На рваном тюфяке, там, за решеткой ржавой,

Он в нервных пальцах мнет шуршащие пучки

Соломы высохшей – и вьет, и рвет венки —

И тешит зрителей невиданной забавой.

О жалкие глупцы! Как вашей мысли здравой

Понять то, что таят горящие зрачки —

Когда вино ночей, затворам вопреки,

Их слезы и восторг венчает звездной славой?

Несчастный брат! И мне, коль можно, удели

Полцарства твоего безумного – вдали

От этих, сеющих и жнущих только ветер.

Дороже тленных роз, и здравья, и любви

Унылый твой венок, расцветший в лунном свете,

И одиночества высокие твои.