2006 г.

– Странно, что Махмуд так ушел, не попрощавшись, – сказала Лариса спустя где-то неделю после исчезновения второго грузчика.

– Наверное, на родину поехал, – пожал плечами Александр.

– Что там ему делать? Ни зарплаты, ни карьеры, – скривилась продавщица.

– Он здесь грузчиком работал, – напомнил Александр.

– Мог и получше устроиться, если бы постарался, – гнула свою линию женщина.

– Все могли бы, но никто не устраивается, – безучастно бросил Пичушкин и ушел в подсобку.

Лариса давно была в его списке, и он много раз продумывал, как бы это могло произойти. Ему непременно хотелось отправить ее в бездну канализации, да и надежнее так будет. По парку разгуливали наряды милиции – кто в штатском, кто в форме. Знакомиться с кем-то сейчас было опасно, а Ларису он хорошо знал. Несколько дней он присматривался к женщине, прикидывал, как все лучше организовать, даже в последний раз пришел к ней в гости.

Я УЖАСНО РАЗОЗЛИЛСЯ, КОГДА ГАЗЕТЫ СТАЛИ НАЗЫВАТЬ ЭТОГО ЛЕСНИКА БИТЦЕВСКИМ МАНЬЯКОМ И ХОЗЯИНОМ ЛЕСА. Я ЧУВСТВОВАЛ НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ. ВСЕ ВОКРУГ ОБСУЖДАЛИ ЭТОГО МУЖИКА, И МНЕ ХОТЕЛОСЬ ТОЛЬКО ОДНОГО – ПОКАЗАТЬ ИМ, ЧТО ОНИ ОШИБАЮТСЯ.

Зима наконец отступила, и 11 апреля 2006 года впервые за долгие месяцы установилась по-настоящему весенняя погода. Светило солнце, нещадно плавившее последние почерневшие сугробы. Столбик термометра подскочил до 15 градусов тепла, и все мигом переоделись из зимних курток в демисезонные пальто.

– Может, сходим в парк погулять? – спросил Александр за час до закрытия магазина.

– Там страшно и маньяк ходит! Ты не слышал? – вздрогнула Лариса. Ей совсем не хотелось идти после работы в мрачный лес, который был к тому же в другой стороне от ее дома.

– Да там сейчас милиции больше, чем людей. Самое безопасное место Москвы, не придумывай, – махнул рукой Пичушкин.

Ларисе показалось некрасивым отказываться. В конце концов, может, он хочет перейти на новый уровень, пообщаться и сходить на свидание, как полагается. Женщина в последний раз гуляла с кем-то в парке лет пятнадцать назад, и тогда это ничем хорошим не закончилось, но с тех пор многое могло измениться. Они отправились в парк к его любимой поляне, но, когда Лариса присела на лавочку, Александр отошел в сторону и вдруг встал как вкопанный. Люк был забетонирован.

– Знаешь, пойдем отсюда, мне как-то здесь разонравилось, – предложил Александр.

По его спутнице было видно, что она никуда не хочет идти, поэтому Пичушкин буквально насильно поднял женщину с лавки и потащил в густые заросли. Спустя десять минут они пришли к еще одному колодцу с люком, но и тот оказался залит цементом. Даже выгребная яма, из которой не было хода в городскую канализацию, и та была наглухо заделана. Так поступили после убийства Жолдошева, а Александр ничего не знал об этом, потому как не использовал эти люки очень давно. И еще один вход в коллектор оказался забетонирован, и еще один…

– Давай передохнем здесь, – предложила Лариса, села на поваленное дерево и полезла в сумку за сигаретами, пока Александр в задумчивости осматривал очередной замурованный люк.

Доставая зажигалку, женщина мельком заглянула в черный пакет ухажера и увидела там молоток и гвоздодер. Александр ничего не говорил о предстоящем ремонте, да и не носит никто просто так в пакете молоток, если только не собирается его применить. В следующую секунду по ее лицу текли слезы ужаса и отчаяния. Она могла бы попытаться бежать, но Пичушкин знал лес как свои пять пальцев, а Лариса тут никогда раньше не гуляла. Александр подошел и увидел, что женщина тихо плачет. Она все поняла, так что пора было со всем этим заканчивать.

