В тумане слёз, печалями повитый,

Я в этот сад вхожу, как в сон забытый;

И вот – к моим ушам, к моим глазам

Стекается живительный бальзам,

    Способный залечить любую рану;

Но монстр ужасный, что во мне сидит,

Паук любви, который все мертвит,

    В желчь превращает даже божью манну;

Воистину здесь чудно, как в Раю, —

Но я, предатель, в Рай привел змею.

Уж лучше б эти молодые кущи

Смял и развеял ураган ревущий!

Уж лучше б снег, нагрянув с высоты,

Оцепенил деревья и цветы,

    Чтобы не смели мне в глаза смеяться!

Куда теперь укроюсь от стыда?

О Купидон, вели мне навсегда

    Частицей сада этого остаться,

Чтоб мандрагорой горестной стонать

Или фонтаном у стены рыдать!

Пускай тогда к моим струям печальным

Придет влюбленный с пузырьком хрустальным:

Он вкус узнает нефальшивых слез,

Чтобы подделку не принять всерьез

    И вновь не обмануть себя, как прежде;

Увы! судить о чувствах наших дам

По их коварным клятвам и слезам

    Труднее, чем по тени об одежде.

Из них одна доподлинно верна, —

И тем верней меня убьет она!