Смотри! Огни во мраке блещут

        (О ночь последних лет!).

В театре ангелы трепещут,

        Глядя из тьмы на свет,

Следя в слезах за пантомимой

        Надежд и вечных бед.

Как стон, звучит оркестр незримый:

        То – музыка планет.

Актеров сонм, – подобье Бога, —

        Бормочет, говорит,

Туда, сюда летит с тревогой, —

        Мир кукольный, спешит.

Безликий некто правит ими,

        Меняет сцены вид,

И с кондоровых крыл, незримый,

        Проклятие струит.

Нелепый фарс! – но невозможно

        Не помнить мимов тех,

Что гонятся за Тенью с ложной

        Надеждой на успех,

Что, обегая круг напрасный,

        Идут назад, под смех!

В нем ужас царствует, в нем властны

        Безумие и Грех.

Но что за образ, весь кровавый,

        Меж мимами ползет?

За сцену тянутся суставы,

        Он движется вперед,

Все дальше, – дальше, – пожирая

        Играющих, и вот

Театр рыдает, созерцая

        В крови ужасный рот.

Но гаснет, гаснет свет упорный!

        Над трепетной толпой

Вниз занавес спадает черный,

        Как буря, роковой.

И ангелы, бледны и прямы,

        Кричат, плащ скинув свой,

Что «Человек» – названье драмы,

        Что Червь – ее герой!