждается в лечении, это всего лишь особенности склада личности. Прежде всего оно затрагивает сферу чувств. Не научившись вовремя правильно распознавать мимику и жесты, дети в интернатах и детских домах не умеют ставить себя на место другого человека, их способность к эмпатии снижена, в значительной степени им трудно строить длительные отношения, ведь всю свою жизнь они воспринимали людей исключительно как актеров-эпизодников: сегодня этот человек здесь, а завтра его уже нет, не стоит привязываться.

Шизотипическое расстройство личности предполагает трансформацию эмоциональной сферы по пропорции «дерево и стекло». В этом случае человек может совершенно спокойно отреагировать на известие о гибели близкого, но пережить настоящую трагедию, если отобрать у него любимую вещь. При выраженном изменении эмоциональной сферы по принципу «дерево и стекло» человек очень четко отделяет свой внутренний мир фантазий от мира внешнего. Все, что относится к сфере его личных переживаний, имеет особенную ценность, а вот вопросы реальности его совершенно не занимают. Если человек достаточно образован и имеет необходимый набор навыков, это свойство может проявляться в ревностном отношении к продуктам своей творческой или научной деятельности, в остальных же случаях чаще всего наиболее ярко оно обнаруживается в фетишизации. Вещи наделяются сакральным смыслом. Безделушки начинают играть чрезвычайно важную роль. Александр, не пережив детской травмы, спровоцированной отъездом деда, так и остался мальчиком в детском комбинезоне с карманами, переполненными камешками, ключиками и пробками.

Немаловажным фактором становления личности Пичушкина стали дефекты дикции. Воспитываясь в логопедическом интернате, в детстве он не чувствовал необходимости исправить картавость, избавиться от иногда проявлявшейся шепелявости, так как все дети там имели похожие проблемы. В интернате не придавали значения развитию навыков речи или публичных выступлений, так как для большинства воспитанников они не были доступны. Вроде бы нет ничего страшного в картавости или косноязычии. Каждый из нас легко вспомнит несколько знакомых с такими особенностями, да и у большинства нет идеально поставленной речи в духе дикторов семидесятых. Однако речь неразрывно связана с мышлением, и, что особенно важно, именно речь позволяет налаживать контакт с окружающими. Дефект дикции можно сравнить с уродливым и неблагозвучным акцентом. Собеседник, слыша выраженные речевые изъяны, тут же снижает оценку услышанных слов. Человек с таким дефектом сразу теряет несколько очков в самопрезентации, его начинают считать глупее, чем он есть на самом деле. Этот эффект проходит минут через пятнадцать. Чаще всего вскоре люди уже не обращают внимания на кашу во рту у своих знакомых точно так же, как перестают замечать несовершенства внешности. Но это все про других, а вот сам человек никогда не забывает о своем косноязычии и постепенно начинает стесняться говорить, боится, что его могут услышать.

Обладая среднестатистическим коэффициентом интеллекта, Александр Пичушкин оказывался в обществе людей с еще более низкими умственными способностями, но при этом окружающие не спешили принимать его в свой коллектив. Он долго и целенаправленно изучал особенности поведения в обществе, старался разобраться в правилах игры и следовать им, но при этом всех в интернате презирал. К концу обучения ему удалось натренировать коммуникативные навыки. Теперь он казался своим в обществе старшеклассников, но никогда не считал себя частью этого социума и не чувствовал себя нужным ни семье, ни друзьям. Единственное, что заставляло его испытывать ощущение значимости, было наличие денег. Давая в долг, он хотел повысить свой авторитет в глазах других, стать важной частью жизни окружающих. Вот только денег вечно не доставало для того, чтобы купить друзей. Еще одну возможность привязать к себе людей Александр видел в силе. Конец восьмидесятых и начало девяностых ознаменовались зарождением культа физической силы. В отсутствие работающих законов спортивный парень легко мог взять на себя функции законотворца, но и здесь Пичушкину было не суждено проявить себя. Несмотря на то, что он очень много сил тратил на развитие мускулатуры, относительно невысокий рост в 173 сантиметра не позволял ему обрести статус богатыря. Оказалось, сила имеет ценность, только если у тебя есть команда, но ее у Пичушкина никогда не было.