Спустя пару дней в супермаркет нагрянули двое сотрудников милиции. Все работники сразу же притихли, а кое-кто даже поспешил поскорее ретироваться, чтобы лишний раз не пересекаться с охранителями закона. Ольга, работавшая в мясном отделе, заметила, как двое людей в форме разговаривают с кассиршей Мариной, и решила уйти через черный ход. У нее не было скелетов в шкафу, но она прекрасно знала, что ничего хорошего от милиции ждать не следует. Если захотят, безо всякой причины отправят в отделение, а потом доказывай часами, что ты не преступница. Там все так говорят, но их россказням не верят, считая, что, если человек попал в поле зрения правоохранительных органов, значит, непременно нечист на руку. Порядочные люди сидят по своим квартирам и с милицией не общаются. Уже закрывая дверь, Ольга столкнулась с заведующей и шепотом сказала, что должна отойти на пару часов, а потом вернется. Женщина кивнула и насторожилась. Слишком уж перепуганным было лицо девушки. Пожилая, подтянутая заведующая поправила красную жилетку, схватила со стола красно-белую форменную кепку – слишком неудобную и поэтому надевавшуюся всеми сотрудниками только во время проверок – и поспешила в торговый зал. На выходе из магазина уже толпился народ, так как все кассы пустовали. Одна из продавщиц разговаривала с сотрудниками милиции. Заведующая растерянно оглянулась по сторонам, увидела грузчика и крикнула:

– Саш, пойди на кассу сядь, больше некому.

Грузчик помрачнел, но все-таки поплелся в зал. Уже подходя к сотрудникам, женщина заметила, как двое подростков под шумок выбежали с неоплаченными товарами, и чертыхнулась. Вот в метре же милиция стоит! Почему никого не схватили?

– Что она натворила? – уже изрядно разозленным голосом спросила заведующая. Двое парней в форме нахмурились и попросили женщину подождать своей очереди.

– Лариса вроде умерла, – отозвалась Марина и вновь повернулась к милиционерам.

Заведующая не собиралась никуда отходить и очень внимательно слушала, что там эта Марина говорит. Кассирша никогда ей не внушала доверия. Москвичка, вроде бы даже с образованием и квартирой, но работает в супермаркете. С ней точно что-то должно быть не так, а даже если и все в порядке, такая ничего не боится. Всегда должна быть слабая точка, на которую можно надавить. У приезжих – это регистрация, у алкоголиков – их привычка на неделю пропадать из поля видимости, у пожилых – близость пенсии и перспектива нищеты. Марина Москалева могла себе позволить не бояться увольнения. Это-то и раздражало.

– …Да нет, Лариса вроде ничем не злоупотребляла, отношений ни с кем у нее не было, разве что… – женщина смущенно улыбнулась и сказала, чуть понизив голос, – говорили, она с грузчиком встречается иногда, но это все слухи. Она слишком благородная женщина была, хоть и пожилая.

В этот момент с соседней кассы послышался противный писк. Какой-то товар все никак не хотел «пробиваться». Директор поспешила на звук неприятностей и на пару минут оставила Марину наедине с сотрудниками милиции. Женщина облегченно вздохнула и начала что-то рассказывать. Минут через двадцать ее отпустили, и милиционеры начали допрашивать других работников магазина. Александра расспрашивали довольно долго, но парень честно сказал, что иногда приходил в гости к Ларисе, этим их отношения и ограничивались.

Ольга из мясного отдела все это время курила на улице. Как только сотрудники милиции ушли, девушка побежала назад и стала расспрашивать всех о том, что случилось.

– Иди на свое рабочее место, – с явным раздражением в голосе отозвалась заведующая. – Марина, зайди ко мне во время перерыва, ладно?

Ольга испуганно кивнула, а Марина все время до перерыва сидела как на иголках.

– Еще раз увижу, что ты с милицией разговариваешь без моего ведома, можешь потом на работу не приходить, – заявила начальница, когда Москалева постучалась в ее каморку.

– Я же ничего плохого не сделала, – пролепетала женщина.

– С теми, кто ничего не сделал, милиция не разговаривает. Сколько раз уже было: сначала приходят и допрашивают как свидетеля, а потом оказывается, что этот человек во всем и виноват. Мне проблемы не нужны, хочешь болтать, уходи с работы и общайся, с кем пожелаешь.

