Как матери своих детей

    Кладут на мягкую кровать

И тихой песенкой своей

    Им помогают засыпать,

        Я тоже деток уложу,

        И покачаю, и скажу:

        Усните, баюшки-баю! —

        Под колыбельную мою.

Ты первой, молодость моя,

    Свернись в калачик – и усни,

Надежд разбитая ладья

    Уж догнила в речной тени;

        Взгляни: сутулый и седой,

        С растрепанною бородой,

        Тебе я говорю: прощай,

        Усни спокойно: баю-бай!

Усните, зоркие глаза,

    Всегда смотревшие вперед, —

Чтоб вас не обожгла слеза

    Мелькнувших в памяти невзгод;

        Зажмурьтесь крепче – день прошел;

        Каков бы ни был он тяжел,

        Вас ожидает гавань сна,

        И темнота, и тишина.

Усни и ты, мой дерзкий дух,

    Не знавший над собой узды;

Жар прихотей твоих потух

    И сумасбродные мечты;

        Клянусь тебе, за эту прыть

        Мне дорого пришлось платить;

        Угомонись на этот раз,

        Усни спокойно, – в добрый час!

Ты тоже усмири свой пыл,

    Любвеобильный Робин мой,

И трепетом бессильных жил

    Прошу, меня не беспокой;

        Пусть этим мучится юнец,

        А ты истратился вконец;

        Утихомирься, шалопай,

        Улягся и усни. Бай-бай!

Усните же, мои глаза,

    Мечты и молодость, – пора;

Оттягивать уже нельзя:

    Под одеяла, детвора!

        Пусть ходит Бука, страшный сон —

        Укройтесь, и не тронет он;

        Усните, баюшки-баю! —

        Под колыбельную мою.