Из интерната Александр вышел абсолютным отщепенцем. Ни семье, ни бывшим одноклассникам он оказался не нужен. Вдобавок к этому трюк с предсмертными записками, которым пользовались в интернате, в училище сочли ужасным и странным. Раньше Пичушкин не придал бы этому большого значения, так как привык к тому, что его окружение постоянно меняется, люди уходят и приходят, все забывается. В училище же действовали другие принципы. Одногруппники ничего не забывали. Неосторожное слово или взгляд легко становились поводом для насмешек на протяжении всего периода обучения. Как можно было при этом допустить, чтобы человек, которому он доверил свои идеи, мечты и планы, продолжал жить уже без него? Как можно было оставить в живых Михаила Одийчука?

Как известно, в жизни главное – найти своих и успокоиться. Таким «своим» для Пичушкина стал Михаил Одийчук. Александр с пренебрежением относился к женщинам как к существам второго сорта. Дружить он мог только с мужчиной, а противоположный пол считал исключительно приспособлением для секса. Подобно тому, как его мать болезненно привязывалась к мужьям, а затем столь же сильно их начинала ненавидеть, Александр привязался к Одийчуку. Часто приходится слышать, что люди с расстройством личности бесчувственные и не испытывают потребности в близком общении. К сожалению или к счастью, психопаты не роботы и не инопланетяне. Но индивид с расстройством личности с большей вероятностью будет строить болезненные и зависимые отношения. При шизотипическом расстройстве человек с пренебрежением относится к тем, кто не встроен в его внутренний мир, но стоит ему впустить кого-то в чертог собственных мечтаний и фантазий, и этот кто-то становится главным и единственным объектом. Так начинают формироваться симбиотические или поглощающие отношения по принципу «я – это ты, ты – это я». Мало кому такое понравится. Рано или поздно подобные связи рушатся, что для обладателя шизоидного характера оборачивается настоящей трагедией. Так случилось с Пичушкиным и Одийчуком.

Нормализация насилия и убийств, отупляющая и безысходная бедность, рост агрессии, наблюдавшиеся в начале девяностых, сделали для Пичушкина возможным сначала идею убийства ради убийства, а потом и план по организации первого преступления. Раскольников исключителен не потому, что убил, а потому, что раскаялся. Каждый способен на убийство, но вот признать свою вину могут единицы. Раскаяться в преступлении не способен почти никто. Первое убийство подарило Александру невероятный душевный подъем. Впервые он сделал что-то значимое для другого человека. Более того, он возвысился над ним. Стал Богом, о существовании которого не ведала ни одна живая душа.

После убийств Пичушкин возвращался домой, в квартиру на пятом этаже хрущевки на Херсонской. Там его неизменно встречали мать и сестра с семьей. Александр привык к тому, что в этом месте его никто не ждет и не любит, поэтому не заметил, как отношения с домочадцами стали меняться. Наталья рассталась с очередным ухажером и поселилась в одной комнате с сыном. Некоторое время женщина еще пыталась найти спутника, но жилищные условия не оставили ей шанса, а вот на соседней кровати спал молодой, спортивный мужчина. Ее сын. Каждое утро Наталья кормила его завтраком, а по вечерам они вместе смотрели одни и те же низкопробные сериалы. Александр помогал ей по дому, если требовалось. Мать заботливо укрывала его одеялом, когда тот напивался. И, самое главное, сын теперь прислушивался ко всему, что она ему говорила. Сам того не осознавая, молодой человек полюбил те же фильмы, ту же еду и тот же стиль одежды, что и мать. Иногда его личность бунтовала, и разгорался скандал точно так же, как это случалось в семье Натальи прежде. Мужья не хотели становиться с ней единым целым и уходили. Другое дело – сын. Ему идти некуда. От матери не убежишь, особенно если нет возможности купить собственное жилье. Разве что женщину какую найдет с квартирой. Вот этого Наталья боялась больше всего и делала все возможное, чтобы подобного не допустить. Это было несложно. Достаточно отпускать пренебрежительные комментарии относительно всех женщин и саркастические комментарии по поводу внешности и интеллекта той, кто нравится сыну. Постепенно отношения Натальи и Александра все больше напоминали супружеский союз без сексуального подтекста, разумеется.

