Исполнен упрека,

                Я жил одиноко,

        В затоне моих утомительных дней,

Пока белокурая нежная Лелли не стала стыдливой невестой моей,

Пока златокудрая юная Лелли не стала счастливой невестой моей.

                Созвездия ночи

                Темнее, чем очи

        Красавицы-девушки, милой моей.

                И свет бестелесный

                Вкруг тучки небесной

        От ласково-лунных жемчужных лучей

Не может сравниться с волною небрежной ее золотистых воздушных кудрей,

С волною кудрей светлоглазой и скромной невесты – красавицы, Лелли моей.

                Теперь привиденья

                Печали, Сомненья

        Боятся помедлить у наших дверей.

                И в небе высоком

                Блистательным оком

        Астарта[91] горит все светлей и светлей.

И к ней обращает прекрасная Лелли сиянье своих материнских очей,

Всегда обращает к ней юная Лелли фиалки своих безмятежных очей.