Вот этот перламутровый фрегат,

Который, как поэты говорят,

    Отважно распускает парус алый

        И по ветру скользит

    Тут, где под водой горят кораллы

        И стайки нереид

    Выходят волосы сушить на скалы.

Но больше он не разовьет свою

Прозрачную, живую кисею,

    И весь тенистый лабиринт, в котором

        Затворник бедный жил

    И, увлекаясь радужным узором,

        Свой хрупкий дом растил, —

    Лежит разрушенный, открытый взорам.

Как год за годом уносился вдаль,

Так за витком виток росла спираль

    И потолок все выше поднимался,

        И в каждый новый год

    Жилец с приютом новым расставался,

        Закупоривал вход

    И в новообретенном поселялся.

Спасибо за высокий твой урок,

Дитя морских блуждающих дорог!

    Мне губ немых понятно назиданье;

        Звучнее бы не мог

    Трубить Тритон, надувшись от старанья,

        В свой перевитый рог;

    И слышу я как бы из недр сознанья:

Пускай года сменяются, спеша, —

Все выше купол поднимай, душа,

    Размахом новых зданий с прежним споря,

        Все выше и вольней! —

    Пока ты не расстанешься без горя

        С ракушкою своей

    На берегу бушующего моря!