Никакого выхода из этой ловушки предусмотрено не было. Можно, конечно, возразить, что уехать всегда можно и всегда есть шанс что-то изменить, стоит только захотеть. Но это не курс начинающего афериста или коуча. Найти выход реально только в том случае, если ты хотя бы догадываешься о его существовании, а для этого нужно видеть пример из личного окружения. Кто-то среди знакомых Пичушкина должен был бы съехать от родителей, жениться или найти хорошую работу, но таких вокруг не наблюдалось. Люди добивались стабильного заработка, устраивали личную жизнь, разводились, но все оставалось по-прежнему. Разве что жить начинали все беднее и беднее. В одной и той же хрущевке жили уже не только дети, но и внуки, и правнуки. Липкая паутина безысходной нищеты и отсутствия всяких перспектив крепко держала Пичушкина. На него никто никогда не ставил – на нем ставили крест. Логопедический интернат, училище и, в конце концов, работа грузчиком в супермаркете не оставили перспектив стать кем-то значимым. Мать, в свою очередь, безумно боялась того, что сын может ее покинуть, как это делали все мужья. Поэтому она всеми силами старалась не допустить того, чтобы Александр нашел работу получше или завел девушку. В этом случае у него бы появилось больше свободы. Пусть уж лучше в парке пьет с друзьями, а она его одеяльцем прикроет и сериал включит.

Человеку сложно примириться с мыслью, что его жизнь ничего не стоит. Кто-то ищет утешение в карьере, кто-то – в волонтерстве, большинство – в детях. Это помогает как-то оправдать себя, обрести, пусть и временно, смысл жизни. К тридцати подобные поиски обычно уже теряют свою актуальность. Начинаешь понимать, что все самое важное уже позади, а впереди лишь вечное падение вниз. Если к этому моменту ты и так на дне, твой путь лежит в канализацию. Бедность отупляет и лишает эмоций. Часто встречается насмешливое изображение интеллигента, который способен расплакаться от хорошей музыки или трогательной истории. Так происходит как раз потому, что знания и образование учат давать выход эмоциям, преобразовывать их в нечто иное с помощью сублимации, к примеру. Нищета заставляет человека заботиться о выживании, думать не о перспективах, а о том, что он будет есть завтра. В таком ритме жизни сложно заставить себя получать образование, тем не менее потребность в эмоциях и чувствах остается, но она не находит себе выхода и отползает в чулан сознания. Часто это приводит к эмоциональному уплощению на фоне нищеты и монотонности жизни, но бывает и иначе. Иногда эти потребности настолько не реализованы и закинуты в такой дальний угол, что трансформируются в нечто поистине уродливое.

В 27 лет Александр осознал, что дальше его жизнь будет скользить по наклонной и ничего лучшего его впереди не ждет. Найти девушку и строить с ней отношения он не мог по ряду причин, в том числе и потому, что считал себя выше этого. Воровство, насилие, любовь – все эти крайние проявления казались ему аморальными. А вот охота и убийство – это благородно, это дает куда больше острых ощущений.

За время пребывания в интернате Пичушкин хорошо усвоил: для того, чтобы нравиться людям, нужно их слушать. Просто не мешайте человеку врать, и он сам придет к вам в руки. Заставьте его раскрыться, поделиться глубоко личным, а потом это уничтожьте. В какой-то мере это напоминает акт тихого насилия, когда мужчина сначала изображает ухаживания, возможно, приглашает на свидание, а затем – насилует. Впоследствии он начинает рассказывать жертве, что она сама хотела такого исхода, а та частенько верит этому. Тот же механизм сработал и у Пичушкина, но вместо садистического расстройства или склонности к насилию, в нем развилась гомицидомания. Страсть к чистому убийству безо всякой там грязи и сексуального насилия. Ему нравилось приглашать в парк знакомых или в крайнем случае знакомиться с человеком, долго выспрашивая о жизни, мечтах и планах. Слушать будущую жертву, зная, что в его власти все это разрушить, доставляло Пичушкину удовольствие. Сам момент убийства превращался в укол адреналина, суррогат высшего сексуального наслаждения. После убийства он чувствовал себя Богом, вот только никто вокруг не знал, что он Бог. Все это были лишние, ненужные обществу люди, которые только и умеют, что пить да драться. В понимании Пичушкина их жизнь ничего не стоила. Это ему еще платить должны за истребление подобных элементов. Примерно схожей логикой руководствуются люди, отстреливающие бездомных собак на благо общества. На самом деле они просто маскируют свою страсть благими целями. Впрочем, к сожалению, во многом Пичушкин оказался прав. Это действительно были лишние люди. Несколько десятков человек, исчезновение которых никто не заметил. Исчез – и славно. Квадратных метров больше. Постепенно убийца расширял свои границы и увеличивал количество критериев, по которым он отбирал жертв. Уже не только алкоголики и бездомные исчезали в бездне канализации, но и все, кто был не прочь познакомиться с новым человеком, поговорить и выпить в парке. Все, кто соглашался прогуляться по лесу и изучить схрон с краденым. Все, кто искал общения, а Пичушкин умел расположить к себе.