Марина уволилась спустя пару дней после инцидента, а еще через две недели ей предложили место в другом магазине. Терпеть унижения за те копейки, которые платили на прежнем месте, женщине надоело. Сотрудники супермаркета слишком часто пропадали бесследно. В один день они болтали с коллегами и делились планами на отпуск, а уже назавтра просто не выходили на работу, ничего не сообщив, не забрав трудовую и медицинскую книжку, даже расчет не потребовав. Конечно, деньги внезапно уволившимся никто платить не собирался, но вот то, что люди их даже не требовали, было действительно странно. Впрочем, Марина тоже не стала добиваться причитавшегося ей, чтобы лишний раз не сталкиваться с начальницей.

– Не боишься увольняться? – спросила Марину Ольга из мясного отдела, когда женщина вышла из кабинета директора с трудовой книжкой в руках.

– Боюсь, но зачем здесь оставаться? Платят меньше, чем везде, за людей не считают, относятся как к рабам, – вспылила Марина. – А ты почему не увольняешься?

– Не знаю. Думаешь, в другом месте лучше? – спросила девушка, с преувеличенным вниманием расправляя форменный фартук.

Москалева осеклась и опустила глаза. Она не знала, лучше где-то в другом месте или нет, но их коллегу убили, а начальница распекала ее за то, что она хотела помочь найти преступника. Это стало последней каплей в череде придирок заведующей, которая требовала, чтобы женщина приходила на работу без макияжа, не делала маникюр, не разговаривала с клиентами попусту и так далее. Даже в школе Марину так не допекали.

Марина ушла, а Ольга осталась, хотя и не вполне понимала, зачем ей нужна эта работа. Девушка приехала пару лет назад из Казахстана в надежде на лучшую жизнь. Она с детства привыкла думать, что в Москве сходятся все пути и только там можно чего-то добиться. По телевизору вечно крутили светскую хронику, где рассказывалось об открытии очередного модного ночного клуба, выставки или музея, о приезде какой-нибудь голливудской звезды, которая прыгнула в бассейн с шампанским прямо с трапа самолета. Наверное, так оно и было, но за несколько лет в столице девушка видела подобное только по телевизору. На деле оказалось, что устроиться куда-то, кроме продуктового магазина, сложно. Платили тут исправно, кое-кто из сотрудников работал здесь по несколько лет, значит, неплохое это все-таки было место.

– Оль, не хочешь сходить со мной в парк погулять? – раздался вдруг голос Саши-грузчика.

Девушка вздрогнула и подняла голову. На нее смотрели бесцветные, ничего не выражающие глаза человека неопределенного возраста. Девушка попыталась улыбнуться, но презрения и брезгливости на лице избежать не удалось. Олю часто приглашали на свидание самые разные люди, иногда она соглашалась, а иногда – нет. Сейчас ей вдруг стало противно и тошно от того, что парень, работавший грузчиком, счел возможным позвать ее куда-то. То есть он считает, что она могла бы согласиться? В его предложении не было и тени веселого флирта, с каким к ней частенько обращались пенсионеры. Им было просто приятно поболтать с красивой продавщицей, вновь почувствовать себя молодыми. К таким разговорам она относилась спокойно, ведь никто и не думал, что эти приглашения могут быть восприняты всерьез. Но картавый и шепелявый Саша-грузчик говорил без всякого сарказма, полагая, что Оля ему ровня. Ничего удивительного, они ведь работали в одном магазине. Тем не менее после общения с Пичушкиным девушке вдруг захотелось помыться. Наверное, и он частенько испытывал подобное желание, иначе чем объяснить то, что он мыл руки по пять раз на день?

– О чем с тобой разговаривать, Саша? Ты чего? Алкоголики кончились в парк ходить? – рассмеялась девушка. Александр никак на это не отреагировал, его глаза все так же оставались пустыми и безжизненными. – Да не пойду я с тобой никуда, ни за какие коврижки, – отмахнулась Оля и поспешила заняться проверкой ценников.

– Почему ты не хочешь пойти в парк? – уже совсем другим тоном спросил Пичушкин.

Оля поежилась. Теперь Саша-грузчик показался ей не просто мерзким, но еще и опасным. Девушке стало неприятно даже просто находиться в одном с ним помещении. Заодно она вдруг ополчилась на всех остальных здесь. Продавщицы из соседних отделов упорно делали вид, что не слышат разговора и ничего не замечают. Зачем работать в месте, где все коллеги тебя в случае чего подставят, где все всегда молчат, если что-то не устраивает, и терпят? Это же не престижная офисная работа. Почему они так себя ведут?..

