Это было давно, это было давно,

        В королевстве приморской земли:

Там жила и цвела та, что звалась всегда,

        Называлася Аннабель-Ли,

Я любил, был любим, мы любили вдвоем,

        Только этим мы жить и могли.

И любовью дыша, были оба детьми

        В королевстве приморской земли.

Но любили мы больше, чем любят в любви, —

        Я и нежная Аннабель-Ли.

И, взирая на нас, серафимы с небес

        Той любви нам простить не могли.

Оттого и случилось когда-то давно

        В королевстве приморской земли, —

С неба ветер повеял холодный из туч,

        Он повеял на Аннабель-Ли;

И родные толпой многознатной сошлись

        И ее от меня унесли,

Чтоб навеки ее положить в саркофаг

        В королевстве приморской земли.

Половину такого блаженства узнать

        Серафимы в раю не могли, —

Оттого и случилось (как ведомо всем

        В королевстве приморской земли), —

Ветер ночью повеял холодный из туч

        И убил мою Аннабель-Ли.

Но, любя, мы любили сильней и полней

        Тех, что старости бремя несли, —

        Тех, что мудростью нас превзошли,

И ни ангелы неба, ни демоны тьмы

        Разлучить никогда не могли,

Не могли разлучить мою душу с душой

        Обольстительной Аннабель-Ли.

И всегда луч луны навевает мне сны

        О пленительной Аннабель-Ли:

И зажжется ль звезда, вижу очи всегда

        Обольстительной Аннабель-Ли;

И в мерцаньи ночей я все с ней, я все с ней,

С незабвенной – с невестой – с любовью моей —

        Рядом с ней распростерт я вдали,

        В саркофаге приморской земли.