Сексуальное отклонение отличается от поиска новых ощущений лишь одним: болезнь всегда прогрессирует, стирает границы и постепенно подчиняет себе жизнь индивида. Страсть к убийствам заменила Пичушкину работу и любовь, став смыслом жизни. В конце концов, какая разница, чем отвлекать себя от бесцельности существования, водкой или убийствами? Этой логикой руководствовался убийца. Ему требовалось все больше крови. Каждую свою психологическую проблему, каждую невыраженную эмоцию он выпускал на волю в лесу, в момент убийства. В такие моменты все доброе и злое в нем трансформировалось в агрессию и ярость охотника, сражающегося с медведем.

Некоторые психиатры считают, что частый выбор пожилых мужчин в качестве жертвы свидетельствует о затаенной обиде Пичушкина на деда, бросившего мальчика в детстве. Не имея возможность поведать о своих чувствах, Александр лишь ближе к тридцати нашел способ выплеснуть ярость и горечь наружу. В 2005 году он почувствовал смутное желание разорвать узы, связывающие его с матерью. Эта тесная связь вперемешку с заглушенными обидами обычно выливалась в плохо сдерживаемую агрессию, которая пробуждалась в нем всякий раз, когда он говорил с Натальей. Впрочем, это же мать. Она всегда хочет как лучше. Такой стереотип отчего-то распространен в обществе. На самом деле каждый человек прежде всего ищет как лучше ему и лишь затем думает о других. Пичушкин попытался наладить личную жизнь и даже попробовал съехать, но у него ничего не вышло. Более того, стало понятно, что у него нет шансов вырваться из липких родительских объятий. И вот тогда он начал убивать женщин.

Страсть к убийствам прогрессировала, Битцевский маньяк чувствовал свою безнаказанность и всевластие. Желая продлить пик удовольствия, он начал вставлять в рану жертв палку или бутылку.

МНЕ НЕ НРАВИЛСЯ ЗВУК ХРИПЯЩЕГО ТЕЛА. КОГДА Я РАЗБИВАЛ ЖЕРТВЕ ГОЛОВУ, ЧЕРЕЗ МОЗГОВОЕ ВЕЩЕСТВО ОЧЕНЬ ГРОМКО ВЫХОДИЛ ВОЗДУХ. ЭТО ТАКЖЕ МОГЛО ПРИВЛЕЧЬ ВНИМАНИЕ ПРОХОЖИХ. ВЕДЬ ЧАСТО Я УБИВАЛ НЕДАЛЕКО ОТ ЛЮДНЫХ ТРОПИНОК. НО ЗАТЕМ МНЕ НА ПОМОЩЬ ПРИШЛА ТЕЛЕВИЗИОННАЯ ПЕРЕДАЧА НАУЧНОГО СОДЕРЖАНИЯ. ТАМ Я УЗНАЛ ОПРЕДЕЛЕННУЮ ИНФОРМАЦИЮ О СТРОЕНИИ ГОЛОВНОГО МОЗГА. ЕСЛИ ПОДВИНУТЬ МОЗГ, ХРИПА НЕ БУДЕТ. ДЛЯ ЭТОЙ ЦЕЛИ ХОРОШО ПОДХОДИЛА БУТЫЛКА ВОДКИ ИЛИ ПАЛКА. ТАКЖЕ ЭТО БЫЛО СВОЕГО РОДА КОНТРОЛЬНЫМ ВЫСТРЕЛОМ В ГОЛОВУ. ТАК ЧТО Я МОГ БЫТЬ УВЕРЕН, ЧТО ОСТАВИЛ ПОСЛЕ СЕБЯ ТРУП. И ОДНОВРЕМЕННО ПРЕДМЕТ В ГОЛОВЕ СТАЛ МОЕЙ «ЧЕРНОЙ МЕТКОЙ».