– Потому что ты грузчик! Ты ничего в жизни не сделал, ничего не видел и ничего интереснее прогулки в парк в твоей жизни не было, – разозлилась девушка. Несколько сотрудниц магазина обернулись и с интересом посмотрели в их сторону.

Больше Пичушкин не досаждал Ольге. Иногда он помогал ей перенести тяжелые коробки, но разговоров не заводил. Александр понимал: если хоть раз пришли из милиции и записали его данные, нужно на время затаиться. Рано или поздно придут снова. На несколько месяцев он затих. В такие периоды Пичушкин начинал пить. В сезон охоты убийца только делал вид, что выпивает, но никогда не позволял себе лишнего. Пару раз он действительно опрокидывал стакан перед убийством, но понимал, что так поступать опасно. Алкоголь в его случае расшатывал психику и отшибал память. Утром он не помнил, помыл ли руки и унес ли перчатки. Приходилось несколько раз бегать перепроверять, но все равно он был не уверен, что все сделал согласно его собственному ритуалу.

Теперь Пичушкин работал два дня по двенадцать часов, а затем двое суток отдыхал. По выходным он обычно ходил в спортзал, но все равно оставалось слишком много свободного времени, из-за чего мысли об убийстве появлялись все чаще. Александр стал брать дополнительные смены в магазине, а в качестве хобби на обратном пути полюбил заглядывать в окна домов на первом этаже. Так он поступал и раньше, но обычно ему просто было интересно, как протекает жизнь у других людей. Приятно было увидеть в окне обнаженную девушку после душа, но не более того. Сейчас, не имея возможности выйти на охоту, он представлял, как мог бы убить всех этих людей. Чаще других ему попадались окна Марины Москалевой. Ее пятиэтажка была как раз по дороге от магазина до дома Пичушкина. В тот день женщина заметила в окне знакомое лицо и машинально кивнула.

– Привет красавицам! Марин, как поживаешь-то после увольнения? – расплылся в улыбке парень.

Женщина сидела на кухне и разговаривала с матерью, приехавшей в гости. В тот момент она была счастлива тому, что их беседу прервал Пичушкин. Они перебросились с грузчиком парой фраз и распрощались на том, что как-нибудь нужно будет встретиться.

– Кто это был? – вытянула шею мать в попытке рассмотреть знакомого дочери.

– Саша-грузчик, – пожала плечами Марина.

– Когда с ним на свидание пойдешь?

– Он же грузчик и вообще неприятный человек, мам, – рассмеялась Марина, настолько нелепо прозвучал для нее этот вопрос.

– А ты у нас принцесса? Принца ищешь? Тридцать шесть лет, разведенка с сыном. Давно ты в зеркало смотрела, принцесса? – расхохоталась женщина, окончательно выбив из колеи дочь. Мать частенько заводила такие разговоры, но редко это касалось каких-то конкретных людей, а теперь получалось, что Марина лишила сына потенциального отца, не согласившись сходить с грузчиком на свидание.

Мать воспитала Марину одна и больше всего на свете не хотела, чтобы та пошла по ее стопам. Лет до двадцати пяти она тщательно следила за тем, во сколько та возвращается домой и с кем общается. Часов в девять вечера женщина начинала обзванивать всех знакомых, пытаясь отыскать загулявшую дочь. Марина очень стеснялась этого и старалась прекратить общение с человеком, которого начинала допекать мать. В результате друзья и знакомые начали считать девушку гулящей и пьющей, нерадивой дочерью святой женщины. По крайней мере, именно такую картину всегда рисовала родительница, а Марина никогда не могла противостоять ее напору. Пошла наперекор она только два раза в жизни: когда вышла замуж и когда уволилась с работы в супермаркете. Оба раза ничего путного из этих протестов не вышло.

Лет в двадцать шесть Марина познакомилась с симпатичным парнем, который вскоре предложил ей руку и сердце. Матери парень активно не нравился, поэтому она пошла ва-банк и поставила дочери ультиматум: или она, или он. Девушка выбрала будущего мужа и в каком-то смысле не прогадала. У пары появился сын, а мать немного оттаяла и стала частенько приезжать повидаться с внуком. Вот только семейная жизнь у молодых не задалась. Первое время все было прекрасно, но потом муж стал раздражаться по мелочам, устраивать скандалы, а потом и поколачивать жену.