Сам Пичушкин объяснял это тем, что хотел заглушить булькающие звуки, доносившиеся из головы жертвы. При черепно-мозговых травмах, вроде тех, что наносил Битцевский маньяк, действительно может слышаться бульканье, но оно будет слишком тихим, чтобы в лесу возникла необходимость его заглушать. Ряд психиатров считает эти действия убийцы проявлением садистических наклонностей, но я не усматриваю здесь элементов садизма. Жертва к тому моменту была уже мертва. Мозг человека для Пичушкина и являлся тем, что он убивал. Именно мозг хранил мысли, чувства, переживания и планы. Маньяку нравился сам процесс разрушения жизни. Засовывая палку в череп, он искусственным образом продлевал акт убийства. В такие моменты Пичушкин чувствовал себя Богом, а потом еще долго вспоминал эти моменты, переживал их вновь и вновь, перебирая крышки от бутылок, спрятанные в деревянной коробке из-под шахмат. Вот только коллекция близилась к завершению, а о том, что он Бог, все еще никто не знал.

На этапе, когда Пичушкин перестал прятать тела жертв, в нем начало проявляться тщеславие, не давала покоя слава Герострата. Он переплюнул самого Чикатило, а об этом до сих пор никто не знал. Ростовского безумца Пичушкин презирал. Тот казался ему грязным извращенцем. Насильник, педофил и убийца. Чем тут восхищаться? Тем не менее Пичушкин видел, что имя Чикатило стало не просто нарицательным, оно символизировало серийного убийцу. О Пичушкине же, «чистом и честном убийце, чистильщике общества», никому известно не было.

Все вышло ровно так, как он того хотел. В 2007 году Александра Пичушкина признали виновным в 49 убийствах и 3 покушениях (остальные эпизоды ничем, кроме его слов, не подтверждались). Преступник был приговорен к пожизненному заключению, которое впоследствии просил снизить до срока в 25 лет, но суд до сих пор не удовлетворил эту просьбу. В настоящий момент убийца отбывает срок в колонии особого режима «Полярная сова», а поклонницы шлют ему письма, вкладывая в них веточки из Битцевского парка. На одной из таких фанаток Битцевский маньяк вроде собирался жениться, но потом что-то у них не заладилось, и они расстались.

ЗА ЭТИ ГОДЫ МНЕ ПИСАЛИ ПОРЯДКА 80 ЖЕНЩИН! ЧТО ПИСАЛИ? «ЛЮБЛЮ, ХОЧУ, ЦЕЛУЮ».

Как и мечтал, Александр Пичушкин стал кумиром для многих мизантропов, олицетворяя собой честного и благородного убийцу с принципами. В 2008 году восемнадцатилетние Артем Ануфриев и Никита Лыткин опубликовали весьма остроумную предвыборную программу «Пичушкин – наш президент». Своей эмблемой они сделали молоток, а в качестве предвыборной программы предложили амнистию пожизненно заключенных, введение во все образовательные программы предмета «Жестокое Физическое Насилие», развитие шахматного спорта и посадку лесов. В рамках поддержки малоимущих предлагалось организовывать ночные экскурсии в лес.

В 2007 году после оглашения приговора Александр Пичушкин воспользовался своим правом на последнее слово и заявил: «Все это время я чего хотел, то и делал… Вот уже 500 дней я нахожусь под арестом, и все эти дни огромное количество народа решает мою судьбу: менты, следаки, судьи, прокуроры, присяжные, эксперты… Сотни людей решают судьбу одного человека, тогда как я один решил судьбы 63 человек! Нет, пожалуй, шестидесяти, троих можно не считать… Я один был для них прокурором, присяжным, судьей и палачом. Выполнил все ваши функции. Я был почти что Бог! Почувствуйте разницу…»