На сей раз мать стояла насмерть. В ход пошли поговорки: «В горе и в радости», «Бог терпел и нам велел» и тому подобное. Марина терпела ради сына и более или менее стабильной и достойной жизни. Ей было страшно даже подумать, как она останется одна с ребенком и без какой-либо опоры. А что, если работу потеряет или зарплату не выплатят? Как тогда быть? После каждого скандала женщина всегда делала выбор в пользу плохой, но устоявшейся семейной жизни. Не выдержал муж Марины. В один из дней он собрал вещи и ушел, а вскоре и фирма, в которой работала Москалева, разорилась. Сбылся самый страшный кошмар молодой женщины, которая больше всего любила проводить время дома, делать макияж и рисовать картинки на ногтях за просмотром слезливых мелодрам с Хью Грантом или Мэттью Макконахи. Она действительно мечтала о чудесной встрече с парнем, который с радостью посадит ее к себе на плечи и понесет вместе с сыном к прекрасному будущему. Вот только нужно было переделать маникюр, немного похудеть и стать еще чуть красивее. Казалось, Марина всеми силами оттягивает момент, когда придется снова ходить на свидания, будто боится разочароваться в мелких и глупых мужчинах, которым ничего, кроме выпивки и рыбалки, в жизни неинтересно. Лучше уж остаться один на один с коробкой лаков для ногтей и фильмами, в которых все иначе.

– …Принцесса нашлась, посмотрите на нее! Ты вот скажи, а кто с такой должен встречаться? Профессор или бизнесмен? Старовата уже, умом и талантом тоже не вышла. Ну и что, что грузчик. А ты кем работаешь? – продолжала кипятиться мать.

На самом деле она хотела лишь одного – чтобы дочь поскорее устроила свою личную жизнь и не воспитывала сына в одиночку. Почему бы и не с грузчиком сходить на свидание? Чем плохо?

Уволившись из магазина, Марина нашла место в какой-то конторе, вот только спустя месяц она закрылась, а сотрудникам так и не выплатили зарплату. Хозяин фирмы попросту исчез, оставив несколько человек без жалованья. По телевизору шла очередная мелодрама, когда в окне вновь появилась голова грузчика Саши. На этот раз Марина согласилась встретиться с ним завтра, после того, как он закончит работу.

На следующий день она стала собираться по делам. Сначала нужно было заехать в «Коньково», а потом уже пересечься с Сашей на «Каховской», в центре зала. Проблема заключалась в том, что недавно ее мобильный телефон приказал долго жить. Вдруг сыну что-то понадобится, а связаться с ней он не сможет? А что, если она задержится и мальчик начнет волноваться? Марине пора уже было выходить, и она в последний раз для контроля осмотрела кухню. На глаза попался блокнот на магните с логотипом супермаркета, в котором она когда-то работала. Сбоку от склеенных квадратных листков на картонке была приклеена петелька с ручкой. Женщина схватила блокнот и написала: «Иду на встречу с Сашей Пичушкиным». Чуть поколебавшись, приписала номер телефона грузчика, а затем пулей вылетела из квартиры и поспешила к метро. Уже на подходе к «Каховской» Марина встретила сына, возвращавшегося из школы.

– Привет. Обед в холодильнике. Вечером буду поздно, в случае чего звони по номеру, который я оставила, – сказала женщина и похлопала его по плечу на прощание.

Больше мальчик никогда свою мать не видел. Вычеркнув из списка имя Марины Москалевой, Пичушкин стал готовиться к охоте. Свободных клеток на его доске оставалось немного. К выбору жертвы следовало относиться более внимательно. С Москалевой он пошел на свидание только из скуки. Настоящей его целью была Оля, сообщившая парню, что он слишком примитивен для нее.

Я УХОДИЛ, ЗНАЯ, ЧТО ВЕЗДЕ ЗАСАДЫ, ОСТАВАЛСЯ НА СВОБОДЕ. ПОТОМ ПЛЮНУЛ И СПАЛИЛСЯ… ЭМОЦИЙ БЫЛО БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЗДРАВОГО СМЫСЛА.